космонавты скрылись из виду. Но это уже не важно, потому что Толя смог выставить направление их полета у себя на автопилоте. Дрон Звезды летел четко в ту сторону, куда под поверхностью умчался практически такой же по конструкции дрон китайцев.
Звезда набрал высоту, надеясь увидеть свет иностранных коллег, которому, по идее, при таком взаимном расположении ничего не препятствовало. Он находился на высоте пятьсот метров над поверхностью, но в том направлении, куда улетели китайцы, была тьма. Позади все так же сиял «Гефест». Дрон Толи тоже сиял на полную – прожектора светили во все стороны.
– Странно, они будто исчезли, – сказал Толя в чат.
– Лети в их сторону, – сказал Еврин.
– Я лечу, – Толя направил дрон на снижение.
В нескольких метрах под ногами проносилось стеклянное покрытие, освещенное желтыми лучами. Звезда намеренно летел так низко, чтоб лучше видеть обстановку на той стороне Гавани. Но обстановки никакой не было – за стеклом темнота такая, будто Толин взгляд упирался в непрозрачную черную стену. Неяркое призрачное отражение дрона можно было разглядеть под настоящим летящим дроном.
– Все… бесполезно… – произнес Еврин, – можно возвращаться.
– Почему? – спросил Храмов.
– Потому что мы не сможем их увидеть, если у них там нет света. А света у них, как мы могли только что наблюдать, нет.
За стеклом Звезда увидел черный обугленный корабль китайцев. Длинный пятидесятиметровый шаттл, перевернутый с точки зрения Толи, распластался по поверхности.
– Вижу! Вот он! – крикнул картограф. – Вы видите его?!
Звезда остановил дрон в нескольких метрах от корабля. Возле шаттла в разных местах лежали превратившиеся в уголь китайские космонавты, в стороне, метрах в двадцати, стояли обугленный дрон, буровая установка и ровер, но на внутренней части планеты всего этого не было. Толя насчитал двенадцать трупов. Когда в чате поднялись возгласы, Еврин снова отключил всех, кроме себя, Храмова и Толи, но команда могла их слышать. Ученый, вместо того, чтобы прокомментировать внезапно сгоревший и уже остывший корабль, произнес совсем не связанную с этим событием реплику:
– Если наш свет туда не проходит, а они сами света не излучают, то как мы видим их? Как мы видим так четко корабль, дрон, трупы?
– Все просто, – сказал Храмов, – надо признать, что сейчас свет туда проходит, отражается от объектов и возвращается назад.
– Тогда почему китайцы не видели нас? – спросил Толя.
– Потому что тогда свет от нас не проходил к ним, – пояснил Храмов.
– Но это бессмысленно, – возразил Еврин.
– Почему же? – спросил Храмов. – Те, кто запер нас тут, не хотят, чтоб нас было видно. Вот они нас и скрыли тогда. А теперь скрывать не от кого.
– Нет, это все выглядит несуразно… – с болью в голосе говорил Еврин, – если за этим всем стоит какая-то высшая цивилизация, то… Я не могу объяснить это, но я чувствую, здесь что-то не то. Я понимаю, я звучу странно, ненаучно, может, даже глупо, но интуиция подсказывает мне, что все гораздо сложнее.
– Вы же сами сказали, что тут присутствует нечеловеческая логика, – произнес Толя.
Еврин тяжело вздохнул.
– И снова произошел скачок времени на той стороне, – констатировал Храмов.
– Н-да… – протянул Еврин, – произошел…
– Что дальше делать? – спросил Звезда.
– Заряд на дроне еще остался? – спросил Еврин.
– Полно! Еще километров на триста.
– Сможешь добраться до американцев?
– Конечно. У меня же есть съемка. Я по ней выставлю направление и полечу.
– Лети…
16. Время
Прежде чем отправиться к «Спейс Иглу», Толе пришлось вернуться обратно. Используя план местности с нанесенным на нем во всех деталях «Гефестом», Звезда, относительно российского корабля, смог направить дрон в сторону американцев. Такая навигация оказалась недостаточно точной, и отклонение от истинного положения «Спейс Игла» могло составлять несколько километров. Рельеф местности на той стороне поверхности видно не было, и это казалось еще одним парадоксом – почему одни объекты видно, а другие нет? Еврин тоже об этом подумал, но не стал даже пытаться обсуждать. Конечно же, опытный картограф понимал, что шанс найти американцев сейчас мал, но идея его заключалась в том, что, подлетев к предполагаемому месту нахождения «Спейс Игла», он поднимется на высоту метров пятьсот и попробует разглядеть что-нибудь. Звезда летел со скоростью двести километров в час, рассекая пустоту и тьму.
Юля вместе с метеорологом взяла образцы атмосферного газа, но исследование не показало никакой разницы с газом на той стороне Гавани. Биоанализ не выявил в воздухе микроорганизмов. Соскоблить материю с поверхности не вышло, слишком твердым было покрытие, и тогда Юля вынесла микроскоп на улицу, поставила на стекло, сняла с него предметный столик, чтоб объектив смотрел прямо на поверхность планеты, легла на живот и уставилась одним глазом в окуляр. Увеличение в тысячу пятьсот раз не показало никакой структуры, что казалось невозможным. У любых объектов при таком увеличении видно микротрещины, зернистость, поры, включения, но сейчас изображение было идеально гладким, а это свидетельствовало о невероятной твердости и плотности материала.
Потом девушка зашла в шатер, где должно было находиться черное существо из расщелины, но в стеклянном боксе было пусто. А вот колония мышей для опытов в Юлиной лаборатории осталась.
Гена с Андреем, как и планировалось, отъехали от «Гефеста» на несколько километров. Бурение и лазер не дали результатов. Самым удивительным оказалось то, что, когда Юля подъехала к геологам и попробовала рассмотреть в микроскоп места, куда упирался бур и лазер, выяснилось, что поверхность там совсем не повредилась. Вывод у Юли был один – такой материи, из которой состоит эта сторона Тихой Гавани, не может существовать.
– Но она существует, – ответил ей Храмов в чате.
Юля, Гена и Андрей ехали в кабине буровой обратно к «Гефесту».
– Мало того что нет структуры, – рассуждал Еврин, соглашаясь с Юлей, – так еще и эти стекла, толщиной всего в метр, как-то образуют сферу диаметром больше диаметра Земли вдвое! Столь массивный объект бы треснул… да чего уж там говорить… треснул… нет, он просто не смог бы образоваться! Никаким образом невозможно существование такого огромного и полого объекта. Приливные силы черной дыры, вокруг которой мы сейчас летаем, разорвали бы на куски эту… это… язык не поворачивается теперь назвать это планетой…
– А что это тогда? – спросил Храмов. – Где мы находимся?
– Не знаю, – сказал ученый, – но пространство, время и материя здесь ведут себя иначе, чем там.
* * *
Уже на расстоянии пятьдесят километров Толе стало заметно, что «Гефест» находится чуть выше своего предполагаемого положения, что было дополнительным свидетельством того, что они на внутренней поверхности сферы. Звезда остановился, развернулся и
