Да, этот человек символизирует Вегас: он женился здесь фиктивно во время съемок картины «Да здравствует Лас-Вегас!», он женился здесь по-настоящему на Присцилле Пресли и годами оставался хедлайнером. Но я никогда не понимала, что такого романтичного в том, чтобы вырядиться, как умерший парень, и петь его песни.
– Донна, почему ты не переоделась?
– Потому что я не собираюсь менять свой внешний облик, – решительно ответила Донна. – Я нахожу всю эту затею чрезвычайно оскорбительной. Ты знаешь, как твой дед относился к Элвису.
Я вытерла руки о свои полиэстровые штаны. Они уже врезаются мне между ягодиц.
– Знаю. Но я уже говорила это каждому лично – давайте повторю сейчас для всех: мы пытаемся увеличить число наших клиентов. За счет Элвиса. За счет Мэрилин.
– Монро или Мэнсона? – уточнил папа.
– Обоих. Я понимаю и согласна с вами, что для нас это новая территория – прием для привлечения клиентов, к которому дедушка, скорее всего, не стал бы прибегать. Но у нас всего два месяца на то, чтобы случилось чудо, и единственный способ дождаться этого чуда – это дать людям то, что они хотят получить. Это не навсегда. До поры до времени.
– Это твоя часовня, – сказала мама. – Ты уверена в своем решении?
– Нет, не уверена. Я понятия не имею, что делаю. Но я пытаюсь делать хоть что-нибудь. Так что давай, маленькая леди. Вперед! – Я встала на колени и подняла вверх руку. Попыталась сделать рычащее выражение лица, характерное для Элвиса, но, похоже, безуспешно. В этот момент я выглядела скорее так, словно мне отчаянно захотелось чихнуть. – Кто со мной?
– Ух-ух-хух! – мгновенно вошел в роль священник Дэн.
– Этот костюм меня раздражает. Неужели только одного меня? – схватив минералку, отец вышел из комнаты.
Мама заговорила о расписании. А я все еще стояла на коленях в ожидании аплодисментов. Донна протянула мне руку:
– Возможно, Джим и ненавидел Элвиса, но твоя ужасная речь ему бы точно понравилась.
– А может, он действительно ее услышал: может, он сидит сейчас на облаке и наблюдает за нами.
– Все может быть, – Донна поджала губы. – А теперь… почему бы тебе не выйти на улицу и не удостовериться, что следующая пара благополучно зайдет в нашу часовню? Как только Крэнстон пронюхает, что мы сделали ставку на Элвиса, он начнет перехватывать у нас клиентов прямо на парковке.
* * *
Если ты угодишь вкусу людей – они придут.
Люди начали к нам приходить! Они приходили в джинсах, они приходили в топах и майках без рукавов. В тройках и цилиндрах, в спортивных костюмах и жилетах. Они приходили, запланировав бракосочетание у нас заранее и совершенно спонтанно. Они приходили трезвыми, угрюмыми или выпившими, уже навеселе. Но это не имело значения. Люди пошли!
Всего за шесть с половиной часов мы поженили больше пар, чем в любой другой день за предыдущие два года. Я скакала по улице, покачивая и вращая бедрами так, будто это я Король рок-н-ролла. Мы осваивали новую территорию – территорию безвкусицы, но вместе с тем покоряли этот волшебный город, где «не» из «невозможно» растворялось в чаду табачного дыма искрившихся огнями казино.
И возможно, это ощущение безграничности возможностей заставило меня написать Даксу сообщение и назначить свидание в два часа ночи. Я заскочила в часовню, чтобы убедиться, что нас никто не увидит. А потом, едва отдышавшись и учинив самой себе придирчивый фейс-контроль (лицо у меня все еще сияло!), я выскользнула в розарий за часовней.
Дакс поджидал меня, прислонившись к уксусному дереву, которое дедушка посадил после своего второго развода. Завидев меня, он шагнул в свет и ухмыльнулся:
– Даже не знаю, что сказать. Я должен пропеть, как Элвис, «Я потрясен»? – на нем был запачканный и заляпанный кровью костюм и серый грим.
– Я тоже не знаю, что сказать.
Дакс шаткой поступью приблизился ко мне, постанывая и порыкивая:
– Мозги Элвиса… Это хорошо.
– Не могу поверить, что ты организуешь зомби-свадьбы, – я поспешила обмотать шею накидкой. – Увлечение зомби – самое худшее.
Дакс сделал вид, будто поправляет галстук.
– Сколько пар вы связали брачным узами сегодня ночью, мистер Пресли?
– Ну… прилично.
– Тематические свадьбы пользуются большим спросом, верно?
– Темы бывают разные.
– «Ты соскучилась по мне?» – спросил Дакс, процитировав строчку из песни Элвиса.
– Опять двадцать пять!
– Ну извини, – на его окровавленном лице мелькнула глупая ухмылка. – Я похож на гончего пса?
– Знаешь, если ты хочешь завоевать мое расположение, цитируй лучше названия песен U2 вместо того, чтобы…
– Не будь ко мне жестокой, – он обхватил рукой мою талию и притянул к себе ближе. – Как тебе это? – его голос стал ниже, выговор чище, и Дакс спел песню, которую я никогда не слышала. И скажу без всякой лести: ему нужно надеть костюм Элвиса: я бы визжала и бросала ему на сцену свое нижнее белье.
– «Это чудо, чудо с твоей стороны», – допел он.
У меня перехватило дыхание:
– Это песня Элвиса?
– Он пел ее, когда гремел в Вегасе. Дедуля однажды показал мне видео. Похоже, мне известны такие факты местной истории, которых ты не знаешь, – Дакс наклонился, чтобы поцеловать меня, и вдруг помедлил: – Как бы мне не стереть весь этот красивый блеск на твоем личике.
Он превратил Элвиса из усталого и привычного в великолепного и обворожительного. Я обхватила ладонями его лицо:
– А я воспользуюсь своим шансом.
Не сказать, что это было настоящее свидание. После нашего похода в «Золотой бычок» несколько недель назад мы встречались постоянно. Вот так – тайком, урывками, в нашем розарии или за часовней Крэнстонов рядом с мусорными баками. И когда могли, всегда целовались. В перерывах между работой и занятиями в школе. Из-за того что мы были вынуждены скрывать наши встречи от своих родных, они всегда длились меньше, чем мне бы хотелось. Но часы, проведенные с Даксом, были удивительными. Я никогда ни с кем не целовалась в Новый год – и вот теперь здесь, вместе с ним… Это было…
– Что ты делаешь?! – застыл на парковке Джеймс. – Ты целуешь зомби?!
Мы с Даксом отскочили друг от друга, но даже в тусклом свете был виден блеск на его губах.
– Твое лицо теперь все серое, – сказал Джеймс. – Это Крэнстон? Ты целовалась с Крэнстоном?! – Брат ткнул в меня огромной рукой из пенопласта, которой я велела ему размахивать туда-сюда на улице. – Поздравляем меня с Новым годом!
Дакс шагнул вперед:
– Привет, приятель. Как жизнь? Меня зовут Дакс.
Джеймс даже не взглянул на него:
– Я не ослышался? Он назвал меня «приятелем»?
– Джеймс…
– Улыбаемся. – Джеймс сфотографировал
