тут, то они должны были бы сами дать сигнал, но мы пока ничего ни от кого не приняли.
– Знаете-ка что! Нет! Мы не в ту сторону рассуждаем, – заявил Еврин, – даже и без сигнала понятно, что их тут нет. Свет их корабля было бы видно, даже если бы он стоял на противоположной стороне планеты. А их сожженный «Орел» менее чем в сотне километров от нас, и мы его не видим. Почему? Либо мешает горизонт, либо никакого «Орла» тут нет.
– К американскому кораблю я тоже слетаю, – сказал Толя, – ну… к тому, который теперь под нами.
Все то время, что Толя летел, он не заметил ни одного даже самого малого элемента рельефа, притом что он глаз не сводил с освещаемых прожекторами под собой и впереди зон. Даже торосы исчезли. Поверхность была идеально гладкой.
Расстояние до горизонта на Земле с высоты метр семьдесят составляет примерно четыре километра. Радиус Тихой Гавани больше радиуса Земли почти в два раза, и поэтому до горизонта здесь, исходя из теоремы Пифагора и по расчету Еврина, немногим более шести километров.
Дрон удалился от «Гефеста» на восемь километров. Развернувшись передом к кораблю, Звезда не заметил ничего странного – вдали в белом ореоле сиял металлический конус на фоне черной панорамы.
– Меня видно? – спросил Толя.
– Да, снижайся, – ответил ученый.
Еврин с Храмовым стояли возле трапа и смотрели в даль на прожектор Толи.
– Я сел.
Толя отключил все прожектора, кроме нижнего, расположенного между лыж. Высота от поверхности планеты до нижнего прожектора составляла полметра. Конечно же, на таком расстоянии прожектор должен был скрыться за горизонтом, но свет от него все так же был виден Еврину и Храмову. Он не померк ни на квант. Первым делом в голову могло прийти такое объяснение – ну так поверхность планеты же прозрачная, поэтому прожектор и не скрылся! И такая мысль даже пришла Еврину, но ненадолго, буквально на миг – он даже не успел ее до конца проговорить в голове, как ее сместила более здравая идея – через километровую толщу мутного стекла нельзя разглядеть луч фонаря, следовательно, фонарь не за горизонтом.
– Тебя прекрасно видно, – сказал ученый, – возвращайся.
– Нет горизонта, да? – спросил Толик.
– Похоже, что нет.
Для чистоты эксперимента Звезда слетал еще на восемь километров, но уже в другую сторону, и результат оказался таким же – прожектор не скрылся за горизонтом и не изменил свою светимость.
Какие еще могут быть объяснения этому феномену, кроме как нахождение их на внутренней поверхности сферы, Еврин не знал.
Ученый шел по коридору к лестнице в столовую и ворчал. Следом шел Храмов.
– Гравитация отталкивает нас от центра планеты заполненной атмосферой?! А тех, с той стороны, притягивает?! Что это за бред?! Что это за законы такие?! – ругался Еврин на Черную Вселенную. – Не Вселенная, а набор хаотичных незакономерных закономерностей! Черт знает что!
15. Гости
– Н адо попробовать пробурить это стеклянное покрытие, – сказал Еврин. Он стоял спиной к аудитории и смотрел в иллюминатор, выходящий на противоположную от шлюза сторону. Свет корабля отражался от поверхности планеты, частично проникал в нее и растекался там, преломляясь и создавая мутную рябь. Выходил ли свет на ту сторону или нет – неизвестно, но с той стороны сюда он заходил точно, иначе не было бы видно ни тел космонавтов, ни сожженного «Гефеста».
– А если мы расколем поверхность и все провалимся туда? – спросил Мишкин.
– Действительно, – подтвердил Пельчер, – мы же не знаем, как в этом случае поведет себя гравитация. Что куда начнет притягиваться и падать?
– Гена отъедет от корабля на несколько километров и там попробует бурить или резать лазером, – сказал Еврин. – Гену мы привяжем страховочным тросом, чтобы, если вдруг поверхность расколется, его можно было вытянуть.
– К чему привяжем? – спросил один из техников.
– К чему угодно. Например, к «Бобру», который будет стоять в ста метрах от Гены, – предложил ученый.
– Я не против, – сказал Гена.
– Юля, – начал Еврин, – тебе надо взять образцы атмосферы на анализ и попробовать соскоблить фрагменты стеклянного покрытия.
– Сделаем, – произнесла биолог.
За окном Еврин увидел движение света – будто смещался луч прожектора, направленный на «Гефест» из-под поверхности.
– Китайцы! – воскликнул ученый и прижался лбом к стеклу иллюминатора, пытаясь заглянуть налево, туда, откуда шел луч.
Несколько человек встали со своих мест. Храмов подбежал к Альберту Ивановичу и тоже попытался рассмотреть гостей.
– Надо на улицу! Быстро! – Еврин отпрянул от иллюминатора, случайно толкнув Максима, и бросился к лестнице. Некоторые члены команды остались сидеть в недоумении, кто-то медленно встал с растерянным видом, не понимая, что делать дальше, но большая часть экипажа помчалась вслед за Евриным. Люди в спешке заскочили в свои каюты, надели комбинезоны, прицепили кислородные баллоны, а маски натягивали на лица уже на ходу, продвигаясь строем по тесному коридору к шлюзу. Первым по трапу спустился Еврин и увидел подошвы ног, стоящих на той стороне двоих китайских космонавтов. Одеты они были в ярко-кислотные комбинезоны, а в остальном выглядели так же, как и российские исследователи Гавани. Команда «Гефеста», точнее, те люди, что выскочили на улицу, тут же принялись кричать и махать руками, хлопать ладонями по поверхности планеты возле находящихся внизу китайских коллег, но те не обращали на это внимания. Двое китайцев, задрав головы, рассматривали сгоревший «Гефест». Потом один из них подошел к сожженному трупу и сел возле него на корточки. Еврин подбежал к китайскому космонавту и упал на четвереньки над ним или… под ним… Ученый несколько раз постучал ладонью по стеклу, потом включил свой нагрудный фонарь и направил луч света прямо тому в лицо, но светлее с той стороны не стало. Члены экипажа «Гефеста» продолжали кричать и топать ногами. Китайский коллега встал и прошел к трапу корабля, а за ним подошел и второй. Вдвоем они поднялись по ступеням и скрылись в шлюзовом отсеке.
– Успокойтесь все! – крикнул Еврин, поднимаясь на ноги. – Они нас не видят. Должно быть, вместо этого экраны демонстрируют им их изображения.
На удивление, двое китайцев практически сразу же вышли обратно. Быстрым шагом они направились в сторону своего дрона.
– Почему они уходят? – спросил Толя, стоящий позади Еврина.
– Увидели там что-то ужасное? – предположил Марк.
– А что там может быть более ужасное, чем тут? – спросил программист.
– Может, командир приказал не заходить пока что внутрь, – сказал Храмов.
– Толя, давай лети за ними! – крикнул Еврин, – быстрее, не упусти! Чтоб потом не искать их!
Звезда побежал к дрону.
* * *
Китайские
