ужин. Если же у больного диагностировалась лихорадка, животная пища согласно тогдашним воззрениям медиков, исключалась. И мясо в рационе заменялось на мучной или рисовый пудинг. Ужин состоял из легкого супа, который варился из картофеля и овощей, но ужин выдавался только женатым солдатам, холостые обходились без него. Как ни странно, но в Канаде говядина и баранина считались привилегированным типом мяса, их в основном употребляли в пищу офицеры. Солдаты чаще всего довольствовались свининой, баранину покупая на праздники.
Говядина, обычно — ирландская, поставлялась в Канаду на регулярной основе, однако чаще всего — в качестве солонины, и хранилась на складах на случай военных действий. Свежая же говядина от местных поставщиков стоила дорого, поскольку основным направлением продажи для канадских скотоводов была британская Вест-Индия, где платили за свежее мясо не торгуясь, любую цену, и командиры столовых на ней экономили. Да не покажется читателю странным, но в войну 1812 года основные поставки говядины в британскую армию в Канаде пришли из… США.
Дело тут было в том, что с началом войны доллар США сильно упал в стоимости, тогда как фунт стерлингов был универсальным платежным средством, поэтому жители фронтира с удовольствием продавали британцам скот и свежее мясо, получая оплату в фунтах. Как писал современник в 1814 году:
«…невероятное количество рогатого скота и овец гонят в Канаду каждый день; Позавчера к Прескотту прошло стадо из 100 волов, сегодня уже гонят 200. Любовь к деньгам затмевает нашим фермерам разум».
Надо сказать, что американцы, воюя с британцами, исправно поставляли им скот (нелегально, разумеется) до самого конца войны. Поставки свинины в Канаде были в основном местными.
Очень интересно разделение по готовке: шотландские солдаты чаще всего свинину варили, тогда как британцы — жарили. Связано это было не только с традициями, но и с тем, что в горной Шотландии нередок недостаток воды, и, как писал один шотландский сержант:
«…жареное или печеное мясо вызывает гораздо большую жажду, чем вареное (конечно, если последнее не пересолено)».
Особенно бесила шотландцев готовка солдатами-англичанами блюд на шотландский манер. Солдат 7-го полка писал:
«3/4 фунта говядины с костью, сверенные в армейском котле, дали по пинте бульона на человека. Добавка бобов, картофеля и гороха сделала бы похлебку вполне сносной, если бы не дежурный по столовой из Бристоля. Англичане быстро жарят мясо, поскольку при таком приготовлении оно считается наиболее вкусным. Однако при варке принцип-то совершенно другой — чем дольше на медленном огне томится суп, тем он вкуснее! Дрова и продукты просто потрачены впустую, похлебка получилась жидкой и невкусной».
Кстати, столовые имели право, если получали некачественную свинину, не брать ее, и получить эквивалент ее стоимости в деньгах.
Отдельно стоит упомянуть и рыбу. Надо сказать, что солдаты ее не особо любили, поэтому чаще всего свежую рыбу добавляли в похлебку с мясом, «дабы разбавить вкус». Считалось, что свежая рыба быстро портится и склонна к гниению, что может спровоцировать дизентерию и другие болезни. Соленую же рыбу выдавали только в качестве сухпайка во время военных действий.
Описание питания британских войск в Северной Америке будет неполным, если не упомянуть о птице. Чаще всего в пищу шли куропатки, голуби, вальдшнепы, и т. п. Из птицы готовился бульон, который считался целебным. Груши, яблоки и другие фрукты в свежем виде не употреблялись, чаще всего шли на приготовление пудингов и пирогов, а так же джема и варенья.
Заканчивая рассказ, можно сказать, что, несмотря на удаленность Канады от метрополии, снабжение британских солдат там в начале XIX века было поставлено хорошо, причем обеспечивались горячим питанием не только сами солдаты, но и их семьи. Каждая столовая имела не только продукты, но и посуду для приготовления пищи (чаще всего четырехгаллоновые чаны, половники, ложки, ножи, топоры и т. д.), а каждый солдат имел свою собственную посуду, что снижало риск инфекций и заболеваний. Столовая регулярно убиралась, за продуктами велся ежедневный контроль.
В результате во время войны 1812 года британские войска в Канаде оказались снабжены гораздо лучше, чем американские, что не могло не сказаться на ходе военных действий, которые почти всю войну шли в пользу британцев.
Глава 15
Ретроспектива 2023 год
Кто первым додумался зарядить в огнестрельное оружие краску? Мы, мужчины, знаете ли, очень любопытный народ, нам только дай что-нибудь, да куда-нибудь засунуть, особенно, если это взрывается. Но все же согласитесь, каковы должны быть обстоятельства и полет мысли, чтобы поместить заряд краски в дуло пистолета? Все открытые источники утверждают, что первыми были американцы в 1960-х годах, а в Рунете из статьи в статью про историю пейнтбола кочует некий, мифический французский инженер Постав Реклю и его «шприц-ружье» образца 1878 года.
Однако, мне на глаза попалась совершенно удивительная история, сродни рассказу Толкиена про изобретение гольфа хоббитами, но все же более реальная, и приключилась она в Лондоне не позднее 1851 года. Цитирую по книге «Заметки и рассказы о шестилетней миссионерской деятельности, в основном среди лондонских притонов» за авторством Р. В. Вандеркиста, и впервые изданной в 1852 году.
Старый полисмен с Боу Стрит, который до сих пор живет со мной по соседству, подробно описал мне удивительные и страшные происшествия, приключившееся с ним во время службы. Одно из них я изложу как можно точнее его собственными словами, опустив некоторые малоприятные выражения:
«Подходит как-то ко мне мой сослуживец, часа в два пополудни, насколько я припоминаю, и говорит: „П…, ты должен прямо сейчас подняться в офис“. Он был тогда в Хаттон Гардене, ага, сэр, рядышком. „Зачем?“ — говорю я. „О!“ — отвечает он, — „там ирландцы убивают друг друга на Сафрон-Хилл, и вся улица забита толпой“. Тогда я взял свои жезл, тесак, пистолеты и пошел в офис. Это было в нескольких минутах ходьбы, ну вы знаете.
Ну, сэр, приходим мы значит на место и видим следующую картину. Сотни ирландцев, вооруженные дубинами и кочергами, ломают друг другу кости на Сафрон-Хилл. Вся улица забита ирландцами. Одни, как чокнутые, лупят друг друга, другие стекаются изо всех переулков, принимают чью-либо сторону, и тоже вступают в драку. Они бились с такой злобой, что лавочники опустили ставни на витрины своих магазинов. Очень много народу раненных тогда увезли по больницам.
Ну, сэр, нас было всего шестеро, и мы смекнули, что надо делать ноги. „Ребята“, — сказал с кислой мордой старший констебль, — „Это хреновая работа, но мы должны идти!“ Ну, сэр,
