Он вытер перепачканные в крови топоры об одежду убитых и быстро обыскал тела. Нашёл несколько гранат: стандартных РГД5 и одну Ф1 – это уже серьёзная вещь, немного споранов и дозу спека – кажется, качественного. Прикарманив всё это, оттащил тела к стеночке, чтоб в глаза в случае чего не бросались. «Надо забрать патроны…» - начала было жаба, но Маньяк одернул её решительным голосом рассудка. –«Цыц, зелёная! Мне двигаться надо быстро, а не барахлом обвешиваться». «Ну гранаты же взял? И патроны не задавят» - предприняла ещё одну попытку жаба. «А гранаты я сейчас применю. Все!» - отрезал Маньяк, и жаба заткнулась.
С трупов дозорных муров обильно текла кровь, оставляя на земле чёрные дорожки, отчётливо видимые в свете луны. Но Маньяку хотелось больше крови. Крови и разрушений. Да и вообще, рядом целый отряд спящих муров, и спать они будут ещё два часа – это ж просто праздник какой-то! Как тут удержаться и не устроить «спящим красавцам» немного сюрпризов? Главное, чтоб в кусты никому не приспичило.
Сейчас Маньяк двигался действительно осторожно. На полусогнутых ногах, аккуратно прощупывая землю при каждом шаге, прислушиваясь к каждому шороху, он обошел весь лагерь кругом, прикидывая каких сюрпризов можно оставить мурам.
Лагерь представлял собой квадрат, грани которого состояли из четырёх машин: двух грузовиков и двух пикапов с пулемётами в кузовах. Поверх машин была натянута маскировочная сетка. Из этого дырявого шатра имелось два выхода. Муры спали внутри – кто в машинах, а кто и просто около. Маньяк был невысокого мнения о мурах, но тут вынужден был признать, что лагерь на скорую руку они организовали неплохо – располагался он на перекрёстке дорог внутри гаражного кооператива, (ну или, если быть точнее, руин гаражного кооператива) и в глаза не бросался. Если специально не вглядываться, зная, что именно высматриваешь и где оно хотя бы примерно должно находиться, то сразу и не разглядишь.
К устройству сюрпризов Маньяк подошел творчески. С помощью изъятых у мёртвых часовых шнурков, ремней и автомата установил на небольшом дереве, что росло напротив одного из выходов лагеря, самострельную ловушку, закрепив автомат в развилке толстых веток и протянув импровизированную верёвку от спускогого крючка и между колёсами машин так, что, запнувшись об эту растяжку, мур нажмет на спусковой крючок, и автомат начнёт стрелять… куда-то в сторону лагеря.
Гранат у Маньяка имелось всего шесть: больше у часовых не нашлось, а своих у него не было – не планировал он ни позиционных боёв, ни диверсионной деятельности, но Стикс решил по-своему. Из двух РГД5 и найденных неподалёку у почти развалившегося гаража кирпичей Маньяк соорудил противопехотную мину… «запинательного» действия: у гранат разжимаются усики чеки, после чего они укладываются на землю предохранительными рычагами вверх, поверх гранат кладётся кирпич так, чтоб край кирпича придавливал самые края рычагов, после из гранат выдёргивается чека (очень аккуратно выдёргивается). Мина готова.
Таких мин Маньяк установил две - на каждом из входов в лагерь. Всё же его самострел - это штука больше для создания паники, чем для нанесения урона. Мины он дополнительно замаскировал, присыпав палыми листьями, ветками и прочим мусором, найденным под тем же деревом, где был установлен самострел.
Ещё он рассчитывал как-нибудь повредить технику муров. Проколоть все колёса, например. Но тут могли возникнуть сложности: колёса могут оказаться и не надувными, а безвоздушными, просто из резины – в военной технике иногда такие используются. А ещё прокалывать шины и выпускать воздух может оказаться довольно громким занятием, а перебудить весь лагерь раньше времени Маньяку очень не хотелось.
Как уже говорилось ранее, Маньяк не обладал полноценным ночным зрением, но после его попадания в мир Улья все его параметры возросли - и продолжали расти. А том числе и способность видеть в темноте. Да-да, а ещё слабоумие и отвага… и склонность к авантюризму. Последнее так особенно сильно.
