– Вот если бы не было траллов, я еще бы поверил в яд! – выступивший вперед Олав кивнул на сидевших на земле невольников.
– И все же! – Эйрик схватил за волосы первого попавшегося старика, рывком поставил его на ноги. Затем снял походный рог, зачерпнул из бочонка и молча протянул траллу.
Старик поднес к губам медвяно-терпкий напиток и несколькими глотками осушил емкость. Затем какое-то время стоял, зажмурившись, наслаждаясь тем, как пьяная влага растекается по нутру, горячит его, проникает в кровь. А когда наконец распахнул веки, все стоявшие вокруг облегченно выдохнули. На мир смотрели удивительно-синие глаза, наполненные изнутри таким светом и радостным благодушием, что невозможно было не позавидовать.
– Вот видишь! – Олав выхватил из рук старика-тралла рог и, зачерпнув до краев, стал жадно пить.
– Безумные карлы! – хрипел Хроальд. – Вас вырежут, как стадо тупых свиней!
– Мед придаст нам силы! – подхватил Эйрик и, склонившись над бочонком, сделал несколько больших глотков хмеля.
Норманны, расталкивая друг друга, дружно ринулись к «подарку» кривичей. Черпали кубками и ладонями, окунали внутрь лица, лили в горло тягучий напиток через край. Это выглядело настоящим безумием. Голодные, необузданные, они полностью утратили контроль над собой.
– Безродные псы! Будьте вы прокляты!.. – Хроальд стоял в стороне и обрушивал на воинов град ругательств.
Только он и еще несколько часовых не притронулись к зелью. Остальные через четверть часа оказались пьяны и разухабисты настолько, что стали высовываться из-за частокола и выкрикивать в адрес кривичей оскорбительные слова.
Но со стороны хозяев положения никаких ответных действий не последовало. Русы стояли за своей укрепленной линией собранные и напряженные.
Конунг Хроальд прекрасно понимал только одно: что если бы сейчас рядом с ними не было невольников, крепость пала бы за считаные мгновения. Херсир в который уже раз невольно похвалил себя за мудрость и воздал хвалу асам за то, что надоумили его поступить так, а не иначе. «Русы не пойдут в атаку, пока у нас в руках их сородичи! – размышлял Хроальд. – Но зачем им все это?» Он ломал голову над тем, что замыслил неприятель. Ломал, но ответа не находил.
Глава 11
Тем временем «Хрофтотюр» мчался по Днепру в поисках старицы, о которой говорил пойманный мальчишка-рыбак. Ульрик, оставленный старшим на драккаре, суетливо вглядывался в откосы и изгибы правого берега. Он был слишком молод, чтобы спокойно принять данную ситуацию. На его глазах русы захватили в плен пять его сородичей, несших на плечах жизнь любого похода, любой военной операции – провиант. А это значит, что Хроальд и его воины могут продержаться совсем недолго. Поэтому Ульрик старался побыстрее справиться с заданием, а именно – отыскать спрятанный «Фенрир». Безусловно, Хроальд никогда бы не назначил старшим совсем зеленого, пусть и очень храброго человека, но все, кто годился для этой роли, уже были перебиты. Все лучшие. Самые испытанные и проверенные. Неприятель с каким-то невероятным, почти звериным чутьем уничтожал в первую очередь тех, кто являл собой грозную силу и смертельную опасность. И это ему удалось.
В распоряжении Ульрика было тридцать пять человек – почти укомплектованная команда. Он приказал своим воинам, тем, что были в доспехах, не снимать их, и теперь они нещадно страдали от мошки и комаров, не имея возможности добраться до укушенных мест. Казалось, все сейчас ополчилось против них. Сама природа славян высылала свои силы на борьбу с иноземцами.
Неожиданно поднялся встречный ветер с редким моросящим дождем, что в это время года было уж совсем редкостью. Пришлось спустить парус. Неумолимо надвигалась ночная тьма. Все тревожнее становилось на душе Ульрика. Все коварнее выглядели очертания берега.
После очередного изгиба по правому борту показался просвет между высокими ивовыми кустами. Открылась черная гладь старицы, сплошь покрытая желтыми головками кувшинок и блюдообразными листьями.
Ульрик дал знак рулевому, и «Хрофтотюр», вспенивая течение, стал поворачивать.
– Идти на малых! – выкрикнул Ульрик.
По четыре весла с каждого борта продолжили свое движение, остальные поднялись вертикально.
Драккар викингов непрошеным гостем вошел в то пространство, куда раньше никто из живущих в северных фьордах никогда не хаживал. «Хрофтотюр» стал первым судном, нарушившим незримую черту мистических миров.
От воды старицы повеяло гниловатым холодом и замогильной сыростью.
Ульрик, стоя на носу корабля, сам будто превратился в каменное изваяние, сжимающее наполовину вытянутый из ножен меч.
С ветки накренившейся над водой березы шумно сорвался огромный ворон. Птица была такой величины, что у многих на драккаре едва не упало сердце, – даже они не видели еще таких зловещих слуг Одина.
В нескольких шагах от берега между кустов просквозила лисица. Плеснула в омуте щука. Зашатались от порыва ветра верхушки деревьев.
«Когда же, когда? Ну… ну!..»
Старица повернула в коридор плотного, высокого леса, и сразу стало темно.
– Зажечь факелы! – скомандовал Ульрик и внутренне перевел дух.
Ему давно уже хотелось дать это распоряжение – все-таки с огнем как-никак полегче. Но он не решался, поскольку не хотел выглядеть в глазах товарищей напуганным и растерянным.
Огонь осветил «Хрофтотюр» и тех, кто находился в нем, но окружающий лес на контрасте стал еще темнее и зловещее.
– Дальше идти без толку! – Ульрик опустился на скамью. – В такой темноте мы ничего не найдем!
– Нужно возвращаться! Здесь ночевать жутко! – раздался чей-то голос с кормы.
– Ночевать будем здесь, не сходя на берег! – ответил молодой хевдинг.
Весла прекратили свое вращение, и судно продолжало движение по инерции.
– Ульрик, давай вернемся в реку! Мы здесь за ночь провоняем их полудохлыми никсами! – снова прозвучал тот же голос.
Ульрик собрался было ответить, как вдруг «Хрофтотюр» ударился носовой частью обо что-то твердое.
Это оказался борт «Фенрира».
– Мы нашли его! Слава богам! – Ульрик встал во весь рост, готовясь перепрыгнуть на борт найденного судна.
Неожиданно в нескольких локтях от кормы «Хрофтотюра» раздался треск падающего дерева. Огромная трехвековая сосна медленно опустилась поперек старицы, перекрывая викингам обратный путь. Почти сразу же засвистели стрелы. Эти «поющие ведьмы», оснащенные свистульками, производили невыносимо пронзительные звуки, от которых леденели сердца и душа сжималась в маленький серый комок, уходя в пятки.
