Роб помотал головой:
– Я просто выполнял ваши распоряжения.
– Ты всегда выполняешь мои распоряжения, к тому же чертовски хорошо. Когда я в последний раз поднимая тебе жалованье, Роб?
Роб ухмыльнулся, и вся его суровость исчезла, сменившись мальчишеским весельем.
– Как раз в прошлом месяце, сэр.
Уорд покачал головой, встал и потянулся.
– Этого недостаточно. Впиши в расходы десять процентов от прибыли.
– Десять процентов, сэр? Нет! Я не…
– Ты споришь со мной, Роб? Тебе известно, что я не терплю споров со своими служащими. Смотри, уволю и не посмотрю, что ты мой кузен.
– Но я не вложил и пен…
– Ты вложил часы работы. Куда больше того, что я мог ожидать. И это только судовые перевозки. Доходы от остальной моей деятельности по-прежнему принадлежат мне. – Уорд подошел к окну, прислонился к стене и посмотрел на океан. Окрашенные солнцем волны поднимались и опускались. Негромкий плеск воды постепенно стал казаться ему звуком радостных, ликующих голосов, зовущих к себе. «Слишком много работы, Уорд, слишком мало смеха!» Господи, как ему не хватало плавания под парусами! Но куда меньше, чем год назад, подумал он вдруг. Куда меньше, чем до встречи с Морган.
– …так что возможно, сэр, после того как ремонт на «Дельфине» будет закончен, доходы слегка понизятся. Вы хотите, чтобы его отремонтировали перед следующим рейсом? – Роб продолжал занудливо говорить про дела, перечислять огромное количество деталей, на которые нужно обратить внимание, если они хотят до отказа забить сундуки деньгами, причем не ради развлечения, а просто чтобы заказать новые сундуки.
– Разумеется. Отправь его в Нъюберипорт. Ты же знаешь, я никогда не пошлю в море судно в плохом состоянии.
– Нет, сэр, но в данном случае у нас фрахтовый интерес, и это может принести вам кучу денег, если вы один раз пожертвуете ремонтом.
– Рисковать тем, что мы потеряем судно и людей на борту? Нет.
– Есть, сэр, – покорно ответил Роб, хотя в голосе его явственно слышалось разочарование. За последние несколько месяцев Уорд пришел к выводу, что Роб больше заботится о богатстве семьи Монтгомери, чем он сам. После встречи с Морган, размышлял Уорд, глядя на пляшущие на волнах солнечные зайчики, все в душе словно сдвинулось. То, что когда-то занимало все его мысли, теперь казалось призрачным…
– Сэр?
Уорд закрыл глаза, призывая себя к терпению.
– Что еще, Роб?
– Доходы от «Дельфина». Куда их вложить?
– Не трогай их пока.
– Не трогать? Вы что, потеряли интерес к инвестициям?
Уорд открыл глаза и снова посмотрел на океан.
– Роб, ты когда-нибудь задумывался, какой во всем этом смысл?
– В чем?
– В деньгах, в работе.
Комнату заполнила тишина – потрясенная тишина. Наконец Роб медленно произнес:
– Это для вашего будущего, сэр, для вашей жены и детей. Вот для чего.
Жена и дети. Например, Корнелия Ховард, добропорядочная, респектабельная, воспитанная для того, чтобы выйти замуж и так безжалостно утомить мужчину, что он будет рад любой возможности сбежать в свою контору под предлогом зарабатывания денег. Так принято в Бостоне.
Уорд заметил вдалеке небольшую яхту. Под всеми парусами она скользила по заливу. Сегодня над океаном дует холодный ветер, но совсем скоро наступит лето. Если бы не беременность Морган, он бы взял ее в небольшое плавание вдоль побережья, устроил бы себе еще один отпуск, полный пыла и страсти, смеха и ленивых разговоров.
С тоской провожая глазами яхту, Уорд спросил:
– Когда ты в последний раз брал отпуск?
– Ну как же, в ноябре!
Уорд давным-давно понял, что хорошо отдохнувший работник будет трудиться намного лучше, чем тот, кто постоянно плывет под всеми парусами. Он настоял на оплачиваемом отпуске для всех – некоторые его партнеры считали, что это безумие, но, с другой стороны, они не увеличивали свое состояние в десять раз.
– А я брал отпуск только однажды. С Морган.
– Разве ты не ездил в Англию? С Хатауэем и Хантингтоном?
– Там я занимался поставкой продовольствия для обратного плавания. Что-то вроде рабочего отпуска. – Он помолчал, сравнивая ночи, проведенные в кутеже с Эдом и Ро (или в спасении обоих из очередной заварушки), с отпуском в компании Морган. Это вообще несравнимо. Неужели любой отпуск, проведенный с женщиной, похож на этот?
На мгновение Уорд попробовал заменить Морган образом своей мифической жены, и его пробрало холодом чуть не до костей. И тогда решение, с которым он боролся последние несколько недель, приняло окончательную форму.
– Роб, ты сможешь найти для меня экземпляр «Книги пэров»? Кажется, она так называется – книга, в которой перечислены поместья и родословные английских аристократов.
– Английских аристократов?
Уорд неохотно оторвался от океана. Роб, растерянно наморщив лоб, сидел на стуле, держа в руках перо и внимательно глядя на Уорда.
Не обращая внимания на замешательство Роба, Уорд обдумывал разные варианты плана.
Следующие его слова непременно рассердят Роба, но в последнее время Уорд все больше убеждался, что идет верным курсом – прямо в северный шторм, чтобы избежать Южного урагана.
– Я тебе говорил, что отец Морган – граф?
– Что?!
– Граф Уэстборо. Семья от нее отреклась, но в ее жилах по-прежнему течет аристократическая кровь.
От недоверия Роб начал заикаться:
– Когда… когда ты узнал?
– Морган призналась мне несколько месяцев назад под… хм… нажимом, а надежный источник это подтвердил.
– Но, сэр… она… она ваша… о Господи! – прошептал Роб. На его лице, отражалась вея чудовищность ситуации. Он в ужасе потер лоб. – Что же она натворила, если от нее отреклись? Боже милостивый, Уорд, скажи, что не ты причина ее падения!
Сделав глубокий вдох, Уорд подошел к шкафчику, в углу и вынул оттуда бутылку, бренди и два бокала…
– К этому я не имею никакого отношения; Она сбежала с матросом.
– С матросом! Но ты говорил, она вышла замуж за Уэдерли?
– Да, после того, как умер Драмлин; Она считала, что матрос – ее единственная возможность избавиться от тирании отца. Из того, что она мне рассказывала, я понял, что он фанатично консервативен, – пояснил Уорд, наливая обоим.
Сделав пару глотков, Роб вновь обрел голос.
– Консерватор и тиран. Оба качества не очень подходят миссис Уэдерли, – сухо заметил он.
– Мягко сказано. Из того немногого, что я выяснил, Мать ничуть не лучше. Они не могли найти общий язык, и Морга вышла за Драмлина, а тот умер на борту «Морской, цыганки». Все в том же плавании она познакомилась с Уэдерли и в течение месяца вышла за него. Неплохая история, скажи, Роб?