В общем, света звёзд хватило Маньяку, чтоб разглядеть продолговатый предмет, стоящий рядом с колесом одного из муровских грузовиков. При ближайшем рассмотрении предмет оказался металлической канистрой на 20 литров. А когда он открыл её, из канистры явственно пахнуло бензином.
«Ай-ай-ай, господа муры, как непредусмотрительно!» - губы Маньяка растянулись в довольной улыбке, а в глазах появился нездоровый блеск…
Походив с канистрой вокруг лагеря, Маньяк проложил дорожки из разлитого бензина, соединив все машины. Теперь осталось самая рискованная часть и без того рискованного плана: нужно пробить топливные баки всех машин, и сделать это как можно тише. Пришлось Маньяку снова обратиться за материальной помощью к убитым дозорным – снять с одного из них куртку.
Прикрывая руку с ножом курткой, чтоб звук от прорезаемого металла стенки топливного бака был потише, Маньяк пробил баки грузовикам. Хорошо, что силы ему хватало на то, чтоб не бить по баку ножом, а просто надавить как на консервную банку. Звук, однако, несмотря на все ухищрения рейдера-авантюриста, если и был тише, то ненамного.
И случилось то, чего Маньяк так опасался: проснулся один из муров, спавший около грузовика, бак которого Маньяк только что пробил. Хорошо, что только один. И хорошо, что спросонок он не разобрался в ситуации и не поднял тревогу. Вместо этого он невнятно выругался, поднялся и, взяв автомат наизготовку, аккуратно ступая, отправился выяснять в чем дело.
«Тоже мне, крадущийся дятел!» - зло ухмыльнулся про себя Маньяк. Он отлично видел мура из-под днища грузовика. – «Сейчас этот фрукт пойдёт на выход из лагеря, наткнётся на мою мину и… о поджоге тогда придется забыть». А поджог Маньяку очень хотелось устроить. Он ведь так давно ничего не поджигал… Ничего и никого.
«Фрукт», к счастью, верно уловил направление разбудившего его звука и пошёл в обход машины, всё так же всматриваясь в ночную темень, в которой он, по-видимому, нифига не различал. Маньяк же очень аккуратно, на пальцах выбрался из-под машины и встал за спиной жертвы.
Одной рукой Маньяк зажал муру рот, а другой, почти одновременно, всадил в глаз своей жертвы нож. На всю длину лезвия. Мур умер мгновенно, даже не успев попытаться крикнуть, и Маньяк подхватил его тело на руки, остерегаясь конвульсий и лишнего шума, но их тоже не последовало. Маньяк прислушался, но всё было тихо – никого больше его вредительская деятельность не разбудила. И, положив тело у грузовика, Маньяк продолжил готовить поджёг.
Глава 19
Когда Маньяк подошёл к первому из пикапов, на него снизошло озарение: чтоб поджечь машину, не обязательно пробивать ей бензобак – ведь достаточно его открыть, плеснуть немного бензина рядом с горловиной, а когда пламя от предварительно оставленной горючей дорожки доберётся до выходящих из бака паров топлива, машина и так вспыхнет факелом.
Мысль эта настолько поразила Маньяка, что он чуть было не чертыхнулся в голос – ведь можно же было не городить огород, пробивая топливные баки с риском перебудить всех муров, а сделать всё по-тихому. Но Маньяк всё ещё находился в лагере спящих врагов, потому язык он вовремя прикусил. Что ни говори, а хорошая мысля приходит опосля.
Сделав свое огнеопасное дело и никого больше не разбудив, Маньяк перешёл к финальной, самой весёлой части плана. Тут дело снова пошло немного скомкано: Маньяк осознавал, насколько горюч бензин, и не стал с зажигалкой присаживаться над лужей горючего; вместо этого он решил поджечь куртку, которой ранее пытался скрыть шум от своей вредительской деятельности – она уже пропиталась топливом; однако он не учел, что топливо также осталось и на его руках, и, когда он чиркнул колесиком зажигалки, вспыхнула не только куртка, но и его верхние конечности. Чертыхнувшись от неожиданности, Маньяк швырнул горящую куртку куда собирался – в дорожку из бензина, и быстро сбил пламя с рук при помощи придорожной пыли и мусора. Свет от бегущего по дорожке пламени, чертыханья Маньяка – всё это в ночной тиши и темени… Нет, муры не подорвались со своих спальных мест в едином порыве, но некоторым этого вполне хватило, чтоб проснуться.
