не следует идти вдоль следов противника, чтобы вас не обнаружил его арьергард, ведь в такое время враг особенно бдителен. Постарайтесь пойти обходным путем, чтобы встретить врага в каком-нибудь дефиле, или устроить засаду в таком месте и в такое время, какое они наименьше всего ожидают.
Глава 16
Прибытие на место назначения ознаменовалось сильнейшим снегопадом и следы, которые видели наши разведчики замело и найти эти следы уже было делом безнадежным. Британцы в отличии от французов очень редко использовали собак в военных действиях против индейцев или в охране своих позиций. Для меня это было странно и неправильно — собака друг человека для меня это высказывание было аксиомой, не требующей доказательств. Но Британия — родина парадоксов, поэтому спорить и доказывать ничего не стал и просто купил несколько собак у французских колонистов.
При покупке мастифов мне рассказали несколько историй, которые только укрепили меня во мнении, что собаки просто необходимы для сторожевой службы. Вот одна из тех историй.
Французская колония Виль-Мари (Монреаль), несмотря на свое островное положение, долгое время оставалась объектом постоянных атак ирокезов. Для защиты от индейской угрозы французы привезли с собой несколько мастифов.
Эти собаки каждое утро совершали большой обход вокруг форта, чтобы обнаружить врагов, и делали это под руководством собаки по кличке Пилотт. Ежедневный опыт дал всем понять как превосходный инстинкт, дарованный Богом этим животным, может защитить нас от засад, которые повсюду устраивали ирокезы, и против которых мы были беззащитны, если бы Бог не предусмотрел вышеуказанного средства.
В Монреале была одна собака, которая каждый день шла на разведку, ведя за собой своих щенков, и, если один из них капризничал, она кусала его, чтобы заставить идти дальше. Если один из щенков делал попытку возвратиться в середине ее пути, она бросалась на него, как бы в отместку за мысль о побеге. Если в ходе разведки она обнаруживала ирокезов, то бежала самой короткой дорогой прямо в форт, лаяла и давала понять, что враг у ворот.
14 октября 1652 года мастифы подняли сильный лай, сообщивший хозяевам о присутствии врага, который должен был находится в той стороне, куда смотрели эти умные животные.
Сержант-майор Ламберт Клосс [командир гарнизона], который всегда был начеку, получил от монсеньора де Мюссо [губернатора Виль-Мари] задание пойти и обнаружить ирокезов. Он взял с собой 24 солдата и сразу же отправился в направлении, указанном собаками. Не доходя до предполагаемого места засады, Клосс отправил трех человек на разведку: Ла Лошетьера, Бастона и еще одного солдата с приказом остановиться в указанном им месте.
Ла Лоштьер, любитель щегольнуть собственной храбростью, прошел дальше указанного места и, чтобы легче обнаружить врага, залез на дерево, чтобы сверху посмотреть не находятся ли ирокезы в ближайшей к этому дереву лощине. Как только Ла Лошетьер взобрался наверх, ирокезы издали свой обычный боевой клич, а затем произвели залп по наблюдателю. Одна из пуль смертельно ранила Ла Лошетьера, но не на столько тяжело, чтобы тот не успел подстрелить одного ирокеза из своего мушкета. Двое товарищей Ла Лошетьера, поняв в какую переделку они попали, предпочли ретироваться. Ирокезы обстреливали их из ружей, но оба разведчика остались невредимы.
Вот поэтому французы в Канаде активно использовали собак. Британцы видимо назло французам старались не использовать собак. Логика этих поступков британских командиров мне была недоступна потому собак я закупил сразу по прибытии в Канаду и активно тренировал силами французских охотников. Мои действия сильно раздражали местных британских колонистов, но мне как ирландцу было глубоко наплевать на мнение чистокровных англичан. В немалой степени это обстоятельство способствовало назначению в снабженцы вообще и назначению командиром в этот зимний поход.
Как я уже сообщал читателям сильный снегопад лишил нас возможности произвести целенаправленную разведку по пути отхода индейцев из поселения. Теперь надо было искать племя и так как поиски могли занять неопределенное время надо было построить укрепленный лагерь, из которого и совершать вылазки в окружающую местность и в случае опасности быстро укрываться в укрепленном базовом лагере. Для меня это было ясно как день, но для командиров двух мушкетерских рот, подчиненных мне на время этой операции, данное мероприятие казалось излишним и ненужной перестраховкой, о чем меня немедленно поставили в известность оба капитана командиры этих мушкетерских рот. Мнение ирландца хотя бы и старше званием и должностью показалось им необязательным и глупым, наша дискуссия окончилась отстранением обоих капитанов от должности и препровождением спорщиков под арест. Личный состав рот воспринял мое решение о аресте этих капитанов с воодушевлением и энтузиазмом. Арестованные имели склонность любе прегрешения рядовых действительные или мнимые наказывать арестами и палками. Эта особенность дисциплинарной практики уже озлобила рядовых и помещение офицеров под арест спасла этих адептов палочной дисциплины от немедленной героической смерти в бою. Командиры рот настолько были уверены в победе, что у рядовых оказалось по двадцать патронов при минимальной норме в сорок патронов. Видимо воевать они не собирались. Пришлось выдать дополнительный боезапас с саней. Не буду лукавить я прекрасно знал сколько патронов имеется в ротах и пользуясь возможностью прихватил со складов максимально возможное количество патронов и гранат и пороха для создания мин. Вопреки мнению командующего — я ожидал тяжелого сражения с превосходящими силами индейцев. Потому и затарился по самое не хочу всеми видами оружия. Здесь же хотел испытать свое детище — прообраз пушки Гатлинга. До изобретения этой пушки было еще много лет, но главное препятствие отсутствие металлических гильз я преодолел. Дорогое удовольствие, но ещё Леонардо де Винчи создал и применял многоствольное орудие почему бы мне не изобрести что-то подобное.
С момента появления огнестрельного оружия военные были озабочены повышением его скорострельности. Начиная с XV века оружейники пытались добиться этого единственным доступным в то время способом — увеличением количества стволов.
Такие многоствольные пушки называли органами или рибодекенами. Впрочем, название «скорострельные» мало подходило подобным системам: хотя можно было одновременно произвести залп из большого количества стволов, дальнейшая перезарядка требовала много времени. А с появлением картечи многоствольные пушки и вовсе утратили смысл.
Во второй половине XIX века военные были чрезвычайно озадачены снижением эффективности артиллерии против пехоты. Для привычного выстрела картечью необходимо было подпустить неприятеля на 500−700 м, а новые дальнобойные винтовки, поступившие на вооружение пехоты, попросту не позволяли этого сделать. Однако изобретение унитарного патрона обозначило новое направление в развитии огнестрельного оружия: увеличение скорострельности. В результате почти одновременно появились несколько вариантов решения проблемы. Французский оружейник де Реффи сконструировал митральезу, состоящую
