и деревенского дурака, которого звали дураком в глаза, да только любили его и кормили, кормили потому что любили.
А начнёшь насаждать в нашем народе лицемерие, даже не вместо, а с пандусами и лекарствами, так выйдет так тошно, что даже таджикская уборщица-гастарбайтер (зачёркнуто) прислонит швабру к стенке и уйдёт прочь, даже не спросив выходного пособия.
Однако ж, такое впечатление, что этот тест составляли какие-то наймиты власти, потому что он выставляет политкорректность в совершенно идиотическом свете.
Извините, если кого обидел.
16 февраля 2016
История про Лескова (2016-02-17)
Написал вчера про Лескова.
Но имеет смысл привлечь внимание читателя не сколько к моему тексту, сколько к двум цитатам из писателя Пьецуха, одна из которых вот какая:
«Подозреваем, что Лесков ещё в одном кардинальном пункте провинился перед читателем — иначе трудно понять его сравнительно хладнокровное отношение к такой огромной величине. Именно Николай Семёнович тем задел за живое русского человека, что он выставил его в натуральном виде и пригласил нас полюбить себя «чёрненькими» (в то время как настоящие патриоты способны соотечественника только «беленьким» полюбить), что Лесков, может быть, невзначай, объективно воссоздал наш национальный характер со всеми его «пригорками-ручейками» (а мы не так боимся вражеского нашествия, как разоблачения нашей бедовой сути).
Достоевский ведь вовсе не о России писал, он сочинил свою собственную страну и свой собственный народ, как Джонатан Свифт свою Лиллипутию сочинил. Отчего западный мир так и привязался к нашему Достоевскому, ибо Русская земля для него чужда и непостижима, а Карамазия, по крайности, постижима. Л. Толстой писал вроде о России, но, сдаётся, о России выхолощенной, рафинированной, которую легко спутать с окрестностями Версаля. Потому что князь Болконский, будь он истинным русаком, обязательно экономил бы на полковой казне и шинелях второго срока, граф Безухов, при всех его качествах благородного человека, целыми деревнями проигрывал бы в «стуколку» крепостных, а Платон Каратаев с утра проповедовал бы непротивление злу насилием, но вечерами непременно таскался по кабакам.
И только Лесков, может быть, представил Россию такой, какова она есть, во всём её тягостном многообразии и богатстве.
Посему естественно будет предположить, что русский читатель почитал-почитал, осердился и в сердцах отказал Николаю Семёновичу в олимпийстве. Да и как тут, действительно, было не осердиться, когда что ни страница, тебя выставляют дурнем, хотя бы и мыслящим, чувствительным, утончённым, а всё же дурнем, который не в состоянии понять своей выгоды, который не ко времени злобен и не к месту братолюбив, который вообще наделен от природы настолько иррациональным характером, что сам на себя не может надивиться со времён стояния на Угре".
Извините, если кого обидел.
17 февраля 2016
История про то, что два раза не вставать (2016-02-18)
А вот написал про фантастов и каэспэшников
Вот, если бы была написана пара мемуаров о тех временах — но не в духе "мы посидели и выпили, а потом выпили ещё, а потом мы потеряли нашего товарища в трамвае" — таких воспоминаний много.
Они скучны оттого, что люди, что их пишут, думают отчего-то, что ценности их занятий приняты другими. А жизнь течёт быстро, и следующим поколениям не так важны обстоятельства написания романа "Двое на Венере" и песни "Снежинка"
А интересно примерно то, что сделал Дубов в "Большой пайке".
Понятно, что тут навар был бы пожиже, но люди везде одинаковы.
О, какие там бы были драмы! Какие поучительные рассказы! Притчи, объясняющие практически всё — от первоначального накопления капитала до прошлых и нынешних политических безумств, от импорта литературных стилей до состояния современного кинематографа.
Извините, если кого обидел..
18 февраля 2016
История про то, что два раза не вставать (2016-02-18)
Вот из культурной столицы нам пишут.
Меня в этой, по своему оптимистической новости, в которой угадывается приближение весны, смущает только формулировка "В Петербурге в ночь на 18 февраля произошла самая необычная драка за всю историю города".
То есть, имеется в виду, что "В Петербурге 30 пьяных негров подрались в бане и разбежались голыми по району".
Но с чего это они взяли, что это самая необычная "за всю историю города"?
Вдруг при Екатерине, из бани разбежались тридцать арапов, но каждый ещё с голой крепостной девкой на руках?
Впрочем, жизнь красивых новостей всегда напоминает старый анекдот: "Асламазян выиграл "Волгу" в лотерею" — "Правда, но только не Асламазян, а Карапетян, не "Волгу", а три рубля, не в лотерею, а в преферанс, и не выиграл, а проиграл".
Извините, если кого обидел.
18 февраля 2016
История про то, что два раза не вставать (2016-02-19)
Извините, если кого обидел.
19 февраля 2016
История про гвозди (2016-02-20)
Меня в детстве в ступор вводила «Баллада о гвоздях».
Как известно, это стихотворение, которое написал Николай Тихонов (1898–1979).
Спокойно трубку докурил до конца,
Спокойно улыбку стер с лица.
«Команда, во фронт!
Офицеры, вперед!»
Сухими шагами командир идет.
И слова равняются в полный рост:
«С якоря в восемь. Курс — ост.
У кого жена, дети, брат, —
Пишите: мы не придем назад.
Зато будет знатный «кегельбан».
И старший в ответ: «Есть, капитан!»
А самый дерзкий и молодой
Смотрел на солнце над водой.
«Не все ли равно, — сказал он, — где?
Еще спокойней лежать в воде».
Адмиральским ушам простукал рассвет.
«Приказ исполнен. Спасенных нет».
Гвозди бы делать из этих людей —
Крепче бы не было в мире гвоздей.
Тихонов был Герой Социалистического Труда, Лауреат Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами», просто Ленинской премии и трёх Сталинских.
Своим детским умом я понимал, что в 1922 году он ещё не был никаким лауреатом, но я всё же чувствовал дух времени.
Дух времени, вкус отеческого дыма и "Шипки" заключался в том, что всегда можно было
