class="p1">К моменту, когда вокруг снова более-менее просветлело, за спиной остались уже почти три сотни километров территорий Края. Но и к ночи этого дня я не обнаружил ничего похожего на сообщённые мне приметы.
До центральной и, очевидно, наиболее опасной зоны теперь оставалось всего километров сто пятьдесят. Я уже начал думать, что, возможно, подумал неправильно, и Агур, решив всех перехитрить, отправился в противоположном от Хейхи направлении.
Однако, вот, очередная река и, уже без особого энтузиазма направившись вдоль неё, я в какой-то момент увидел тот самый «лесочек» из пяти палочных деревьев, а рядом — холм, ровно такой, как в видении.
Не теряя бдительности, я изучил зону в несколько квадратных километров вокруг на предмет серых, которых в такой близости от центральной зоны действительно стало куда больше. Никого.
В кромешной темноте я приземлился перед холмиком и только теперь зачарованная Одуванчиком ручка начала очень слабо и мутно сиять. М-да, помощи в реальном поиске она мне не оказала никакого, но по крайней мере сейчас я уже мог быть на девяносто девять процентов уверен, что пришёл по адресу.
— Если слышишь меня, я пришёл по просьбе богов! — негромко произнёс я.
Пару секунд ничего не происходило, но затем в склоне холма передо мной открылось что-то наподобие арки портала. Хотя, на самом деле порталом в прямом смысле слова это не было.
Всё-таки царь мудрости оставался царём мудрости даже на смертном одре. Заклинание Складки пространства, что он использовал, было верхом мастерства для большинства архимагов и использовалось для хранения предметов.
Агур же применил его на самого себя, что было на порядок сложнее, да ещё и вход для меня смог организовать. Кстати, то, как это можно сделать, царю мудрости показал именно Бафомет. Хмыкнув, я шагнул в арку.
Выйдя в очень тесный мешок со стенками из довольно забавно искажённой земли и едва не стукнувшись головой я, наконец-то, увидел человека, из-за исчезновения которого девять месяцев назад я перестал быть простым уборщиком и начал свой путь мага.
— Они послали… тебя? — выдавил царь мудрости, с трудом поднимая на меня взгляд.
Он полусидел-полулежал, прислонившись к покатой стенке пространственной складки. Его ноги были обрублены до самых коленей, всё что выше было обуглено дочерна, а поверх черноты, будто какая-то плесень, расползлась серость. Левой руки также не было, плечо было туго перевязано уже насквозь пропитавшейся кровью тряпкой, кажется, обрывком рубахи. На том же, что осталось от тела, были заметны следы самых разных заклинаний от ледяных и ядовитых до идеально ровных и чистых порезов пространственными лезвиями.
Боги были правы. На своей территории серые могли использовать магию помимо своих пепельных лучей.
— Разочарован? — хмыкнул я, опускаясь рядом с ним и доставая из кармана стеклянную сферу, от которой тут же начало исходить мерное молочно-белое свечение.
Так как я не владел исцеляющей магией, пришлось взять несколько таких из сокровищницы Башни Магии.
— Не архимаг, юн, даже целите… — он хотел продолжить меня унижать, но пришлось прерваться на приступ кровавого кашля.
Сфера, даже израсходовав весь свой ресурс, кажется, ничего не сделала.
— У меня много других талантов, — пожал я плечами.
— Например?
— Узнаёшь? — я задрал рубаху, демонстрируя отпечатавшиеся на рёбрах слева и справа татуировки.
— Солнце и Луна? — округлив глаза, шокированным тоном спросил Агур. — Бафомет?
— Нет, к твоему счастью. Но у меня остались почти все его воспоминания. И, хотя я понимаю, почему ты его запечатал, симпатию к тебе ощутить никак не получается.
Вместо ответа царь мудрости зашёлся хриплым смехом.
— Не знаю, кто ты, но теперь я понимаю, почему они послали тебя.
— Если что, я — Алистер.
— Приятно с тобой познакомиться, Алистер, и я рад вновь поговорить со своим старым другом.
— Бафомет умер.
— Человек, по большому счёту, состоит из воспоминаний. Если ты унаследовал его память, то, в каком-то смысле, ты — это он.
Я вздохнул.
— Думай как хочешь.
В сердце бушевали эмоции. Я не раз видел статуи и портреты Агура, но только сейчас понял, что мы с ним довольно сильно похожи внешне. Один рост, чёрные волосы, худощавая фигура, немного резкие черты лица, чуть раскосые глаза.
