словно вырастали крылья.
– Выставка через две недели. Ты можешь сама сходить и посмотреть. Как только будут известны подробности, я сообщу. Айла, ты должна собой гордиться.
Я чувствовала все, что угодно, только не гордость.
Домой мы возвращались вдвоем с Сойером. У Марлоу была тренировка участниц группы поддержки, а у Оливера урок игры на кларнете. Джип слегка задребезжал на подъездной дорожке, прежде чем я выключила двигатель. Снова пошел снег, на этот раз густой стеной. Лобовое стекло за секунды покрылось ослепительно-белым одеялом.
Мы сидели в тишине. Я уже собиралась выйти, когда Сойер заговорил.
– Возможно, прозвучит не слишком убедительно… – Он постучал подушечкой пальца по стеклу. – Но я буду скучать по этому снегу, когда осенью уеду на Запад.
– Ты прав. Звучит не слишком убедительно, – подтвердила я.
Он рассмеялся.
– Нет, серьезно. Я ведь считал это место домом с тех пор, как мне исполнилось восемь.
– Думаю, ты справишься. Неделя под калифорнийским солнцем – и мы никогда больше тебя не увидим.
– А еще… я буду скучать по еде Мони.
– Ей тоже будет тебя не хватать. Ты для нее вроде хобби.
– Возможно, я умру там с голоду.
– Возможно. – Я сжала руль, хотя двигатель по-прежнему был выключен. – Ада наконец-то смирилась с твоей стипендией?
Он пожал плечами:
– Ей пришлось. Это лучшее из того, что мне предложили. Я не могу остаться здесь ради нее.
– Уверена, она это знает.
– Надеюсь.
Сойер повернулся ко мне:
– Ты уже выбрала, куда будешь подавать документы?
Настала моя очередь пожать плечами:
– Как раз в процессе. Но точно в Чикаго.
Мы уже неоднократно вели эти разговоры. О его отъезде в Калифорнию, о планах насчет учебных заведений, о том, где ему предлагают стипендию. Наши вопросы следовали по знакомой траектории, не рискуя отклоняться в сторону.
– Ты будешь по мне скучать? – внезапно спросил он.
Я почувствовала, как губы расползаются в улыбке – защитная реакция, – и не смогла сдержать смех.
– Что?
Сойер покраснел. Мне хотелось погладить его по щеке в качестве извинения, но я лишь сцепила пальцы на коленях.
Он отвернулся, сосредоточенно глядя на снег.
– Так странно… Последние десять лет я почти каждый день виделся с тобой. С Мони, с твоими родителями… с Марлоу. Даже чаще, чем с собственной бабушкой. Здесь мой дом, понимаешь? Ты…
Он не закончил фразу и вновь повернулся ко мне. Воздух в машине холодил лицо. Снег толстым слоем лежал на окнах. Было так тихо, словно мы находились глубоко под землей, погребенные в сияющем белом склепе, отрезанные от остального мира. Я почувствовала нарастающую внутри дрожь. Сойер протянул руку и сжал мою ладонь в своих, как будто хотел согреть. Я посмотрела вниз на наши руки, затем опять на него. Он что-то сказал, и дрожь прекратилась. Ее имя? Я слабо качнула головой – сомневаюсь, что он вообще заметил – и взялась другой рукой за дверную ручку.
– Айла…
Я открыла дверцу. В машину и мне на пальто посыпался снег.
– Мой выпускной проект.
– Я не…
– Учитель отправил его на региональный конкурс. Скоро будет выставка в галерее. Может, сходим все вместе, – сказала я чужим голосом.
Сойер медленно кивнул и вылез из машины.
* * *
Через несколько недель мы с мамой и Мони посетили выставку в галерее. Я никогда не говорила об этом Марлоу и не возвращалась к этой теме с Сойером. Мы поехали в выставочный центр Миннеаполиса. В машине Мони держала меня за руку, преисполненная гордости.
Втроем мы подошли к моей работе: матовой доске в рамке с двумя черно-белыми фотографиями, размещенными под разными углами. Первая – одно из ранних фото Марлоу, сделанное папой. Ей шесть лет; она стоит на скамеечке в ванной и, оглядываясь через плечо, смотрит в объектив пустым взглядом. В руке у нее зубная щетка. Другой снимок сделан прошлой осенью – тот самый, на котором она закрывает лицо рукой. Точеный изгиб скул, сияющий и внимательный взгляд.
От нее невозможно было оторваться. Каждую секунду рождалось что-то новое, чего вы раньше не замечали. От осознания, что кто-то обладает такой властью над вашим взглядом, становилось не по себе. Она представляла собой отдельный вид искусства, которого еще не существовало. Свою собственную технику.
Между фотографиями я поместила вырезку из старой газетной статьи за 1995 год – крошечную заметку о девочке, найденной в лесу. Статью крест-накрест перечеркивали красные линии.
Вскоре мама и Мони перешли к другим экспонатам. Я же осталась возле своей работы, как будто за ней нужно было присматривать.
Перед фотографией Марлоу остановился лысый мужчина в облегающем угольно-черном свитере и застыл, почти уткнувшись носом в черную матовую доску. Время от времени он потирал шею, как будто хотел сгладить впечатление от увиденного.
Я заметила, как увлажнились его глаза. В них блестели слезы.
Глава 29
Интервью
[Студия]
Марлоу Фин: Убила?
Джоди Ли: Да.
Марлоу Фин: Чересчур жесткая формулировка, вы не находите?.
Джоди Ли: Возможно, мне следует перефразировать свой вопрос. Вы имели какое-то отношение к убийству вашей сестры Айлы?
Марлоу Фин: Мы не знаем, что случилось с Айлой. Жива она или мертва. Была ли она убита или произошел несчастный случай. Мы знаем только, что она пропала.
Джоди Ли: Вы видели свою сестру после 7 сентября 2020 года?
Марлоу Фин: Нет, не видела.
Джоди Ли: Что, по-вашему, с ней случилось?
[Подборка видеоматериалов, кадры полиции на месте преступления]
Джоди Ли: В последний раз сестру Марлоу видели год назад, в выходные по случаю Дня труда. Утром 8 сентября 2020 года полиция прибыла в коттедж после звонка Марлоу в службу 911. Ее слова неоднократно воспроизводились в СМИ:
«Я нашла кровь… в сарае. Пожалуйста, пришлите помощь».
В коттедж на берегу озера были направлены двое полицейских. Марлоу нашли почти сразу. Но кое-что настораживало.
[Запись интервью с офицером Рэндаллом Биттнером]
Джоди Ли: Вы первым прибыли на место происшествия?
Офицер Биттнер: Да, мэм. Следом приехал другой офицер, а затем шериф Ванденберг.
Джоди Ли: Вы знали о причастности шерифа к давней истории, связанной с семьей Пэк?
Офицер Биттнер: В подразделении многим известно, что он был на дежурстве в ту ночь, когда нашли Марлоу Фин. Это не секрет, особенно после того, как она стала знаменитостью.
Джоди Ли: Помните его реакцию, когда он прибыл на место происшествия?
Офицер Биттнер: Он был в ступоре. Буквально не знал, что сказать, когда мы ее нашли.
Джоди Ли: Вы первый обнаружили Марлоу, верно?
Офицер Биттнер: Так точно.
Джоди
