неловко таскать его за собой. Ему это не слишком понравилось, но возражать он не стал, а я отправилась знакомиться со своим непосредственным начальником – на первую планёрку. Так и продолжалось примерно неделю. Риан сидел в кабинете и, скучая, смотрел какие-то визио. Я занималась делами, вникая в свои обязанности, и не всегда даже успевала пообедать: дел было много, часть – весьма запущена.
* * *
Семья Раффайл, которой принадлежал Эглус, мой непосредственный начальник, являлась достаточно старинным, но обедневшим аристократическим родом. Предприятие, на котором я должна была работать, принадлежало семье уже долгие годы, но только на десять процентов. Эта сумма не давала им возможности поддерживать требуемый образ жизни, и членам семьи приходилось работать. Идея зарабатывать трудом, ясное дело, не встречала энтузиазма, и, как я поняла, получая довольно приличную зарплату, Эглус сваливал всё, что можно, на своего заместителя. В данном случае – на меня.
Это был довольно высокий, как и многие аристократы, но слегка разжиревший мужчина, выглядевший лет на сорок пять. Вальяжный и спокойный, если его не заставляли работать или принимать какие-то решения, но быстро превращающийся в брызгающую от злости слюнями скотину, если работать всё-таки приходилось. Даже такую простую вещь, как подписание приказа, он воспринимал как личное оскорбление и злился на того, кто подсовывал ему комм.
Благо, что весь документооборот был в электронном виде, и орать на меня он мог только по связи.
Мне приходилось заключать множество мелких договоров на поставку биоразлагаемого мусора. Звучит, конечно, несколько пафосно, а по сути я скупала у местных пищевых заводов обычные отходы. Например, чтобы добавить на наши поля калий, фосфор и магний, я покупала шкурки фрукта, больше всего напоминающего банан. Всё это добро привозилось на специальный участок, заквашивалось в огромных чанах, а перебродив, шло в анализаторы, где определялся количественный и качественный состав. И только затем, разбавив вонючую жижу до нужной консистенции, ею поливали поля.
Проблема была в том, что все эти поставки были сезонными, а кроме полей у нас существовали ещё и гигантские теплицы, поставляющие фрукты и овощи на стол императрицы и аристократов в необходимых количествах в любое время года. Так что органические удобрения приходилось составлять самой, внимательно отслеживая состав, и без конца рыться в комме в поисках новых источников отходов с нужными параметрами. К сожалению, далеко не всё годилось на необходимые в данный момент удобрения.
И поля, и теплицы тщательнейшим образом охранялись, и чтобы попасть туда, требовалось разрешение Эглуса, которое выдавал он крайне неохотно. Каждый раз приходилось настаивать и спорить, перебарывая его психи.
Поскольку нехватка удобрений приводила к тому, что плоды или получались невкусными, или быстро теряли товарный вид из-за появления пятен и снижения срока годности, то навещать поля и теплицы мне требовалось достаточно часто, так что к концу недели нервы у меня были изрядно вымотаны. А дома меня ждал свод законов Аркеро, который я уже искренне ненавидела…
И если бы не Риан, получение каждого такого разрешения окончательно превратилось бы в цирковой номер. Он вмешался только один раз, но очень кстати...
Глава 36
Наш с Рианом быт сложился как-то сам собой. Готовил чаще он, хотя и я иногда вставала к плите, зато я гораздо больше времени тратила на уборку кухни и следила, чтобы не опустел холодильник. В своих комнатах каждый убирал сам, а туалет и ванную вместе с коридором намывали по очереди. Пожалуй, я даже чаще, чем он, так как он проводил у плиты довольно много времени. Готовил он очень вкусно, особенно я любила всевозможные рагу. Он умел изумительно подбирать овощные наборы и сочетать в одном блюде, казалось бы, несочетаемое.
Жить с ним оказалось гораздо легче, чем я думала. Наша квартира напоминала небольшое студенческое общежитие, только не такое, в котором я жила на Майтеро, а попроще, российское, находящееся где-то в провинциальном городке. Кроме того, медленно и постепенно у нас стали появляться общие темы для разговоров. Хотя на работе он и проводил большую часть времени в моём кабинете, но, благодаря тому, что виртуозно обращался с коммом, сумел подключиться к внутренним камерам в здании управления и развлекался тем, что следил за мной.
Когда он объяснил, что именно делает, я удивилась:
– Зачем тебе это надо?
– Я наткнулся на пару странноватых сплетен в интернет-пространстве. Мне кажется, Ярис, мы что-то упускаем и не понимаем какие-то вещи, связанные с твоей бабушкой. Мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, где ты находишься и чем занимаешься в каждый момент времени, пока мы в здании управления.
Напоминание о Хаджани было мне неприятно, потому я раздражённо пожала плечами и ответила:
– Как хочешь…
В целом, отношения на работе у меня складывались не так и плохо, как я опасалась. Я вполне ладила с большинством сотрудников и подчинённых, так как они по социальному статусу были просто слугами и с детства знали, что им придётся работать всю жизнь.
Вайдос был командирован на какую-то дальнюю планету Империи для закупки саженцев и семян, и потому я была избавлена от его сальных комплиментов. С Элгусом я почти научилась ладить и знала, благодаря подсказкам коллег, в какое время лучше к нему сунуться за очередным разрешением и что сказать, чтобы он не психовал слишком сильно.
Вообще этот человек поражал меня способностью целыми днями ничего не делать. Он приходил утром на работу, несколько минут тратил на то, чтобы провести планёрку. Подготовить для Эглуса текст с перечислением текущих проблем, требующих решения, очень быстро стало моей обязанностью.
Затем он удалялся в свой кабинет, обставленный, надо сказать, весьма роскошно. Требовал у секретарши какой-нибудь напиток и погружался в игры. Взрослый человек ежедневно тратил пять-шесть часов на то, чтобы играть в игрушки! Меня поражало такое бездумное расходование времени, но пока он занимался фигнёй – можно было спокойно работать. Так что первый месяц моей работы промелькнул почти незаметно: я свыклась и с рабочим ритмом, и с обязанностями, и с коллегами.
Не знаю, какая муха укусила Эглуса в тот день, но, вместо того чтобы включить комм и заняться игрушками, после планёрки он пошёл проверять сотрудников, поднимая ор в каждом кабинете. Он был недоволен решительно всем, и его вопли будоражили управление. По крику можно было определить, в каком именно кабинете он надрывается, и когда через час с небольшим он наорался и затих, мне кажется, перекрестились все.
У меня возникли вопросы к отделу
