– Сдается мне, мэм, сейчас самое опасное время.
– Думаю, да. – И в этот миг что-то в ее животе булькнуло. Какое странное ощущение… – Боже милостивый! Он шевельнулся!
– Шевельнулся? Нет, мэм, не может быть. Еще слишком рано.
– Клянусь, я почувствовала движение! – начала настаивать Морган, когда Мейв принесла букетик розовых фиалок, чтобы прикрепить их к ее волосам. – Ой, брось их, Мейв, помоги мне снять юбки! Я хочу почувствовать его руками!
– Ничего не выйдет, – сказала Мейв. – Слишком рано.
Живой! Младенец был жив и двигался у нее в животе! Не мертвый – настоящий младенец! Она этого не ожидала.
– Вздор! Я все равно попробую.
– Капитан скоро будет здесь. Вы же знаете, он всегда приходит рано.
– Но он тоже захочет почувствовать!
– Захочет ли?
Морган замерла. А захочет ли он? О Боже, об этом она не подумала! Ведь любовницы, не рожают детей. Внезапно испугавшись, она обняла свой живот. Это ее ребенок!
– Морган! – Голос Уорда прогремел по всему дому.
Морган с трудом сглотнула и дрожащим голосом сказала:
– Мне нужно несколько минут, чтоб прийти в себя, Мейв.
Мейв с полными жалости глазами, ласково, ответила:
– Да, мисс. Я скажу капитану, что вы к нему скоро выйдете.
Морган вышла в гостиную. Сердце ее трепетало. Уорд, небрежно одетый во что-то темно-серое, сидел на диване и читал газету. Когда Морган вошла, он поднял голову и его нахмуренное лицо расплылось в широкой улыбке с ямочкой. К опасениям Морган тотчас же добавилось, вожделение. Уорд бросил газету на стол, быстро подошел к Морган, обнял ее и поцеловал так, что перехватило дыхание. Голова закружилась, Морган растерялась и едва не лишилась чувств. Уорд негромко рассмеялся и прикусил ей мочку уха.
– Ты скучала по мне, Морган?
– Я по тебе всегда скучаю, – ответила она, прислушиваясь к своему мудрому сердцу. Не может быть, чтобы Уорд заставил ее оборвать зародившуюся жизнь. За все то время, что они провели вместе, Уорд ни разу не выказал ни малейших признаков жестокости-. – Для чаепития еще рановато.
– Да, мадам любовница, – сказал он, ласково поглаживая ее по спине, – Я надеялся, что мы сначала заглянем в твою спальню.
– Но я только что закончила одеваться! – запротестовала Морган.
– Не понимаю, зачем ты вообще утруждалась.
Перед ней тотчас же возник, образ его искаженного страстью лица. Все существо Морган отреагировало на эти видения, и жар тела устремился вниз. Она зажмурилась и попыталась, отогнать пылкие образы.
– Морган, – поддразнил ее капитан. – Ты колеблешься? Неужели тебя нужно уговаривать?
Он скользнул губами по ее шее вниз, к груди. Распутна, о, она безнадежно распутна и совершенно не умеет владеть собой.
– О, я безраздельно твоя! Можешь командовать мной, как хочешь.
Он рассмеялся и поцеловал ее грудь.
– Ты то и дело отказываешься повиноваться моим командам, – Взяв Морган за руку, Уорд быстро поднялся по лестнице. Захлопнув дверь, он потянул завязки корсета, освобождая груди из заключения. Морган лихорадочно стягивала с него брюки. Уорд взял ее быстро, вонзаясь глубоко и сильно. Это заняло всего несколько минут. Уорд фыркнул прямо ей в ухо:
– Я не совсем так представлял себе нашу встречу после двух недель разлуки.
Морган улыбнулась, погладив такую любимую щетинистую щеку.
– Однако обычно все наши встречи проходят примерно так.
– Обычно, – отозвался он и подпер голову рукой. От уголков его глаз лучиками расходились морщинки. – Ничего, вечером мы все наверстаем. Но сначала я хочу услышать, как проходили твои дни. Мои прошли в разговорах с двумя надоедливыми мужчинами, считающими, что они самые веселые и остроумные на свете. Но это не так. Пойдем, – сказал Уорд, садясь и протягивая ей руку. – Мы поговорим об этом за чаем. Хочешь, чтобы я зашнуровал твой корсет? Кажется, ты стала затягивать его не так сильно.
– Да, – вспыхнув, ответила Морган.
– Да, – повторил Уорд, и в его голосе послышалось недоумение. Он постоял немного, а потом начал аккуратно шнуровать корсет. – Может быть, ты начала принимать мою любовь как должное?
– Ты… ты раньше все время был против тугой шнуровки.
– Но я не помню, чтобы ты прислушивалась к этому совету. Или, если уж говорить правду, и ко всем моим советам. – Уорд нахмурился и провел руками по ее талии и бедрам. – Кажется, ты несколько прибавила в весе, любовь моя.
О нет, вот оно. Собрать все силы. Все силы. Как ему сказать о ребенке? «О, мама, ты меня совершенно ни к чему не подготовила!»
– Не то чтобы это имело для меня какое-то значение, – поспешно добавил Уорд, взяв ее за талию и поворачивая к себе лицом. Морган вздернула подбородок, посмотрела ему в глаза и, не в силах сдержаться, испуганно вздрогнула под его внимательным взглядом. – Но если и дальше так пойдет, тебе снова потребуется модистка.
Морган набрала в грудь побольше воздуха и призвала на помощь все свое мужество.
– Мне потребуется новый гардероб, и очень скоро. Уорд, я ношу твоего ребенка.
Глава 13
Уорда словно парализовало. Он молча стоял и смотрел на нее. Ребенок? Невозможно. Он этого не планировал.
– Нет, – резко бросил он. Ее лицо страдальчески исказилось, и на какое-то яростное мгновение Уорд почувствовал глубочайшее удовлетворение.
Мир вокруг плыл и качался, как корабль, попавший в ураган. «Крепись, старина, – приказал себе Уорд, закрыв глаза. – Крепче держись за штурвал!»
Он открыл глаза. Морган сидела на кровати. На ее лице застыла боль.
– Нет, разумеется, нет, – ответил он. – Я как-то не думал о такой вероятности, вот и все.
– Хочешь, чтобы я его уничтожила?
Слова доходили до него медленно, а потом превратились в тупой нож, поворачивающийся в сердце.
– Нет! Боже милостивый, ты что, решила, будто я стану рисковать твоей жизнью?
– Я понятия не имею, о чем ты можешь меня попросить.
– А за прошедшие четыре месяца могла бы и понять! – прорычал Уорд. Будь оно все проклято! Будь проклят он сам из-за своей тупости! Хороший капитан ничего не оставляет на волю случая, готовится к худшему и молится о лучшем. А он вместо этого позволил страстям руководить своими поступками. – Да будь оно все проклято! – заорал Уорд, боль и изумление разгорались в праведный гнев. – Твои оскорбления совершенно несправедливы! Я всегда относился к тебе с большим уважением!
– Потому что я всегда тебя ублажала. А сейчас ты определенно недоволен, – сказала Морган, и глаза ее превратились в две ледышки, – Ты орешь и ругаешься. Что будет дальше? Ты меня побьешь? Наверняка если ты ударишь как следует, то получишь желанный выкидыш.