Уши у него, конечно, были обычными, человеческими, но в остальном нас, поставленных рядом, вполне можно было принять за дядю и племянника. Также, хотя я и не мог сказать, что во всём был согласен с действиями Агура, его философия была мне куда ближе, чем идеи Бафомета.
Если бы я встретил его вот так до того, как Карл запихал меня в то подземелье, я бы наверняка ощутил, помимо, очевидно, восхищения и восторга, своё очевидное родство с ним. Не по крови, разумеется, но по духу.
Однако теперь, даже полностью отделяя себя от Бафомета, я не мог не смотреть на царя мудрости с непонятно чем вызванной неприязнью. Возможно, он был прав, и люди правда состояли из воспоминаний?
Он никогда не был другом Бафомета. Но если и был человек, который сумел хотя бы немного затронуть душу Зла извращённого разума, то это был именно Агур. Может быть поэтому сейчас я чувствовал себя настолько не в своей тарелке?
Пятая по счёту целительная сфера наконец дала нужный эффект. До полного исцеления, разумеется, было как до луны раком, но царь мудрости по крайней мере перестал харкать кровью, а его цвет его лица из землисто-серого стал просто бледным.
— Сможешь подняться? Нам надо тикать отсюда, и поскорее.
— Пока нет, но, думаю, уже не умру, если ты меня потащишь.
— И то хлеб. Использую все сферы, у меня ещё три осталось, и двинем. А пока расскажи, что за сокровище, которое ты так настойчиво искал, что аж девять месяцев тебя считали мёртвым.
— Мёртвым? — нахмурился царь мудрости.
— Да, печать на кувшине Бафомета пропала как раз потому, что потеряла привязку к твоей жизни.
— Я не был мёртв, и до недавнего времени оставался во вполне неплохом состоянии. Но я пробрался в самое сердце владений Маалы, опустился настолько глубоко в Край, как ещё никогда не опускался. Возможно поэтому все мои связи в Хейхе оборвались, и Великие не могли выйти со мной на связь. А сокровище, — уцелевшей рукой Агур с трудом залез в карман и достал оттуда небольшой, в половину ладони, ржавый обломок какой-то железяки. — Вот.
— Что?..
Вопрос застрял у меня в горле. Глянув на обломок пристальнее с помощью Чистого разума, я вдруг на секунду ощутил себя маленьким-маленьким, крошечным, меньше муравья или любой другой мошки, оказавшимся перед чем-то невероятно колоссальным.
— Почувствовал? — хмыкнул Агур. — Серые берегли эту штуку как зеницу ока. Когда я украл её и попытался сбежать, за мной бросились все их сильнейшие твари, и даже мне не удалось отбиться от всех.
— «Штуку»? То есть ты не знаешь, что это такое?
— Без понятия! — царь мудрости довольно рассмеялся, чтобы через пару секунд вновь зайтись болезненным кашлем. — Но ты ведь тоже понял, что это — что-то невероятное. Если они настолько яро его охраняли, и были готовы положить сколько угодно своих лучших магов, чтобы её вернуть — то это не может быть что-то бесполезное.
— А ты не думал, что это — просто приманка для тебя или какого другого сильного мага? Аура у этой железки мощная, но аура — это ещё не всё.
— Думал. Но пока Маала остаётся в этом мире, и пока она связана со своей главной личностью, у нас всё равно нет никаких шансов, — Агур пожал плечами. — Не сейчас — так через десять, двадцать, сто или двести лет, но она бы захватила Хейху. Лучше уж я умру, поведясь на обманку, но всё-таки попытавшись что-то сделать.
— Тут я, пожалуй, соглашусь, — вздохнул я, отбрасывая в сторону последнюю сферу и аккуратно кладя Агура себе на спину. — Ладно, давай выбираться. Сам расправишь складку?
— А ты как?.. а, ну, конечно. Давай, мой друг, вытаскивай нас отсюда.
Создать пространственную складку без пространственной магии было невозможно. Но вот разгладить её изнутри было относительно несложно. Главное — не забыть, что после этого ты окажешься в том месте, в котором была сделана складка, в нашем случае — прямо внутри холма.
Впрочем, большой проблемой это не было. Окружив нас сплошным щитом из Вечного оружия, я резким всплеском маны заставил реальность вернуться в своё естественное состояние.
Через несколько
