до трех у Жоржа, до четырех у Байзеля, ну а потом неограниченно его вместе с костюмом арендовал депутат местный Пасенков, в клуб. Из Города должны были гости приехать, важные, тоже в костюмах, наверное. А тут им, наш ответ Риббентропу.
Наступило седьмое. Приходит Рожок к Якорям, а там народу тьма! Заходит в своем костюме, гордый, лоснится от удовольствия.
– Ишь! Как копейка новая! – это Якорь говорит,– располагайся Петька, чтоб все видели, какой красавец к нам пожаловал, не то что некоторые.
Сам Якорь даже рубашку новую одел, почти новую, только в двух местах заштопанную.
Сели, выпили. Рожок во главе стола, рядом с хозяевами. Цветет, рожа красная, хоть прикуривай. Ахинора встает и говорит:
– Разрешите Вас на тур вальса пригласить.
А Рожок завсегда. Вальсы правда не танцует, но ламбаду забацает аж бегом.
Ты крутила мной,
Как хотела,
Но хотел ли я?
Танцует. Цветет, чуть не трескается от удовольствия. А в Ахиноре Степановне килограмм 150 и туда же, круть-круть, еще и командует:
– Бедрами свободней вращайте!
А Рожку только подскажи правильно, он и рад стараться. И так вращал, а после этих слов и так и сяк, и так и сяк. Выкручивался, выкручивался, довыкручивался. Кофейник на него и пролился, упав.
Ну заохали все, заахали. Стали соль на штанины сыпать, типа поможет. А закуски еще остались. Выпили. Просох понемногу Петр Иванович, отошел от шока. Глядь на часы, пора к Жоржу идти.
Приходит, а там уже и без него весело. Но обрадовались. Закричали, запрыгали. Жоржева Дунька холодец на блюдечке несет. Хозяин рюмочку подносит. Красота.
Да вот беда, пьяненькие они оказались чуть-чуть, рюмочку Петя выпить успел, а вот холодец с блюдечка соскользнул и прямо на грудь. Заохали все, заахали, салфетками стали тереть. Пока терли и время посещения вышло, надо к Байзелю идти. Проводили всей компанией, и там праздник.
Костя с карликом Рожка как увидели, рты пооткрывали и стоят в ступоре. Сян с Байзелем тоже затылки почесали озадаченно. Байзель на Сяна глядит, мол, каково? Ишь какие красавцы приходят, а Рожку потом пальцем погрозил незаметно: « Чтож ты товарный вид теряешь? Изгваздался где-то уже…» Засмущался Рожок, но после третьей отошел и пошло, поехало. Наливают, закусывают. Хорошо!
Карлик с жирными руками полез обниматься. И Костя следом. Но карлик-то еще по людски поступил, пообнимался и все, а Косте Семенко для смеха налили, предварительно. его мутить стало, ну он на костюмчик и опорожнился в аккурат.
Байзель с Сяном Рожка с пола поднимают, а тот уже и не живой почти. Еле-еле в чувство привели, а тут уже и провожать пора в клуб. Депутатский запрос это вам не шутки.
Подгребает Рожок к клубу. Упал пару раз по дороге, но всякий раз поднимался. Слышит, народ внутри гуляет. Стучит. Не открывают. Заперто изнутри. А погода не холодная, но и не жаркая. Грязюка повсюду, однако. Прохладно.
А Пасенков с гостями уже давно теплые, точнее хорошие совсем, пьют, жрут, тепло им собакам. Наконец Ялову, председателю месткома, на улицу приспичило. И Пасенков ему еще вслед говорит:
– Погляди, где там наш король джунглевский задерживается.
Вышел Ялов, глядит свинота какая-то под ступеньками лежит, поганая, еле дышит. Испугался Ялов назад убежал, помощь звать. Пришла помощь, подняли Рожка, идентифицировали.
– Рожок?
– Рожок!
Оттащили за угол, да там и оставили. Слава богу начальство уже сильно пьяное было, не помнило, чего им там Пасенков наобещал, каких там выдающихся людей показывать хотел. И дальше бухать пошли.
