– Мне сказали, что это пепел божественного огня.
– Поняла. Ты уже говорил про пепел. Но разве этим можно лечить?
– Только этим, наверно, не очень. У меня в сумке уже приготовленное зелье. Кстати, его можно не только прикладывать к ранам, но, добавив немного меда, пить, чтобы не чувствовать усталости.
– А я-то думаю, почему ты такой бесконечный по ночам? – Чаяна уже забыла о ране, поскольку боль и жжение полностью были побеждены. Она даже захотела встать на ноги, но Ишута вовремя придержал за локоть.
– Ходить самой не нужно пока. Давай я тебя отнесу.
Глава 10
– Замолаживается небо-тоть! – Маковей, прищурившись, смотрел вверх на надвигающуюся тучу.
– Дядька Маковей, надо идти других отбивать. У нурманна еще одна лодия, а в ей – наши, понимаешь?! – Вокша нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
– Да не трещи ты под ухо, ровно сорока! Как ты пойдешь-от, хотел бы я послухать?
– А так. Теперича нас вона сколько! Нужно все лодки, что есть, вывести на стрежень да атаковать. А еще с берега стрелами сыпать.
– Вот с виду ты похож на орла, а ум как у тетерева! С берега бы надобно сейчас сойти да схорониться пока, чтобы нурманна не спугнуть да застать врасплох. А вот как врасплох-от застать, тут кумекать хорошо треба, и не мне одному. Ишута тут нужен! – Староста отмахнулся от Вокши и направился к волхву.
Ишута тем временем находился возле пленных норманнов. Всего захватить удалось восемнадцать человек, двенадцать убитых – значит, еще около двух десятков сбежало.
«Фенрир» должен был идти в ночи быстро, поэтому все без исключения скандинавы с согласия Сиггурда сняли доспехи, чтобы те не мешали при гребле.
С одной стороны, эти опрометчивые действия впоследствии не позволили оказать достойного сопротивления, но с другой – очутившиеся за бортом, в холодной днепровской воде, не пошли ко дну, а смогли доплыть до противоположного берега.
Ишута понимал, что сбежавшие пойдут навстречу «Хрофтотюру», а значит, численность дружины Хроальда увеличится. Но вряд ли жадный херсир захочет расставаться с невольниками. Скорее всего, он поведет часть своих людей берегом, в надежде отыскать «Фенрир», а заодно и поквитаться с кривичами. Все эти мысли пронеслись вихрем в голове волхва.
– Что мыслишь, молодец? – подошедший Маковей поскреб костистой ладонью поросшее бородой лицо.
– Думаю, десятка три берегом пойдут! Остальные – на драккаре. Будут искать этот, – Ишута кивнул на скособоченного «Фенрира».
– Три десятка – многовато для нас! Противу их трех десятков надобно три сотни выставлять.
– Они сильны, пока в строю. Нужно попытаться их рассеять. А пока… – волхв недоговорил.
– А пока-сь нужно хорониться в лесу! – Маковей не дал докончить мысль собеседнику.
– Мой знай, как поступать! – подошедший Эгиль вытирал со лба обильные капли ратного пота.
– Ну? – Ишута прищурился.
– Надо его затопить здесь прямо, чтобы перегородить путь, – Эгиль указал рукой на «Фенрира».
– Поперек реки, говоришь? – Маковей вскинул одну бровь.
– Так есть, так есть! – закивал Эгиль. – И поставить весла вертикально борт. Какой здесь глубина?
– А этот ваш Хроальд, неужто дурнее дрына? – Маковей усмехнулся. – А то не обойдет?
– Не-е, – протянул Ишута, – затопить – мысль хорошая. Но тогда норманна ничего держать здесь не будет. Они убьют лишних невольников. Посадят остаток людей с другой лодии на весла, и поминай, как звали…
– И то ж верно! – староста нахмурился.
– Есть где спрятать лодию ихнюю? – Ишута посмотрел на Маковея.
– Есть. Чуть ниже, в верстах восьми, старица. Туда загнать можно. А дале-то как?
– Лодию ихнюю, – Ишута кивнул на драккар, – нужно бы в старицу отвести, да в ней бы кого покрепче спрятать.
– Засада, значит!.. Ты куда ж клонишь? – Маковей пошел пятнами.
– Туда и клоню. Их нужно пропустить через деревню. Но чтобы ни в одном доме – ни крохи хлеба!
– Да ты соображаешь, аль нет?! Они все дома спалят за здорово живешь!
– А так не спалят?.. – Волхв остро взглянул на Маковея. – Ничего, дед, дома новые построятся. Лишь бы людей сохранить.
– По мне бы, так отбили ужо и то ладно. Чего ж других-то еще гробить? Мы ж не в за пазухе у Сварога!
– Ты чего, дядька Маковей? – вмешался Вокша.
– А ты молчи, прыщ гнойный!
– Они не должны учуять не ладное, – продолжал Ишута. – А для того нужно к ним своего человека, лазутчика, отправить.
– Ишь какой! Хочешь, чтобы нурманн нашего захватил, а тот бы им якобы раскрылся? Так ведь они запытать могут до смерти! Этих нелюдей я еще мальчишкой видел.
– Знаю, старик. Поэтому и лихо на сердце у меня. – Ишута застыл, опершись на посох.
Наступила тягостная тишина. Волхв смотрел на переливы закатного света, отражающегося в воде. Староста Маковей опустился на валун, скрестив на коленях руки, и тоже замер в думе. Вокша крутил головой во все стороны, не очень понимая, о чем задумались окружающие.
Наконец, до молодого кривича стало доходить. И он, еще толком до конца не понимая, ухватив только зыбкую суть, сказал:
– Так ведь я это… Я ж могу к нурманну пойти.
– Сиди ужо, ходок, аж в портах промок! – Маковей сердито замахнулся на Вокшу.
– Ты б, дядька Маковей, полегче тут-ка! – набычился парень.
– Давайте все спокойно обсудим. – Ишута встал между ними. – Если те норманны, что сбежали ночью, добрались до конунга, значит, тот уже знает, в какую засаду попал их драккар. Потому на такой крючок уже не попадутся. А берегом все равно пойдут – уж больно шибко нутро горит у их конунга. Мстить хочет!
Волхв долгим взором посмотрел на линию противоположного берега. В груди зашевелился когтистый зверек. Страшно отправлять к норманнам этого совсем еще сопливого и с виду глуповатого Вокшу. Но глуповат он, похоже, только с виду. Лишь бы сам чего не измыслил. Удержи такого, попробуй! А вдруг пытки не выдержит?.. А пытать ведь будут. И люто!
Ишута твердо посмотрел парню в глаза.
* * *
Хроальд стоял на носу «Хрофтотюра», скрестив на груди руки. Не хватало душевных сил у старого херсира видеть своих сородичей, позорно бежавших с «Фенрира». И сейчас эта кучка оборванцев, без доспехов и без оружия, промокших и трясущихся от холода, грудилась на берегу за его спиной, опустив головы. Конунг думал, и мысли его сталкивались лбами, споря между собой…
