– Так вот зачем тебе нужна «Книга пэров»… Собираешься написать графу? Сомневаюсь, сэр, – с кривой усмешкой добавил Роб, – что он захочет получить письмо от любовника своей дочери.
– А я сомневаюсь, – сказал Уорд, покручивая бокал с бренди, – что он вообще хочет что-нибудь обо мне услышать. Однако Морган скучает по брату, а я решил, – он сделал большой глоток, – привести всю ситуацию в нормальное русло, и не важно, что из этого выйдет. Я буду просить у лорда Уэстборо руки его дочери.
– О черт! – выругался Роб. Остальные его слова потонули в бренди, которое он допил в несколько глотков, вызвав у Уорда приступ мрачного веселья, смешанного с тревогой. Роб только первый в длинной череде потрясенных лиц. Уорд надеялся, что сумеет, приложив некоторые усилия и прибегнув к изящной лжи, погасить скандал. Возможно, Бостон умерит свое отвращение, вспомнив о долгих годах его тяжелой работы, благотворительности и пристойного поведения.
Через некоторое время Роб хрипло спросил:
– Ты твердо решил?
– Да.
Роб, успокаиваясь, сделал несколько вдохов и выдохов, а потом сказал:
– Она тебя очень любит.
Сердце Уорда подскочило.
– Правда? А ты откуда знаешь?
Роб пожал плечами:
– Трудно не заметить. У нее лицо светлеет всякий раз, как упоминается твое имя. А ты, Уорд? Ты разделяешь ее чувства?
Уорд улыбнулся, и в горле его встал комок.
– Да, Роб. Она для меня все.
Взгляд Роба потеплел.
– Вот в чем причина твоей рассеянности. Значит, – добавил он, вздохнув, – ты на ней женишься. Предчувствую, что впереди тебя ждут долгие трудные месяцы.
Уорд кинул на кузена пытливый взгляд:
– Что-то я не замечаю, чтобы ты сильно расстроился.
– Сложившаяся ситуация меня потрясла, поскольку обычно ты очень щепетилен во всех делах. Но несмотря на бурный темперамент миссис Уэдерли и ее запутанную историю, она проявляет изысканные манеры. Не сомневаюсь, что принадлежность к английской аристократии повысит ее привлекательность в глазах бостонцев. Проявив некоторую сдержанность, она сможет стать тебе хорошей женой. А уж если говорить всю правду, Уорд, то как бы ты ни старался, ты не испытывал длительной привязанности ни к одной женщине, хотя они и кидаются тебе на шею. Даже к Фрэн Шеридан.
Уорд улыбнулся:
– Кидаются мне на шею? Мне об этом ничего не известно.
– Мисс Кёртис буквально чахнет по тебе.
– Мисс Кёртис? Мы с ней просто друзья. У нас общие интересы – находить прибежище для нуждающихся ирландцев. А что до романтики, так она заигрывает с Лоджем.
Роб ухмыльнулся.
– Ты сделал Морган предложение?
– Она отказала мне.
– Боже милостивый, – устало вздохнул Роб. – Это невозможно.
– Ну, моему предложению не хватало восторженности. Она как раз сообщила мне о ребенке, и я был несколько сбит с курса. Надеюсь, что согласия отца хватит, чтобы убедить ее.
Роб наморщил лоб и неуверенно кивнул:
– Ну, ты знаешь ее лучше, чем я. Пиши свое письмо, я завтра я добуду тебе адрес лорда Уэстборо. А пока начну придумывать, как лучше представить всю эту ситуацию обществу.
Уорд криво усмехнулся:
– И моей бабушке – здесь нам точно потребуется хорошенько проложить курс. Кое-какие мысли у меня уже есть, надеюсь, это поможет…
Глава 16
– К вам посетители, сэр, – сказал Герман, едва Уорд шагнул в относительную прохладу дома и с облегчением вздохнул после пылающего июльского солнца. Герман взял у капитана перчатки, трость и шляпу и протянул почту.
– Посетители? Кто? – спросил Уорд, быстро перебирая письма. Приглашения, письмо от бабушки из Нью-Порта (наверняка требует уделить ей время), письмо от тетушки Эллен Монтгомери из Нью-Йорка – прошло тринадцать лет после смерти ее брата, а она все еще скрывается от последствий его неблагоразумных поступков. Бабушка считает ее слабачкой, но Уорд думает, что она просто глупа.
Из Англии ничего.
– Мистер Хантингтон, сэр, и его жена. Я говорил, что вы придете домой не скоро, но они решили подождать. Они в гостиной.
Уорд кивнул, одобрительно улыбнувшись:
– Все хорошо, Герман. Благодарю – добавил он, возвращая почту. – Будь так добр, положи это на мой письменный стол. Долго они ждут? Ты позвонил, чтобы принесли что-нибудь освежающее?
– Да, сэр. Они здесь примерно час. И, сэр… – Герман замолчал, и Уорд заметил, что взгляд дворецкого непривычно напряжен.
– Да?
– Рискую показаться бесцеремонным, сэр, но они, по-моему, несколько взволнованны.
– Взволнованны? – переспросил Уорд.
– Да, сэр. Я слышал, как они… кричали друг на друга.
– Благодарю, Герман, – сказал Уорд, бросив взгляд на часы. Без нескольких минут пять. Неужели Эдвард пропустил обед? Эдвард на голодный желудок – это просто ужасный Эдвард. Но что за обстоятельства могли заставить его отказаться от обеда? И, что еще более важно, прибыть в Бостон без предварительного уведомления?
Уорд направился к дверям гостиной, настраиваясь на пылающего гневом Эдварда и пристраивая на лицо улыбку. Монтгомери открыл дверь и воскликнул:
– Эдвард! Эмилия! Какой приятный сюрприз! Я понятия не имел…
Эдвард резко повернулся к нему, лицо друга пылало негодованием. Уорд вздрогнул и закрыл дверь, Эдвард разговорчивый, веселый и даже под хмелькам очень нравился Уорду. Но Эдвард, пылающий гневом, мог взбесить даже самого уравновешенного человека.
– Я только что прибыл! – рявкнул Эдвард. – У моей жены есть для тебя важные сведения. Расскажи ему, Эми!
Уорд встревожено повернулся к Эмилии, сидевшей на диване в испачканной дорожной одежде, с растрепанными каштановыми волосами, с распухшими, покрасневшими глазами.
Эмилия начала всхлипывать, по ее щекам покатились слезы. Помотав головой, она закрыла лицо ладонями.
– Плачь теперь, сколько влезет! – прорычал Эдвард. – Ты подвергла моего друга смертельной опасности!
– Смертельной опасности? Ради Бога, Эд, что с тобой такое? – воскликнул Уорд. – Это твоя жена!
– Чертова дура она! – заорал тот. – Говори, Эми!
Уорд сел рядом с Эми и протянул ей носовой платок.
– Придержи свой нрав, Эд! Ты умеешь вести себя прилично!
– Ты просто ничего не слышал. Ты ему расскажешь, Эми, или придется мне?
Эми продолжала всхлипывать.
– Тогда бал открою я! Как оказалось, Уорд, моя жена хорошо знакома с твоей любовницей, которую ты держишь в таком чертовом секрете!
– В секрете? Я рассказал: вам о ней.
– Похоже, ты не удивлен? Может быть, в твоей семье принято, чтобы леди приличного воспитания якшались со шлюхами?
Услышав оскорбление, Уорд дернулся и стиснул зубы, пытаясь обуздать свой гнев.