А Рожок что ж, сам виноват. Продрых под навесом и домой пополз в сильном смятении чувств. А так и надо дураку, не умеешь водку пить, не хрен костюмы дорогие покупать! А то куды там, Король джунглей!
КОСТЯ СЕМЕНКО В ШКОЛЕ И ДОМА
Сидел Костя Семенко во дворе на краю песочницы – какал. При этом делал вид, что читает газету, хотя ее верх ногами держал и в дырочку специально проделанную следил за тем, как местные коты играют в свои нехитрые любовные игры.
Окончив свое несложное занятие и натянув колготы, Костя прикрыл итоги газетой и швырнул в котов комком слипшегося песка, после чего радостно по-обыкновению замотал пальцами левой руки, мизинцем и безымянным. И уж было хотел идти куда дальше, как вдруг почувствовал, что его крепко держат чьи-то ласковые руки. Он оглянулся и увидел незнакомого старичка, в белой панамке и с тросточкой, весьма благообразного вида.
– Тебя как зовут мальчик? – спросил старичок.
– Коста! – ответил Семенко.
– Хороший какой мальчик! – громко произнес незнакомец, и чуть тише добавил,– и попка у тебя хорошая…
– Что? – не расслышал Костя.
– Хочешь, говорю конфетку?
– Хошу! – кивнул кудрявой башкой Семенко и тут же вместе с бумажкой сожрал предложенное кондитерское изделие, была у Кости такая дурноватая привычка.
«Добрый дедок!» – подумал он облизывая липкие пальцы,– «Надо с ним подружиться, и побольше конфет вытянуть!»
– А теперь Костя,– загадочно улыбаясь, сказал дедок,– давай поиграем!
– Давай, а во что? В настольный хоккей?
– Нет, – вздохнул незнакомец,– хоккея у меня нет, зато дома у меня есть настольный бильярд. Знаешь, что это?
– Конечно! А где ты живешь?
– Я живу в лесном домике. У меня там конфеты есть и самовар.
– Ну пошли! – подтягивая колготы сказал Костя и они поплелись к лесу.
По дороге Костя расспрашивал своего нового друга о том о сем.
– А как тебя зовут? – спрашивал он.
– Егор Кузьмич Трубачев,– отвечал дедок.
– Ух,ты! Это мне про тебя Байзель книгу читал?
– Может и про меня, а как она называется?
– Егор Трубачев в школе и дома.
– Ну тогда, наверное, про меня, только я тогда маленький был, ну как ты сейчас.
Костя задумался, но ненадолго.
– Вот и Байзель говорит, что ты такой же как и я был, в школе хороший, а дома плохая скотина.
– А кто он такой этот Байзель? – как-то ревниво спросил старичок.
Костя махнул рукой пренебрежительно:
– А пидор один! Со мной живет.
– Пидор? – старческие глазки испуганно забегали по сторонам,– а что он с тобой делает?
– Ругает в основном, и лупит.
– Бедненький! – дедок погладил Семенко по заднице, но тот как-то не обратил на это внимания, видно был занят неприятными воспоминаниями.
Они вошли в лес, через пять минут показалась неопрятная фанерная хибара и Егор Кузьмич объявил:
– Вот и мой домик!
Они вошли внутрь, и дедок быстренько закрыл дверь на засов. Потом засуетился и сказал:
– Садись на диванчик, сейчас чаек будем пить.
– С конфетами? – нетерпеливо спросил Семенко.
– Конечно с конфетами, а то, как же? – ответил Трубачев.
Он положил на стол пакетик с карамельками и Костя принялся их жрать жмурясь от удовольствия. А тут и чай подоспел. Стали его пить. У Кости рожа раскраснелась, а у деда от какого-то странного нетерпения сильно задрожали руки.
Костя ничего подозрительного, естественно, не заметил и говорит:
– Слышь, дед, а давай я к Байзелю больше не пойду, а у тебя жить останусь, будешь меня конфетками потчевать… – и на диване развалился, спать
