каким он и должен быть. От этого сексуального урагана, что меня пленил и жадно ласкал, всё внутри расплывалось в податливую счастливую субстанцию. Которая с каждым стоном, с каждым вдохом и движением навстречу мужским рукам и губам молила о продолжении.
Не знаю, когда он успел снять свои трусы, но теперь я вдруг осознала, что к моим ногам прижимается большой пульсирующий орган.
Рука Даниэля добралась до моих влажных складочек, и его палец уверенно скользнул между лепестками, оглаживая клитор и ныряя внутрь, в жаркую, жаждущую наполнения глубину. А потом возвращаясь к нежной напряжённой горошинке, снова и снова. Я стонала, задыхаясь от удовольствия и чувствуя, как каждое его движение отзывается дрожью во всём теле.
— Накажи меня... — прохрипел мужчина. Судорожно, коротко, отчаянно. Словно, требуя этого, он и сам боялся, что я на самом деле переведу наши игры в другую плоскость и начну его избивать. И он из бушующей стихии снова станет рабом — униженным, сломанным, пустым.
Ну уж нет. Не в этой жизни. И ни в какой другой.
Вместо слов я лишь прикусила губу. Эльф понял, что сейчас он ответа от меня не дождётся.
— Ох! — вскрикнула я, выгибаясь дугой, когда он скользнул вниз, накрывая клитор губами и языком.
Эти мягкие посасывающие движения, игривые поглаживания языком сводили меня с ума, заставляя забыть обо всём на свете. А два длинных умелых пальца
скользнули внутрь, массируя переднюю стенку лона. Раньше я думала, что точка G — всего лишь миф. По крайней мере, для меня — так точно. Но нет же. Она оказалась невероятно реальной. Эльф нашёл еёбе зошибочно, и умело стимулировал круговыми движениями, синхронно с крышесносными ласками клитора.
Этот коварный блондин снова и снова подводил меня к краю желанной эйфорийной бездны, но не позволяя в неё сорваться.
— Полина... — судорожно выдохнул он, врываясь в моё тело — неожиданно, резко и упоительно. Сразу на всю длину. Наполняя меня до предела. И, не давая опомниться, принялся двигаться идеальным горячим поршнем — мощно, глубоко, неотвратимо. Наслаждение было таким ярким, что остатки разума улетучивались с бешеной скоростью. Как сказал бы Тим, — космос...
Довольно скоро моё сознание выкинуло к звёздам, а сладкие спазмы прошлись
стремительной волной по всему телу, от поджавшихся пальчиков на ногах и до
самой макушки.
Лишь почувствовав, как моё тело потихоньку расслабляется‚ Даниэль последовал за мной, кончив в меня с громким стоном. Я с благодарностью улыбнулась ему, млея от счастья, оглаживая рельефные плечи и наивно думая, что наш восхитительный секс-марафон уже закончен. Но как же я ошибалась! Оказывается, всё это было лишь началом. Прелюдией.
Мне дали лишь пару минут — перевести дух. Не выходя из меня, Даниэль нежно целовал моё лицо, окутывая такой любовью во взгляде, что сердце таяло, как шоколадка на солнце. Потом мои ноги оказались закинутыми на плечи эльфа, под ягодицы подсунута его подушка, а мужской орган во мне снова обрёл твёрдость металла в бархате.
— Даниэль! — я судорожно выдохнула его имя, сходя с ума от яркости ощущений.
На этот раз эльф не торопился. Он двигался медленно, постепенно увеличивая амплитуду, полностью выходя из лона и снова входя до конца. Бархатная сладость разливалась по телу, наполняя вены новым огнём. Волшебным. Восхитительным. Жарким. Выбивая из моей груди стоны и отправляя сознание к всё более высоким рубежам вселенной.
Я выгнулась, зажмурившись от наслаждения, когда Даниэль накрыл пальцем клитор и принялся ласкать его синхронно своим остальным движениям. И охнула от неожиданности, когда мой сосок неожиданно оказался в плену жадного, горячего мужского рта.
— Энди! — потрясённо выдохнула я, распахнув глаза.
Глава 39. Наказание
Я дёрнулась от неожиданности, и Энди замер в напряжённом ожидании, что я его сейчас оттолкну. Обнажённый, мускулистый, возбуждённый. Покорный. Он ничего не говорил, но обжигающее пламя — дикая смесь желания и мольбы — искрилось в его голубых глазах.
А на меня вдруг накатило острое, щемящее чувство, что он теперь тоже мой, целиком и полностью. Мой. Тот, кто не раздумывая отдаст за меня жизнь. Кто хотел исцелить мою мигрень на рынке, а сам в это время испытывал адскую боль от обширного ожога. И мы связаны с ним не только его рабскими узами, но и чем-то другим. Тем, что гораздо сильнее. Его добровольной клятвой верности и любви.
Едва прошёл первый шок, что меня ласкают сразу двое, я положила руку на голову своего второго гаремника. Хотелось зарыться пальцами в его шевелюру, но его волосы были слишком короткими и просто приятно кололи ладонь. Я отдалась на милость двух мужчин, тая под их ласками.
Действия Даниэля, который продолжал наращивать темп движений, тараня меня своим членом — глубоко, сильно, упоительно сладко, при этом оглаживая пальцем клитор, — заставляли вылетать все мысли, оставляя лишь чистейшее, солнечное наслаждение.
А умелый язык Энди и его губы — сжимающие, посасывающие чувствительный сосок, добавляли моей эйфории особую яркость. Которая усилилась в разы, когда его пальцы захватили в плен напряжённую вершинку второй груди — играя с ней, покручивая и массируя. Доводя пульсирующую, горячую, мучительно-сладкую пружину внизу живота до предела.
— Да, да, да! - я не смогла удержать этот вскрик. Тело выгнулось под накрывшей меня мощной волной оргазма, отправившей моё сознание к звёздам.
Наслаждение было таким острым, что даже перед закрытыми глазами взрывались вспышки, а шум крови молотом барабанил в ушах. Меня вынесло из этой реальности. А когда я в неё вернулась, то увидела сияющие глаза прижавшегося ко мне сбоку Энди. При этом сверху на мне была приятная тяжесть тела Даниэля, который достиг разрядки одновременно со мной и теперь тяжело дышал, приходя в себя после испытанного удовольствия.
— Вам понравилось, госпожа? — по привычке спросил Энди и тут же спохватился: — То есть тебе понравилось, Полина?
Его голос звучал хрипловато и нежно, мягкой бархаткой лаская кожу.
Тот же вопрос задал Даниэль, только молча, одним лишь взглядом — выжидающим, с острой смесью обожания и надежды.
— Очень, — искренне выдохнула я.
Даниэль тут же накрыл мои губы в благодарном ласковом поцелуе, а Энди погладил меня по руке. Я чувствовала, что тело моего второго гаремника мелко подрагивает от возбуждения.
— Я могу занять своё место для сна? — уточнил Энди, когда Дан от меня отстранился и лёг рядом, приобняв за талию.
— А ты? — удивилась я. — Разве тебе не нужна разрядка?
— Главное —
