либо хочет меня уничтожить, либо… проверить, как я себя поведу. О-о-о-о-о… Это очень сильно походило на ловушку, а значит, не могло меня не радовать.
Правда, не понимаю, зачем вместе со мной так подставлять Строгонова? По сути до этого смертного никому нет дела. Имею в виду из тех, кто мог бы устроить столь интересную подставу для меня.
«Комитет по Унынию»? Или кто-то еще? Любопытство Темного Властелина, загнанное в клетку жалкого тела, радостно вскинуло голову и потребовало ответов.
Бежать? Никогда! Что бы не крылось за этой «ошибкой», я непременно должен пойти и разобраться на месте.
— Мы с тобой отправимся на зачет с группой, в которой числимся. — Категорично заявил я Никите.
— Ты что? — Зашипел он, нервно оглядываясь по сторонам. — Мы и пяти минут не продержимся! Ты видел? У них не просто зачет, у них какое-то «выживание»! Я и так, блин, с рождения выживаю! То в детском саду вечно отхватывал, то в школе бу́лили. Друзей нет, только враги, которые так и норовят меня с дерьмом смешать. А теперь в институте снова — выживание⁈
— Ну видишь! Тебе не привыкать! Хватит ныть! — Я сжал плечо Строганова и пристально посмотрел ему в глаза. — Мы. Идем. На зачет. С этой. Группой. Все! Не обсуждается. Когда ты уже привыкнешь? Мои решения — это твои решения. А твои решения — пустой воздух и абсолютное ничто. Поэтому оставляй их при себе.
Каждое мое слово звучало, как печать, поставленная и намертво зафиксированная. По большому счету, я мог бы отпустить смертного и отправиться сдавать этот треклятый зачет сам. Но… Как говорил поэт одного из человеческих миров, если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно. Раз имя Никиты оказалось в списке вместе с моим, значит, он должен быть там же, где и я.
В этот момент к стенду подошли участники нашей группы. Все они были одеты в спортивные костюмы или удобную одежду, похожую на военную форму. Один я, как черт знает кто, вырядился в костюм-тройку. Ну и Строганов, конечно. Он тоже смотрелся нелепо — рубашка, брючки, бабочка.
Анастасия Муравьева, холодная и невозмутимая, лишь скользнула взглядом по списку и едва заметно кивнула, как будто подтвердила очевидное. На меня она не смотрела. Ровно до того момента, пока не увидела фамилию Оболенского в списке.
Княжна повернулась, уставилась мне прямо в глаза и почти минуту просто изображала из себя сканер. Потом все же отвела взгляд. Молча.
Рядом с ней вертелась Софья Воронцова. Ее пышные формы, кукольное лицо и глупая улыбка казались неуместными на фоне предстоящего испытания. Особенно меня удивил тот факт, что потенциально блондинка считается анимагом. Боюсь представить, что там за иллюзии она способна создавать в чужой голове. У нее же в своей, судя по пустоте прекрасных синих глаз — суховей и перекати-поле.
Алиса Трубецкая стояла рядом. Она выглядела расслабленной и слишком уверенной. В принципе, учитывая ее потенциал боевого мага — действительно, чего ей волноваться? Девчонка с детства росла в определенных условиях. Насколько я понял из своего вечернего экскурса в мир Десятого мира, боевых магов с ранних лет тренеруют, как настоящих бойцов. В том числе, чисто физически.
Следом подошел Звенигородский. Увидев свое имя, он выпрямился, на его лице появилось выражение гордости и удовлетворения. Правда эти эмоции были недолгими. Ровно до того момента, пока он, как и Муравьева, не узрел мое имя среди участников группы. Вот тут его уверенность дала трещину.
— Оболенский? Строганов? — фыркнул Артём. — Это какой-то розыгрыш? Вы… Вы… Как вообще?
— Мне бы это тоже хотелось знать… — Буркнул я себе под нос, но вслух сказал совершенно другое. — Ты рад, Звенигородский? Видишь, мы, как настоящие боевые товарищи, все время идем рука об руку. Кстати… Может, напишешь парочку стихотворений на этот счет.
У смертного так перекосило лицо после моих слов, будто его вот-вот разобьет паралич.
— Да ладно, ладно… — Засмеялся я и хлопнул соседа по плечу. — Не надо стихов. Боюсь, не смогу пережить еще одно литературное чтение.
Вскоре появились и двое других человек, указанных в списке — Орлов и Волков. Крепкие, уверенные в себе парни с взглядами бойцовых псов. На Никиту и меня они посмотрели с таким нескрываемым презрением, что Строганов, и без того расстроенный предстоящим испытанием, нервно повел плечами и съежился.
— Ну что… — Волков окинул собравшуюся группу. — Идем. Нам нужно в отдельное здание. Туда, где арена.
— Арена? — Переспросил я, наблюдая как вся эта компания дружно развернулась и двинулась в противоположную от главного корпуса сторону. — Что за арена еще?
— Место, где нас размотают в хлам… — Мрачно ответил Строганов.
Глава 13
Помещение, в котором должно было проходить испытание, располагалось в районе специального полигона, предназначенного для тренировок, и представляло собой гигантский купол, абсолютно пустой внутри.
Нас ждали двое преподавателей. Первый — молодой человек, лет двадцати пяти, в строгом костюме с наушником и планшетом в руках. Судя по надписи на бейдже — техномаг, доцент Леонид Дубов. Вторым был сурового вида мужчина, лет сорока, с короткой стрижкой, шрамом через глаз и осанкой военного. Этот являлся боевым магом и носил соответствующее имя — профессор Арес Щедрин.
— Доброго дня, господа абитуриенты. Группа собрана. Все вы знаете, что испытание, которое предстоит вам, значительно отличается от прочих, — техномаг скользнул взглядом по планшету, который держал в руках, затем повернулся к Щедрину, — Профессор, есть вопросы?
Вопросы у профессора были. Вернее, один вопрос. Боевой маг, уставился на нас с Никитой. Его взгляд, тяжелый и мрачный, явно намекал на то, что кое-кому здесь не место.
— Оболенский… Строганов, — произнес он с такой интонацией, будто пробовал на вкус что-то испорченное. — В списках допущена ошибка. Административная. Вы должны перейти в другую группу.
Никита, посветлев лицом, тут же дернулся к выходу, собираясь воспользоваться словами преподавателя, чтоб сбежать, но я положил ему руку на плечо и надавил, удерживая на месте.
— Прошу прощения, профессор, — мой голос прозвучал спокойно, уверенно. Будто ничего из ряда вон выходящего не произошло. — Никакой ошибки нет. Все находятся там, где должны находиться. Раз наши имена внесены в список, мы имеем право пройти испытание вместе с остальными участниками группы. Верно я понимаю?
Щедрин нахмурился. Его и без того не особо радостный взгляд, стал еще более мрачным.
— Нет, мальчик. Ты понимаешь не верно. Испытание для особой группы моделирует зону Диких земель. И поверь мне, это не просто обычное развлекалово. Абитуриенты, собранные здесь, в будущем будут выполнять сложные задачи. Поэтому имитация максимально реальная.
