– Продолжай, Морган.
Морган посмотрела на свои руки, покоившиеся на животе, где сейчас спал младенец – их ребенок.
– Это началось в нашу первую брачную ночь. Ричард ничего не мог… У Чарльза из-за его возраста возникали такие же сложности. Я… я хотела быть хорошей женой, поэтому предложила ему помочь так же, как помогала Чарльзу. – Этот рассказ, эта необходимость вспоминать все заново раздирала застарелые, гноившиеся раны – раны, на которые она столько месяцев пыталась не обращать внимания. – Ричард принял мои попытки за оскорбление… ударил меня. Несколько раз. А после это-то, – сказала она, прерывисто вздохнув, – после этого все получилось просто замечательно. В течение нескольких последующих месяцев его… потребности… все возрастали, и через шесть месяцев нашего брака я уже не могла этого выносить.
Взгляд Ричарда нашел ее глаза в зеркале. С холодной, жестокой улыбкой он взял ее за соски и крутанул. Все ее тело пронзила боль, из горла вырвался крик. Он еще никогда так не делал! Он крутанул снова, и взгляд его повеселел, когда из глаз Морган брызнули слезы.
Больше никогда. Никогда. Никогда!
Слепая ярость вырвалась из-под контроля. Морган схватила статуэтку, ее пальцы сомкнулись на прохладной слоновой кости…
Морган рывком вернулась в настоящее, посмотрела на Уорда и резко произнесла:
– Я ударила его статуэткой. Он умер. Я убежала.
Уорд смотрел ей в глаза, в его взгляде читалось участие. Сердце Морган ухватилось за это участие, словно это был бальзам на ее кровоточившие раны.
– Это очень краткое окончание твоей истории, – сказал Уорд. – Спасибо, Эдвард. – Он взял бокал, глянул на Эми и доброжелательно спросил: – Вы не хотите рюмочку хереса, Эмилия? Эдвард вам нальет.
Эдвард сердито посмотрел на Уорда, но спорить не стал, Уорд снова повернулся к Морган:
– Ты считаешь, что в тот вечер Тернер собирался убить тебя?
– Нет.
– Но тогда ты так считала, Морган! – выпалила Эми. – Ты просто забыла!
– Не подсказывай, – отрезал Эдвард, протягивая ей рюмку с хересом. Эми сердито нахмурилась.
Морган посмотрела Уорду в глаза.
– Я никогда не думала, что он собирается меня убить. Ему было нужно… – О Боже, этого она произнести не может! Это слишком ужасно. – Я не хотела его убивать. Я только хотела, чтобы прекратилось издевательство.
– Эта статуэтка – она была тяжелая?
– Я ее подняла довольно легко.
– И ударила его по голове?
– Да.
– А после этого он умер? Как?
– Как? – в замешательстве спросила она. – Ну, он упал.
– Сразу же? Подумай как следует, Морган.
Ричард отшатнулся, схватившись за голову. Сквозь его пальцы сочилась кровь, но его неестественное веселье только усилилось.
– О, так ты сопротивляешься? – сказал он. – Мне это нравится.
«О Боже милостивый!» – подумала Морган, уронив статуэтку. Она сделала еще хуже…
– И тут выражение его лица изменилось. Рука скользнула к груди, он застонал, лицо исказилось от страха, он упал на колени.
– О нет, – прошептал он. – Только не сейчас.
Морган в ужасе шагнула вперед. Он упал на руку и перекатился на спину. Через секунду из горла раздалось жуткое бульканье. Морган упала на колени рядом с ним, прижав руку к его голове, чтобы остановить кровь. На похоть в глазах Ричарда наползала тьма, он испуганно смотрел на Морган.
– Доктора, – выдохнул он. – Пошли… пошли… – Глубокий вдох, лицо исказилось от боли. – Слишком поздно… слишком поздно…
Тьма завладела его взглядом. Дыхание остановилось. Он был мертв.
– Нет, – сказала Морган, отталкивая от себя кошмар тех мгновений. – Прошла минута, а то и две.
– Он что-нибудь говорил? Орал? Кричал?
– Он попросил послать за доктором.
– И все?
Морган нахмурилась. Какое это имеет значение?
– Он сказал «не сейчас». А потом умер.
– А что делала ты?
Морган поморщилась:
– Пыталась остановить кровь.
– Ты кого-нибудь позвала? Послала за помощью?
– Н-нет. Я убила его и… – Она вздохнула. – Я ведь даже не американка, Уорд. Я испугалась. Он был очень богат. Я не хотела его убивать, но кто бы мне поверил? Поэтому я украла те деньги, что были при нем, взяла кеб и уехала на железнодорожную станцию, а там дождалась, когда прибыл поезд из Нью-Йорка. Остальное ты знаешь.
– Ты купила билет на пакетбот до Бостона. А что ты собиралась делать здесь?
– Подумала, может, что-нибудь подвернется.
– Так, значит, – сказал Уорд, и в его глазах зажглись крошечные веселые огоньки, – у тебя вообще не было плана?
– Нет. Мне хотелось просто остаться в живых.
– А это, моя дорогая, – произнес он, едва заметно улыбнувшись, – желание каждого человека.
Морган склонила голову набок.
– Каждый хочет сохранить мне жизнь? Как мило с их стороны!
Его глаза сверкнули, но тут истер Хантингтон заявил:
– Только в планы филадельфийского отделения полиции это не входит.
Морган сердито посмотрела на него. Изящество слона в посудной лавке, а мозгов еще меньше. Почему, черт возьми, Уорд выбрал его в друзья?
– Как всегда, Эдвард, твое умение поддержать разговор меня поражает. Если бы ты родился собакой, то был бы бульдогом, – сухо бросил Уорд. – А в общем, мы несемся вперед на всех парусах. Как ты узнал об обмане, Эдвард, и почему такая спешка? Ты мог просто написать мне письмо.
Эми гневно глянула на Эдварда и ответила вместо него:
– Я подслушала, как несколько дней назад на балу какие-то люди разговаривали о Грешной Вдове. – Взгляд ее нежных голубых глаз упал на Морган. Она снова наклонилась и взяла подругу за руку. – Мне очень жаль, милая, – сказала она. – Оказывается, кто-то из известных бостонцев увидел тебя. Полиция Бостона телеграфировала в Филадельфию, и теперь они собираются устроить, облаву по всему городу.
– О Господи, – прошептал Уорд.
Все мысли в голове у Морган спутались. Боже они ее нашли! Но как? А все потому, что ее убаюкало ложное, ощущение безопасности.
– Не нужно было снимать парик, – прошептала она. – Но стояла такая жара, а я так… изменилась. Я и не думала, что кто-нибудь меня узнает…
– Очевидно, – влез со своим змеиным языком Эдвард, – вы слишком изменились. А ваше положение убедило многих, в том числе и полицию, что вы носите ребенка Тернера.
Все в голове у Морган словно взорвалось. Она в ужасе уставилась на Уорда, а потом процедила сквозь стиснутые зубы:
– Ну давай, спрашивай.
– У меня нет вопросов.
– Я в любом случае отвечу. Это твой ребенок. Должна ли я сообщить подробности, мистер Хантингтон? С радостью окажу вам такую любезность! – рявкнула она.
Эдуарду хватило учтивости покраснеть.
