удовольствие госпожи. То есть женщины. Девушки. Твоё, — растерялся от моего вопроса гаремник. Он был таким милым в этот момент, что сердце сладко сжалось.
— Иди ко мне, — потянулась я к нему, и ошалевший от счастья мужчина припал своими губами к моим — восхитительно ласково и в то же время жадно.
Энди окунул меня в океан своей нежности и безграничного восхищения. Он не просто целовал меня, оглаживая при этом тело, а делал это с таким восторгом, трепетом и чуткостью, что я млела от его ласк. Даниэль тоже не оставался в стороне, составляя потрясающий контраст своими властными поцелуями.
Мерцающие огоньки удовольствия в крови резко воспламенились, когда оба мужчины припали к моей груди, синхронно втянув соски в горячие рты.
Очень скоро мысли о том, как слаженно действуют парни, напрочь вылетели из головы. Как и все остальные. Осталась лишь искристая эйфория, которую дарили мне эти двое мужчин.
Я закрыла глаза, полностью погружаясь в свои ощущения и не разбирая‚ чьи ладони оглаживают мои бёдра, чьи губы выцеловывают пылающие дорожки вокруг пупка, кто именно обтёр меня между ног полотенцем и теперь мучительно сладко посасывает и массирует языком клитор — ритмично, горячо, идеально.
Мои вскрики и стоны. Тяжёлое мужское дыхание. И моё тело, извивающееся змейкой в умелых руках. Всё это растворялось в этой волшебной, сказочной ночи. Изнывая от желания, я повернулась на бок и направила возбуждённый до предела член в лоно. Спереди продолжал ласкать мою грудь и клитор Даниэль, а сзади с глухими тихими стонами в меня вбивался Энди.
Медленных, неторопливых движений мне было бы сейчас слишком мало, и гаремник прекрасно это знал, тараня мои нежные стеночки так быстро, глубоко и мощно, что уже очень скоро меня накрыло цунами очередного оргазма — сокрушительного, тягуче-медового и искристого, как пузырьки шампанского.
Дождавшись, когда моё тело обмякнет счастливой тряпочкой, Энди вышел из меня и с громким стоном кончил в свою ладонь, сразу вытерев следы своей страсти полотенцем.
— Полина... — выдохнул Энди, обессиленно опускаясь на кровать рядом со мной. Он произнёс моё имя так, словно это была фраза «Я люблю тебя».
— Ты ангел... — выдохнул мне на ухо Даниэль.
— Мне уйти на свой край кровати? — окутывая безграничным обожанием во взгляде, тихо уточнил Энди.
— Нет, останься. Хочу уснуть между вами, — ответила я ему.
Не хотелось выбираться из этого тёплого уютного и надёжного гнёздышка из двух мужских тел. Да и вообще шевелиться. Каждая клеточка пела от счастья, а кожа казалась сотканной из шёлковой эйфории.
— А как же наказание? — с лёгким напряжением в голосе уточнил Даниэль.
— Ах да, — спохватилась я. — Вот, — я щёлкнула его по носу. — А теперь спи.
И, тут же проваливаясь в сон, увидела, как лицо эльфа расплывается в счастливой, искренней улыбке.
Глава 40. Визит
Мне снилось, что я у себя дома, нежусь в своей милой родной кроватке. Мне тепло и уютно. Только под ногами почему-то были свёрнуты две больших пушистых шубы. Одна из них шевельнулась и фыркнула, когда я, потягиваясь, нечаянно угодила пяткой по прохладной влажной пуговице. Сон слетел в сию же секунду, и я подскочила на постели, разбудив всю разношерстную компанию, сладко дремавшую вокруг меня.
Эльф встрепенулся, Энди дёрнулся так, что едва не рухнул с кровати, а два огромных кота лениво повели ушами. Облепили меня плотно. Правая нога была закинута на тушку барса покрупнее, а левая зарывалась в мягкий мех на боку второго кота.
— Это... как понимать? — в шоке выдохнула я, прикрываясь одеялом. Барсы виновато поджали ушки, делая умильные морды.
Блин, если они сейчас обернутся в людей, на моей постели будет четыре голых мужика. Как говорится, с добрым утром, Полина. Прекрасный новый мир.
— Скинуть их отсюда? — невозмутимо спросил Даниэль.
Его лицо снова было бесстрастным, но в глубине зелёных глаз что-то кардинально изменилось. Там плескалось счастье и интерес к этой жизни, надёжно скрытые под маской невозмутимости.
Вспомнила, как после инцидента с пауком на кухне мне подумалось, что обязательно наступит момент, когда я увижу искреннюю улыбку этого мужчины. И вот — я всё же добилась своего: перед тем, как вырубиться, я точно помню, что он улыбнулся.
— Они сейчас сами уйдут, — ответила я Дану, любуясь его красивым лицом и вызывая в памяти его чудесную улыбку.
Коты опечаленно вздохнули, всем своим видом выражая протест против такого
произвола и намекая на то, что сейчас раннее утро и надо ещё поспать, причём
именно тут, на этой самой уютной в мире кроватке.
— Энди! — потрясённо воскликнула я, посмотрев на лицо своего второго гаремника.
Вечерняя драка с Сэмом не прошла для него бесследно: сейчас его висок и скулу украшал большой красно-сине-фиолетовый синяк с коричнево-зелёной обводкой. Ещё вчера этот ушиб выглядел не столь жутковато, а теперь проступил во всей красе.
Издав горестный вздох, крупный барс виновато уткнулся носом мне под колено, а Энди растерянно застыл, не зная, что сказать и как реагировать.
— До свадьбы заживёт, — Даниэль был лаконичен.
Я с укором покачала головой и, замотавшись в тонкое одеяло, как в тогу, соскочила с кровати.
— Чтобы, когда я вернусь из ванной, вы из меховушек превратились в мужиков, ясно? Одетых! — уточнила я на всякий случай. А то знаю я этих хвостатых. Отчебучат ещё что-нибудь.
Уже в спину донёсся покладистый «мяв».
«Душ» я принимала неторопливо, поливая себя из ковшика водой и прокручивая в мыслях последние события. При воспоминаниях о жаркой ночи щёки полыхнули огнём. Какие всё же шикарные мужчины мне достались! Сказка.
Интересно, сестра с Антоном уже заметили мою пропажу? Звонила ли мне Альбина, или она слишком занята сейчас моим бывшим женихом? Даже если звонила, то наверняка не удивилась тому, что я не беру трубку. А Антон стопудово не станет названивать. После того, как я высказала ему всё, что о нём думаю. Он ведь у нас птица гордая, обидных слов не прощает.
Не стоит о них даже думать. У меня — новый мир, новая жизнь. Дом, полный рабов, барсы в постели и принцы-маньяки на горизонте. Скучать некогда. А им — Бог судья и карма в помощь.
— Всё будет хорошо... — тихо прошептала я, облачаясь в нижнее бельё.
И тут же вскрикнула от испуга, когда весь дом пронзило резким, громким, пугающим звуком, словно рыкнул огромный монстр,
