возможности или отмести сомнения, или признать, что это не фантазия, а факт.
Закончив разговор, я понял, что с интересом смотрю на маркировку коробочки, из которой техник достал тот самый чип, что занял место в замке моей двери.
А маркировка была очень необычная.
Я же сам когда-то был помощником механика. И тоже, бывало, приходилось и починкой дверных замков, и заменой чипов заниматься.
А потому я был знаком с большинством стандартных чипов, которые в замках применялись. Ну и в их маркировках разбирался. Так к чему я всё это рассказываю-то? А к тому, что та маркировка, которую я видел сейчас, была мне совершенно не знакома… Редкий чип с неизвестным мне функционалом. И это тоже настораживает.
Но вот, наконец, техник собрал все свои отвёртки, пинцеты, паяльники и прочие причиндалы, а эсбэшник с кислой миной на холеной морде выплюнул:
— Мы закончили, — было видно, что вежливость даётся ему совсем не просто, — извините за беспокойство.
— Да ничего, ничего. — проворчал я, давая ему понять, что видал я всю эсбэ, ну и его самого, в гробу в белых тапках, — я понимаю, служба… — после чего аккуратно оттёр его плечом в сторону, приговаривая. — дайте-ка я пройду…
И, не дожидаясь, пока они свалят, вошёл в блок и захлопнул за собой дверь.
Оказавшись дома, я начал неспешный обход своего жилища, одновременно дав команду нейросети:
— Доминатор, полное сканирование помещения.
И нейросеть через мои каналы восприятия начала оценивать, что изменилось с того момента, как я утром ушёл на тренировку. И, как и ожидалось, изменения были — и не в лучшую сторону.
…Запущено полное спектральное сканирование. Обнаружено:
— Два пассивных нейронных монитора на стенах.
— Один регистратор потребления энергии, интегрированный в главный кабель питания;
— Защищённый канал сбора данных от основного терминала;
— Комплекс датчиков фиксации аудио сигналов;
— Дверной чип G01–14309−003 — является коммутационным узлом всей системы датчиков и ретранслятором для передачи сигнала на сервера станции'
Анализ: в жилом блоке установлена система комплексного наблюдения. Цель — непрерывный мониторинг активности нейросети, анализ энергетических подписей, поиск попыток несанкционированной передачи данных. Скрытность максимальна. Скорее всего — корпоративная разработка…
Всё понятно. То есть ничего не понятно… СБ наша что-то возбудилась на ровном месте. Причём в фокусе её внимания оказался не только я, но и ребята. То есть, скорее всего, дело не во мне одном. Хотя, тут бабка надвое сказала… А чем наша группа могла привлечь внимание? Да ничем, в общем-то… Но внимание привлечено. Значит, я чего-то не знаю. Может быть, это как-то связано с Коломбиной? Может да, а может и нет. Ладно, посмотрим по ходу — может ситуация и прояснится со временем…
Но, в любом случае, нам стоит сделать вид, что мы ни сном ни духом… Что мы тупы и исполнительны. Как и надлежит быть силовикам:
— Доминатор! Все внешние диагностические запросы перенаправлять через буфер-дезинформатор. Создать образец «идеального» энергопотребления и активности нейросети. Избегать отклонений от средних показателей.
…Принял…
Но это было только начало. Как я и предполагал, странности продолжили множиться. Включив терминал, я попытался получить доступ к собственному отчёту об уже исполненной миссии — той самой, где мы успешно изъяли весь инфопакет проекта «Янтарь»…
В ответ на мой запрос на экране высветилось: «Уровень доступа пользователя „Ржавый“ снижен до „Бета-9“. Доступ к архивам миссий, чертежам и прочим документам уровня „Гамма“ и выше, а также данным внешней разведки ограничен. Для запроса повышения уровня доступа обратитесь к куратору».
А это означало, что мои начальники меня начали в чём-то подозревать и ограничили мне доступ.
Я попытался сделать ещё несколько запросов — но каждый раз передо мной на экране всплывали строки о том, что уровень доступа пользователя «Ржавый» понижен…
Ну, дело ясное, что дело тёмное. Необходимо было запросить кураторов о причинах лишения меня доступа к данным, необходимым для работы. А сделать это надо было хотя бы для того, чтобы выразить своё возмущение и прочие эмоции. И тем самым показать, что совесть моя чиста.
Иллюзий относительно того, что мне дадут прямой правдивый ответ на прямо заданный вопрос, как вы понимаете, не было.
Начать решил с Лины Вос — у меня к ней были ещё вопросы. Дело в том, что на мой счёт так и не поступила обещанная премия, да и повышение рейтинга безопасности на 0,2 тоже так и не состоялось. А ведь было обещано…
Она ответила сразу — словно ждала моего вызова. Но радости от того, что этот вызов поступил, я на её лице не заметил.
Выглядела она как всегда. То есть причёска идеальна, волосок к волоску. Кожа — бледная до синевы. Узкие губы недовольно поджаты, а в глазах — холод открытого космоса.
Я поздоровался, и тут же вывалил все свои претензии и вопросы. В голосе моём клокотало праведное возмущение, и вообще — я всячески показывал, что обижен и озадачен таким отношением к себе, любимому. Я не знаю, чем было вызвано то, что мне сократили доступ к информации, но показать, что виновным я себя не считаю было совсем не вредно.
Ну, что касается ответа, то и тут я ничего нового не услышал. Вернее услышал именно то, что и ожидал.
Ответила она бесстрастным и абсолютно спокойным голосом:
— В связи с недавними инцидентами проводятся масштабные работы и внеочередной углублённый аудит всех систем, от которых зависит безопасность. Этот комплекс мер должен укрепить защиту станции.
Только я было раскрыл рот, чтобы спросить, а куда девалась моя премия, как она ответила и на этот, ещё не заданный мною, вопрос:
— Кроме того, ваш рейтинг безопасности и премия за последнюю миссию временно заморожены до того, как комплексный аудит будет завершён.
Я молчал, думая о том, что сейчас у меня ограничен доступ к большей части данных. И это — часть комплекса каких-то мер. Похоже, что нас, всё-таки в чём-то подозревают. Может они всё-таки как-то пронюхали о наших играх с Коломбиной? Хотя, что гадать-то… Слишком мало данных для того, чтобы делать хоть какие-то выводы…
Итак, я сейчас и мишень, и, в то же время, игрок, играющий за себя в странной игре. В этой игре правила меняются на ходу, и невозможно даже предположить, какими они будут, когда придёт время делать свой ход. Ведь меняю их не я. Пока, во всяком случае…
Я чуть не пропустил тот момент, когда Лина Вос, с присущей ей холодностью попрощалась. Едва успел ответить. Впрочем, не удивлюсь, что она и вовсе бы не заметила, что
