глаза, — то, что ты сказал сегодня Сэму… Твои шрамы тебя вовсе не портят.
Что еще за ужасно прекрасное чувство у него в животе?!
— Не самый подходящий момент ты выбрал, — Ник пытался сказать это непринужденно, изо всех сил стараясь смотреть только перед собой и молясь всем богам, чтобы он не покраснел.
Да господи боже, он умрет прямо здесь и сейчас!
— Действительно.
Возьми уже себя в руки!
— Я все, — проговорил он, сумев таки домыть волосы.
— Спасибо. Дальше я сам.
Ник вышел из душевой, заливая пол ванной водой, льющейся с прилипшей к телу одежды. Дожидаясь, пока Ландре закончит мыться, он достал из верхней полки с лекарствами перекись (а Киллиан знал толк в отелях) и начал обрабатывать свои руки.
— А ведь было время, когда тебя все мудохали, — тот вытирался полотенцем позади него. Ник силой удерживал взгляд на руках, чтобы не заглянуть в зеркало и не увидеть ничего лишнего.
— Впечатлен?
— Впечатлен ли я? Я в ахуе, Ник!
— Приму это за комплимент, — усмехнулся он и, заметив, что Киллиан надел халат, развернулся к нему и указал на дверь.
— Ухожу, ухожу, — с поднятыми вверх ладонями ретировался Ландре.
— Принеси мой рюкзак, — крикнул он, снимая с себя мокрую одежду.
Он встал под холодную воду, чтобы дать остыть мыслям и телу, но все было без толку. Анализировать ситуацию не получалось: он всем нутром стремился выйти к Киллиану. А от осознания причины этого стремления ему делалось невыносимо плохо.
Так нельзя, он ведь твой друг!
С которым завтра придется расстаться…
Поговори уже с ним!
Киллиан сидел на одной из кроватей, все еще одетый в белый халат.
— Мои вещи остались в машине, — объяснил он.
Нику сейчас не хотелось разбираться с Макс, у которой были ключи Кадиллака, поэтому он дал Ландре свою одежду.
Рубашка цвета хаки хоть и была великовата, но все равно смотрелась отлично. Да на Киллиане все смотриться отлично!
— Еще один поношенный шмот? — улыбнулся тот, закатывая рукава. — Кажется, мне придется обновить весь твой гардероб.
Вода каплями стекала с кончиков его волос, оставляя темные круги на ткани. Ник на несколько секунд прикрыл веки.
— Я не вернусь обратно в Нью-Йорк.
— Что? — от милой улыбки не осталось и следа.
— Ты слышал.
— Почему?
— Я не могу, — отводя взгляд в сторону.
— Это не ответ! — Ник промолчал. — Об этом ты хотел поговорить вчера? — кивнул. — Так ты знал с самого начала? — снова не ответил. — Почему не можешь?
— Да почему тебе все надо знать, Киллиан?!Сказал же, не могу, значит не могу!
— Ладно, — прошептал Ландре, опуская глаза в пол.
Ник, устало вздохнув, опустился на кровать и спрятал лицо в ладонях. После небольшого шороха он остался в комнате один.
Он хотел догнать Киллиана, извиниться, подлатать его раны и просто обнять. Обещать, что всегда будет рядом.
Но разве это возможно?
Глава 10. Работа над ошибками
Что Ник знал о любви?
Он любил свою мать. Радовался, когда она улыбалась, переживал, когда грустила. Заботился о ней в тяжелые дни и дурачился в хорошие. Делился со своими мыслями, идеями, тайнами, не боясь быть непонятым. Целовал перед сном. Помогал с готовкой. Срывал для нее цветы из клумбы. Пел песни Эллы Фицджеральд прямо в половник. Танцевал, чтобы рассмешить. Был собой.
Что Ник чувствовал к Киллиану?
Он хотел быть рядом. Даже если тот его раздражал (а это происходило в девяноста процентов случаев).
Он хотел защищать его. Не только от психов с оружием, но и от обвинений сестры, плохих воспоминаний и дурных мыслей.
Он доверял ему. Не только рассказывая свои секреты. Он без страха мог подпустить его близко к себе. Как вчера в душе.
Он ревновал. В основном к Макс. И та прекрасно это знала.
Отелло вернулся
Заметил ли кто-нибудь еще? Заметил ли Киллиан?
— Прости, что накричал.
— Ты всегда кричишь. Я привык.
Ландре сказал это без упрека. Но больше не сказал ничего. И от молчания у Ника разрывалось сердце.
Он влюбился в лучшего друга?
Когда это произошло? У него и так хватало проблем, и он с превеликим удовольствием продолжил бы жить в неведении, оправдывая сильную привязанность к Ландре любыми другими причинами. А теперь он и в глаза ему не мог смотреть дольше двух секунд. Хотя в этом необходимости не было: тот сказал Макс, что не выспался, и устроился на заднем сиденье.
Кто действительно не выспался, так это Ник, который ночью не смог сомкнуть глаза. Потому что Киллиан так и не вернулся в их номер. Но все еще был в его рубашке.
И глядя на все это, у него возникал только один вопрос…
— …что за хрень ты опять устроил? — Макс за шкирку вытащила его из машины, когда остальные пошли подкрепиться в маленькое придорожное кафе, и прижала его к кузову. — Ты должен был поладить с Сэмом, а не разругаться еще сильнее. Еще и умудрился посраться с Киллианом!
— Никто не срался, — Ник огляделся по сторонам, надеясь, что остальные их не видят.
— Да он за весь день сказал не больше десяти слов! — девушка тыкала его в грудь указательным пальцем. — Знаешь, я в отличие от некоторых выполняю свои обещания. Так что получай!
Ник вовремя среагировал, подставляя под удар свои локти.
— Прекрати.
— И где твои хваленые бойцовские навыки, о которых весь вечер тараторил Сэм?
Хваленые?
— Я не собираюсь с тобой драться, — Ник действительно только уклонялся от ее ударов, время от времени блокируя их.
— Тебе же хуже!
— Уже на людей бросаешься, Томсон?
Прозвучавший голос Киллиана заставил прекратить их эту бессмысленную борьбу.
— Хочу выбить из него всю дурь.
