деревьями, чтобы добрать часы сна, прерванные ранним походом. Ингвар привязал Фергюса к дубу немного в стороне от дружины. Дал ему корма и сел на землю, прислонившись спиной к стволу дерева. Он привычно осматривал окрестности, хотя на берегах Ольдрима им ничто не угрожало. Тишина, только слышалось легкое пофыркивание Фергюса. Туман не рассеивался, а будто бы стал даже гуще утреннего. Как белый дым, он плыл между деревьев, словно облака заблудились в этом лесу и не найдут дорогу на небо. Ингвар поднял глаза и посмотрел вверх: круглая луна еле видна сквозь плотную пелену. «Сегодня же полнолуние! — вспомнил Ингвар. — Как там моя Элла?»
Вдруг он услышал тихий шелест сухой травы. Не успел он схватиться за меч, как из тумана, словно призрак, выступила вперед волчица. Она была так прекрасна, что не могло быть сомнений, что это именно волчица. Среди ее длинной шерсти, на груди, слабо серебрился какой-то предмет. Волчица взглянула на Ингвара добрыми зелеными глазами и несмело сделала к нему несколько шагов. И тут он рассмотрел этот предмет, на шее волчицы висел магический медальон Эллы! Ингвар все понял и протянул волчице руку.
«Элла, ты здесь?! — он был поражен, как она сумела преодолеть такое расстояние с той же скоростью, что и его дружина. — Как же ты смогла?! Элла, любовь моя…»
Волчица подошла совсем близко и лизнула руку Ингвара горячим шершавым языком. Она низко наклонила голову, так, что стала видна цепочка на ней, почти утонувшая в серебристой шерсти.
«Ты хочешь, чтобы я взял это?» — зачарованно глядя на варгиню, спросил Ингвар. Волчица еще раз лизнула его руку, лицо и снова склонила голову. Ингвар понял, что он верно догадался. Он снял медальон с шеи варгини, надел его на свою и спрятал под одеждой.
«Спасибо, любовь моя! — растроганно произнес Ингвар. — А теперь иди домой. И береги себя!».
Ему показалось, будто ее глаза вспыхнули зеленым пламенем. Она сделала несколько шагов назад и растворилась в тумане.
Глава 43. Элла. Ловушка
Я мчалась назад в Лоргрин, чтобы успеть на утренние занятия с малышами. Мои лапы варга подминали под себя высокие травы, влажные от ночной росы, распугивая шумных сверчков и уснувших бабочек. По груди били острые колосья, высохшие от дневного зноя. Бешено стучало сердце. Я бежала под полной луной и думала только о том, что у Ингвара теперь есть мой талисман, который убережет его от смертельной опасности. Даже если он будет ранен, то не так серьезно, но уж точно не погибнет! Я мчалась домой, радостная и потерявшая бдительность, вся в мыслях о своем любимом и о магическом амулете.
Если бы я знала, чего мне будет стоить такая беспечность, то лучше обернулась бы драконом и просто долетела до столицы. Но в радостной эйфории такая мысль даже не пришла ко мне в голову! И я за это горько поплатилась…
Тайком пробравшись через тисовую аллею к школе, я ждала, что вот сейчас случится оборот, и я снова приму человеческий вид. Но не успела я пройти через калитку на заднем дворе, как на меня сверху обрушились какие-то тяжелые, мокрые веревки, пропахшие соленым морем, смолой и водорослями. Очевидно, это была рыболовная сеть. Я отчаянно билась в ней, пытаясь выбраться, но запутывалась все больше и больше.
— О, Йенс, смотри, какой оборотень егозливый! Давай накидывай на него мешок скорее! — услышала я взволнованный мужской голос. И стало темно. На меня, вероятно, накинули мешок, от которого пахло картофельным полем и прелым зерном. В носу и глазах защипало, я пыталась прикрыть их лапами, но пыль уже успела набиться в них так, что я совсем ничего не видела.
— Хеймс, что встал? Помогай нести мешок, — произнес второй мужской голос, и я почувствовала, что меня подняли и куда-то понесли.
И тут я потеряла сознание…
Не знаю, сколько времени я находилась в обмороке, но очнулась я уже в человеческом виде. Хотя очень сомневаюсь, что при свете во мне, вывалянной в картофельной пыли, превратившейся в грязь, можно было бы признать человека. Вокруг тишина и ни души. Мешок завязан очень туго, дышать было почти нечем. Но через неплотную мешковину я рассмотрела прутья решетки и темное помещение, очень напоминающее подвал. Может быть, даже винный погреб, о чем говорили ряды бутылок с темно-красной жидкостью. «А вдруг это жилище вампира?! — промелькнула нелепая мысль. — Ну да, и ему понадобилась твоя кровь, вот именно ее и недоставало при таком обильном запасе».
В такой ситуации только и остается иронизировать над собой. «Нет, это, конечно, никакая не кровь, а обычное виноградное вино. По цвету похоже на сорт «Белла». А этот виноград растет только в Дрокенсвёрде. Ну что ж, по крайней мере, ясно, что меня не увезли в другой лан. Хотя, конечно, это слабое утешение. А что там говорили друг другу похитители? Один совершенно точно назвал меня оборотнем, не волком. Очевидно, это одни из тех ловцов, которые позарились на награду дея Ангуса. Так, значит, они и сдадут меня ему же!»
Несмотря на драматизм ситуации, мне стало смешно: я представила изумление Ангуса в момент, когда эти черти развяжут мешок и покажут заказчику вместо оборотня меня, грязную и голую. Ой нет, мешок я им не отдам, хотя бы прикроюсь им! Графиню Эллу эд-Грейден каких-то два идиота, по наущению герцога Лидинга, схватили, засунули в мешок и заключили в клетку! Позор! Мне даже стало интересно, как Ангус будет выкручиваться, что придумает.
Послышался скрип металлического засова, по каменным ступеням затопали тяжелые мужские шаги. Двое мужчин неторопливо разговаривали между собой. Я притихла, перестала возиться, хотя очень чесалось колено, и прислушалась.
— Слушай, Йенс, а крупная зверюга-то попалась, ты видал? —
— Знамо дело, видал. А ты, Хеймс, заметил клычищи-то какие у него огромные да острые?
— А то! А глаза так и полыхают огнем, зеленым. Страхолюдный волчара.
— Как думаешь, не надует ли нас герцог-то? Неужто и впрямь сто дукатов отвалит за этого зверя? И пошто он ему?
— А нам-то какое дело? Может, волчью шкуру хочет под ноги у камина бросить. Будет на ней бабу охаживать и кофий пить.
Похитители заржали, как стоялые жеребцы. Я решила, что это даже не столичные жители, а, судя по говору, выходцы из окрестных деревень.
По звукам их голосов, поняла, что они пристроились где-то недалеко от клетки.
— Йенс, а давай в картишки перекинемся? На кон ставим по золотому дукату.
— Дурень, откуда у тебя деньги-то?
— Сам ты
