ненаглядный Вик? Вы все его любите, а он… он плохой человек!
— Да неплохой он, Рита!
— Ты его защищаешь? Его? После всего этого? Он же бессовестно обманывает Мику, притворяясь, что любит её, а сам за её спиной…
— Целует тебя, Рита. Я всё видел, девочка. И не виню тебя. Просто прошу: не лезь в их отношения!
— А я разве лезу? Думаешь, я по своей воле его… с ним… То, что ты увидел, — лишь очередная подстава со стороны Сальваторе! Господи, как же я его ненавижу этого придурка! Ненавижу!
И пока я обезумевши пытаюсь доказать Анхелю, как отчаянно он заблуждается, тот с растерянной улыбкой лишь сильнее начинает качать головой.
— Ты мне не веришь? Да? Думаешь, я специально? Думаешь, настолько подлая, что могла вот так поступить с Микой?
— Нет, я просто боюсь.
— Боишься? Чего ты боишься, Анхель? Что Мика узнает, какой гад — её бойфренд?
— Нет, Рита! Я боюсь того дня, когда вы оба с Виком прозреете. Имей в виду, девочка, когда это случится, между мимолётной вспышкой и своим долгом, Сальваторе хватит мужества сделать правильный выбор.
— Что ты подразумеваешь под правильным выбором? И дальше пускать пыль в глаза? Я не верю, что ты хочешь, чтобы такой человек, как Сальваторе, был рядом с Микой?
— С ним она счастлива, Рита. Сейчас, это главное!
— Что это за нарисованное счастье, Анхель? Зачем оно такое? Это же фикция, иллюзия, обман! А Мика? Ты считаешь, что она скажет тебе спасибо за фальшивую любовь, за скрытую от неё правду? Когда-нибудь сволочное нутро Сальваторе всё равно вылезет наружу и что тогда ты ей ответишь?
— Я всё сказал, Рита! — обрывая разговор, старик грузно идёт к дому. — Не повторяй поступков отца, девочка! Не оставляй после себя руины.
— Анхель, погоди! — не разбирая дороги, спешу следом. — Да стой же! Объясни всё по-человечески.
Но дед молча бредёт своей дорогой, не обращая на меня внимания. Чёртов старик с дурацкими нравоучениями! Конечно, легче всего во всех смертных грехах обвинить меня. Обидно! Я всю неделю старалась стать лучше, прятала свои капризы и даже почти поверила в новую семью. Только всё было зря! Резко разворачиваюсь и бегу прочь: не хочу сейчас видеть деда! Никого не хочу видеть! Пусть и дальше натягивают на лица фальшивые улыбки и изображают счастье. Но без меня!
Шумно топая по грязной жиже, возвращаюсь к мосту и назло Анхелю забегаю на середину. Наверно, я и правда похожа на отца, но здесь и сейчас отлично понимаю его, молодого, готового ночевать под открытым небом в окружении звёзд, лишь бы не возвращаться. Руками цепляюсь за ледяной металлический трос, выступающий в качестве ограждения, и сквозь слёзы смотрю вниз, на волшебное сияние, как вдруг ощущаю вибрацию, волнами разбегающуюся по мосту.
— Если решила прыгать — прыгай! Останавливать не стану! — испуганно оборачиваюсь на голос и замечаю знакомый силуэт парня, решительно приближающийся ко мне. — Только учти: здесь очень мелко. Утонуть — не утонешь, но вымокнешь и продрогнешь на славу!
— Прыгать? Я что похожа на сумасшедшую?
— Судя по недавним возгласам, которые я слышал, даже очень! — откровенно потешается надо мной парень.
— Придурок! — шиплю сквозь зубы.
— Тише, принцесса, — предостерегающе шикает он и, расставив ноги пошире, начинает раскачивать мост. — Хочешь, пойдём ко дну вместе?
— Сальваторе, ты очумел? — хватаюсь за металлический трос двумя руками, но мокрая поверхность деревяшек под ногами слишком склизкая.
— Попроси меня вежливо, и я остановлюсь! — сильнее расшатывая хлипкую конструкцию, мерзавец медленно подходит ближе.
— Хочешь окунуться? Давай! — едва удерживаю равновесие, но лучше слягу с воспалением лёгких, чем буду просить этого индюка о пощаде.
— Уверена, куколка? — вечернюю тишину разрывает его смех, а следом и визг, правда, уже мой.
— Да пошёл ты, Сальваторе! — ноги разъезжаются, а руки до боли цепляются за холодный металл.
— Одно твоё «пожалуйста» и я остановлюсь! Я не шучу, Рита!
Вик подбирается ближе, а мост всё сильнее начинает ходить из стороны в сторону. Перехватываю руками трос и медленно пячусь назад: чем дальше я буду от центра, тем больше шансов не упасть.
— Я тоже, Вик, не шучу! Хочешь искупаться? Без проблем! Мне терять нечего!
— Смелая? — и снова толчок, а меня перекидывает в противоположную сторону, стирая под ноль все мои попытки отойти.
— Трус здесь только один! Ты! Жалкий! Мерзкий! Лживый!
Мысленно готовлюсь к падению в ледяную воду, понимая тщетность отступления. И даже на миг нахожу взглядом глаза Сальваторе, в которых беснуются черти, и нагло смотрю в ответ.
— Ты недостоин и волоска Мики! — выплёвываю подонку в лицо, стирая с его губ идиотскую улыбку.
— Думаешь, я не знаю? — Вик внезапно прекращает раскачивать мост. И пока я по инерции держусь за шаткую опору, подходит почти вплотную: — Я, как и ты, Рита, не боюсь упасть. Я уже давно на самом дне! Но столкнуть туда Мику не дам! Впредь контролируй свой поганый язык, куколка, а то откушу, поняла?
— Кто бы сомневался! — пытаюсь обойти парня, но куда там: его не по годам крепкая фигура перекрывает узкую дорожку моста. — Я только одного не понимаю, если любишь её так сильно, какого чёрта ведёшь себя, как подонок?
— Хочешь знать правду? — недоверчиво вскидывает брови Вик.
— Хочу!
— Она тебе не понравится! — холодной кожи лица касается тёплое дыхание парня. Странно, но всё вокруг, кажется, замолкает, и только неровное биение двух сердец, да лёгкое журчание реки нарушают безмятежный покой. Вся суета испаряется. Как, впрочем, и мой страх.
— Наплевать! — говорю тихо, отпуская из рук трос.
Сальваторе почти не дышит, зато отчаянно пытается уловить что-то в моём взгляде. И снова тишина. Извилины в голове парня усердно работают, а я не верю, что ему хватит смелости мне всё объяснить.
Внезапный порыв промозглого ветра безобразно искажает блестящие блики на поверхности воды, а затем нечаянно качает несуразный мост. Забавно: я удержалась на ногах, пока бушевал торнадо под названием «Сальваторе», но сейчас безнадёжно теряю равновесие и, как в замедленной съёмке, лечу вниз.
Глаза
