Из открытого окна послышались шаги на парадном крыльце. Странно. Уорд ушел чуть больше часа назад и не собирался возвращаться до вечера. И он никогда не приводил с собой.
Парадная дверь распахнулась.
– Морган! Ты где?
Тут же раздались еще два голоса, мужской и женский Эми… о Боже, Эми! Морган прижала ладонь ко рту.
Разгневанный Уорд ворвался в комнату. Сразу следом вошла Эми, а за ней – незнакомый мужчина. Это муж Эми сообразила Морган. Его лицо тоже выражало гнев – нет ярость. Глаза Эми опухли и покраснели.
– Морган, – холодно произнес Уорд. – С Эмилией ты знакома и, несомненно, догадалась, что это Эдвард Хантингтон…
– Да…
– Не смей меня прерывать!
В груди Морган вспыхнуло негодование, но твердость прозвучавшая в голосе Уорда, заставила ее прикусить язык.
– И ты тоже, Эми! – прогрохотал мистер Хантингтон захлопывая дверь в гостиную. – Извольте объясниться, миссис Тернер.
– Т-Тернер? – пролепетала Морган, метнув взгляд на Эми, в желудке возникло ощущение ужаса, словно вылупившееся из змеиных яиц.
– Тернер, – ответил Уорд пугающе ледяным: голосом. – Миссис Ричард Тернер. Будешь отрицать?
«Дыши глубже, отвечай не спеша».
– Мне хотелось бы знать, почему ты так решил.
– Вы, мадам, – сказал Уорд, расставив ноги и сцепив руки за спиной, словно собрался распекать одного из своих матросов, – будете отвечать на мои вопросы не увиливая. Вы действительно миссис Ричард Тернер?
Сердце ее затрепетало, как попавшая в силки птичка.
– Ричард Тернер мертв.
– Это не ответ! Мне что, пригласить для допроса полицию?
– Нет! – закричала Эми и, схватившись рукой за горло, упала на диван рядом с Морган.
– Уорд, – предупредил его мистер Хантингтон, – прояви благоразумие. Таким поступком ты только подольешь масла в огонь.
– И подвергнешь своего ребенка опасности, – в ужасе прошептала Морган.
– Это ты подвергла моего ребенка опасности! Отвечай на вопрос!
Она еще никогда не видела его в таком гневе. О, оказаться бы подальше отсюда или найти любой подходящий ответ – лишь бы не говорить правду! Морган глубоко вдохнула и дрожащим голосом произнесла:
– Да, я Тернер.
– Пожалуйста! – торжествующе вскричал мистер Хантингтон и сел в кресло. – Она призналась. А теперь, Монтгомери, давай выгони ее!
Не обращая внимания на Эдварда, Уорд рявкнул:
– Ты убила своего мужа?
– О нет! – воскликнула Эми, наклонилась и взяла Морган за ледяную руку.
– Прекрати это! – заорал мистер Хантингтон. – Ты ее утешать не будешь!
– Она моя подруга. Я должна ее защищать.
– Ты ей ничего не должна!
– Это вам, – отрезала Эми, гордо вздернув подбородок, – я ничего не должна.
– Мне ты обязана всем! Ты моя жена!
– Морган, – прервал их Уорд. – Отвечай на вопрос.
Ярость, захлестывающая Эми и ее мужа, встревожила Морган даже сильнее, чем столь редкий гнев Уорда. Видеть, как обижают Эми, – это чересчур. Такого она не вынесет ни при каких обстоятельствах.
– Вы, сэр, омерзительный муж! – крикнула Морган мистеру Хантингтону.
– А вы, мадам, чертова любовница! – огрызнулся он. Морган ахнула. Одно дело, когда к ней так обращается Уорд, и совсем другое – когда это слово употребляет посторонний. Это унизительно. За кого Эми вышла замуж?
– Морган! – повысил голос Уорд. – Пожалуйста, ответь.
– Да, – сказала она. – Я его убила…
Эми протестующе закричала, а во взгляде Уорда плеснулась такая боль, что сердце Морган сжалось. Невзирая на его грубость, она поднялась, чтобы утешить его. Он отступил назад и произнес:
– Сядь. – Холод в его голосе замораживал сердце. Морган медленно села на место, пытаясь проглотить вставший в горле комок.
– Вот, пожалуйста, – злобно сощурившись, заявил мистер Хантингтон. – Я тебе говорил.
Эми начала всхлипывать. Уорд всматривался в Морган, словно пытался прочитать ее мысли. О Боже, как это могло произойти? Почему она не предвидела, что все откроется. Уорд слишком умный, он не мог не узнать правду, а теперь… теперь он ее ненавидит. Разве может быть иначе?
– Ты лгала мне с самого начала, – в конце концов, произнес он.
– Не всегда.
– И где же правда в том, что ты мне рассказывала? Интересно, после всех этих сказок ты рассчитываешь, что я поверю хоть одному твоему слову?
Вспоминая все свое вранье, Морган, запинаясь, сказала.
– Я… я и вправду вышла замуж за Чарльза.
– Но призналась ты в этом только после того, как я тебя заставил.
– Он в самом деле умер от сердечного приступа.
– Наверняка после того, как ты его отравила, – вмешался Эдвард.
Морган безучастно пожала плечами. Уорд снова посмотрел на нее:
– Я просил, чтобы ты не переписывалась с Эмилией, а сейчас узнал, что все прошедшие месяцы вы обменивались письмами.
– Насколько я помню, ты просил, чтобы мы с Эми не встречались: Письма – это не встречи.
В его глазах сверкнула надежда.
– И ты прислушалась к моей просьбе? Морган поколебалась.
– Нет.
– Нет. Ты вообще не учитываешь мои пожелания, Морган?
У нее в голове всплыли воспоминания о жарких, полных страсти ночах – о его требованиях, о ее несдержанном отклике на них.
– Некоторые учитываю, – с горечью ответила она. Уорд поморщился, потер шею и сел в кресло напротив.
– Эмилия говорит, что Тернер тебя бил.
Душа совершила глубокий рывок вниз. Морган попыталась собрать остатки сил; чтобы выдержать дальнейшее унижение, потому что мистер Хантингтон проворчал:
– И я, черт возьми, отлично понимаю за что. Единственный выход – немедленно положить конец всей этой истории. Чего ради утруждаться дальнейшими вопросами? Ей нельзя доверять! Что, кроме вранья, ты можешь от нее услышать?
Уорд с отвращением вздохнул.
– Эдвард, может быть, тебе пора поднять паруса?
– И оставить тебя с ней? Да ни за что! Я пришел, чтобы спасти твою шкуру. Уорд, и я это сделаю!
– Тогда придержите язык, сэр.
Мистер Хантингтон злобно посмотрел на Морган, встал и налил себе бренди. Уорд спросил мягко, гнев его уже растаял:
– Он тебя бил, Морган?
Лицо Морган вспыхнуло от смущения, но она вздернула подбородок стиснула зубы.
– Да.
– Часто?
– Да.
– Сильно?
Краем глаза Морган, заметила, что Эми вытирает слезы.
– Чего ради ты спрашиваешь? – огрызнулась Морган. – Тоже подумываешь приложить руку?
Уорд поморщился:
– Я тебя ни разу не ударил.
– Мистер Хантингтон считает, что следовало бы.
Мистер Хантингтон поднял глаза, из которых в нее полетели стрелы.
– Я сказал, что он должен выкинуть тебя на улицу.
– А что, это лучше?:
