с лёгким кивком. Перед такими, как эта дамочка, нельзя показывать слабину.
Она поняла, что я не стану лебезить перед ней, рассыпаться в приветствиях и заверениях, какая это большая честь для меня — лицезреть её аристократическое лицо в моей захолустной усадьбе.
— Я госпожа Виола Этери. Ваша соседка. Моё поместье в пяти километрах от вашего. Добро пожаловать на Тимеран, госпожа Полина Князева. Вам очень повезло, — заявила она, переключая внимание на рабов рядом со мной.
Энди успешно изображал забитого, покорного страдальца. Даниэль застыл, как снеговик на поляне, — замороженный и «правильный». А Майк спокойно стоял за моей спиной. Я не видела его, но ощущала исходящие от мулата флюиды поддержки.
— Спасибо, госпожа Этери. Я тоже так думаю, — натянула я на лицо любезную маску.
— Ваше поместье не в лучшем виде, но всё можно исправить, — отметила она. — Полагаю, первым делом вы отремонтируете барак и конюшню.
— Конюшню — да, барак — нет, — спокойно ответила я, и в голубых глазах собеседницы мелькнуло удивление.
— Да, в вашем решении есть резон. Погода стоит тёплая, и рабы могут спокойно ночевать даже в такой развалюхе. Не замёрзнут. Лишь бы крыша на них не обрушилась, — хмыкнула она.
— Не думаю, что эти рыхлые доски смогут кого-то покалечить, — криво усмехнулась я.
— И то верно, — смех блондинки прозвучал как нежный колокольчик. — Вижу, вы уже приступили к воспитанию своих рабов, — Виола кивнула на яркий синяк на лице Энди. — Наказываете их?
— Да, — я сделала честные глаза.
Интуиция подсказывала, что эта дамочка чует ложь за версту, как гончая на охоте. Но я же и в самом деле наказывала Энди с Сэмом: запрещала им из комнаты выходить. Поэтому мой ответ был чистой правдой. И не моя вина, что Виола поняла его по-своему. Впрочем, как и её раб-бунтарь, стоявший на окровавленных коленях. Мужчина неожиданно поднял голову и пристально посмотрел мне в лицо с огненной ненавистью в васильковых глазах.
И у меня в этот момент в душе всё перевернулось. Не из-за тихой ярости, бушевавшей в его взгляде. А в целом. От него. Никогда не испытывала ничего подобного. Да, бывало, залипала на красивых мужских лицах. Один Даниэль чего стоит. Но здесь было что-то за пределами моего понимания. Никогда не верила в любовь с первого взгляда. А тут — будто бы внутренности прокрутили через мясорубку и вставили обратно. И по венам пустили огонь.
Мучительно больно было видеть в его глазах презрение. Но я не могла включить сейчас белую пушистость. Виола Этери сотрёт меня в порошок.
— Похвально, — одобрила мои воспитательные методы эта блондинистая мегера. — Вас переместили в этот мир за секунду до смерти? — спросила она.
Ну да. Только если на кондитерскую упал метеорит.
— Не знаю, — пожала я плечами. — Господин Фалентий сказал, что в моём случае произошёл сбой системы. Или что-то вроде того.
— Как интересно, — отпустила реплику блондинка. В её глазах сверкнуло любопытство.
— Только купила торт и пару пирожных в кондитерской‚ как оказалась здесь, на Тимеране, — пояснила Я.
— Ах да, торт, — с досадой скривилась Виола и в очередной раз дёрнула рабский поводок, не в силах скрыть раздражение. Струйка крови на шее невольника потекла ещё сильнее, а в моей груди полыхнуло возмущение. Никогда не привыкну к такой жестокости. — Полагаю, вы уже догадались о цели моего визита.
Я молча кивнула.
— Порой кажется, что твой ребёнок уже ничем не может тебя удивить, никакой выходкой. Но, стоит только расслабиться, как получаешь очередной удар по голове, — помрачнела блондинка. — Когда у вас будут собственные дети, вы и сами через это пройдёте.
— Всё может быть, — сдержанно отозвалась я.
— Сколько вы хотите за браслет? — перешла она сразу к делу.
Глава 42. Бунтарь
— Может, обсудим это за завтраком, в трапезной? — гостеприимно махнула я рукой на дом. Мне нужен был небольшой тайм-аут, хотя бы пара минут — время подумать, какую сумму лучше запросить за браслет, чтобы к деньгам присовокупить ещё и раба с пронзительными васильковыми глазами.
— С удовольствием, но не сегодня, — ответила Виола. — Слишком много дел. Для начала этого пса, — со злостью дёрнула она поводок, — отвезти в Центр перевоспитания, на глубокую коррекцию. А потом ещё куча деловых встреч в городе: у дочки скоро день рождения, и нужно организовать ей грандиозный праздник.
— Понимаю, — кивнула я.
— Вы знаете, какова стоимость браслета? — вернулась она к своей теме.
— Да. Мне уже объяснили, какая уникальная вещь попала в мои руки, и что её цена — пятьдесят миллионов тайров, — честно ответила я.
Губы Виолы превратились в две тонкие ниточки. Она явно рассчитывала на мою неосведомлённость.
— Фалентий? — её вопрос прозвучал как утверждение. Судя по злости в глазах блондинки, консорта она не жаловала.
— Да, — я не видела смысла скрывать, раз она об этом уже догадалась.
— Хорошо. Сколько вы хотите за мой родовой браслет? — вскинула она голову.
— Шестьдесят миллионов, — озвучила я сумму, сама шалея от своей наглости.
Майк глухо выдохнул за моей спиной. А Виола скрипнула зубами.
— Вы же сами видите, в каком состоянии мне досталось поместье. Потребуется куча денег на ремонт. Уверена, вы меня поймёте: я не могу позволить себе упустить такую крупную сумму, — объяснила я, как одна деловая женщина другой.
— Эта сумма слишком завышена, — ноздри блондинки раздувались от гнева.
А то я не знаю.
— Я в этом не уверена, — продолжила я наглеть. Коты бы мною гордились. Их школа. — Этот браслет настолько дорог вам, что вы явились за ним рано утром. И даже не вспомнили про другую вашу семейную реликвию — кольцо, которое по воле судьбы тоже оказалось у меня. Что же такого особенного в этом браслете? Может, один из его камней на самом деле редкий артефакт?
Неожиданно, но кажется я попала в точку.
Виола с досадой прикусила губу, отворачиваясь.
— Возможно, мне не стоит торопиться с его продажей, а обратиться к специалистам — определить, какие тайны скрывает в себе эта вещь? — вскинула я бровь.
— Сорок миллионов, — Виола обожгла меня яростным взглядом.
— Пятьдесят пять, — пошла я на уступки.
К счастью,
