конечно, выглядел заброшенным – а как иначе? Двор и сад заросли, дорожка к бане терялась в густой траве, дом словно присел, нахмурился немытыми окнами, глубоко надвинул на глаза чуть просевшую крышу. Но в целом еще бодрился: забор, поставленный дедом, не упал, дверь не перекосилась в проеме, а внутри было уютно, словно хозяева уехали, но скоро вернутся.
– Старье одно кругом, – сказала Инга, поджав губы, – пылища.
– Ты же девушка, приберись, если не нравится что-то, – огрызнулся я.
«Пылищи», кстати, особо и не было. Мы побродили по комнатам (которых было всего-то три плюс кухня и сени), решили, кто где будет спать, а потом отправились во двор искать место для шашлыка.
День прошел весело, даже Инга не слишком меня раздражала. Мы отправились к озеру. Оно и вправду было большим, чистым и прозрачным, как мне запомнилось. Никого, кроме нас, тут не было, мы накупались вдоволь в теплой, прогретой солнцем воде, а после валялись на траве, болтали.
– А там что? – спросил Марат, указывая на маленький островок в центре озера. На островке росли ели, среди них торчала каменная пирамида: несколько огромных валунов, прислонившихся друг к другу спинами.
– Это Волчий остров и есть, а на нем – Волчий камень, – ответил я. – Точно не помню, но место особое. Лечебное или… Не знаю. Но соваться туда нельзя.
– Кому нельзя? Кто мне запретит? – немедленно встряла Инга. – Колхозники местные?
– Лучше все-таки не стоит, местные считают это место священным, не нужно нарушать чужие обычаи, – раздался сбоку высокий девичий голос, и мы обернулись.
Перед нами стояла девушка, которая словно сошла с иллюстрации к сборнику русских народных сказок: большие голубые глаза, пшеничного цвета коса, длинный сарафан. Правда, в руке она держала ведро и удочку, а на запястье поблескивали смарт-часы.
Марат и Вовчик разинули рты. Инга ревниво фыркнула, а я в тот же миг вспомнил, кто эта девушка.
– Ты Настя, да? Дяди Петра дочь?
Она улыбнулась:
– Я тебя тоже сразу узнала. В гости, значит, приехал? Не забыл нас?
– Ребята, это Настя, мы в детстве дружили, постоянно играли вместе, – сказал я, а Вовчик пробормотал, что тоже с удовольствием поиграл бы с Настей.
Все быстро перезнакомились, мы позвали Настю присоединиться к нам, но она отказалась:
– Я на рыбалку ходила, нужно рыбу домой отнести. Почистить скорее, пока свежая.
– Тогда вечером к нам приходи, мы шашлыки будем жарить, – позвал я, боясь, что Настя откажется, отговорится. Она была, судя по всему, не такая бойкая и раскованная, как та же Инга.
Но Настя согласилась, и вечером, когда мы сняли с огня первую партию мяса, пришла. Принесла пирожки, домашний компот из вишни и яблок, пупырчатые тугие огурцы и зелень. Я обрадовался, что она пришла, не обманула. Настя понравилась мне: и красивая, и скромная, и что-то в ней было искреннее, живое, не напоказ, как у многих, когда улыбка фальшивая, шутки сквозь зубы.
Но посиделки наши не задались.
Во-первых, с погодой не повезло. В девятом часу небо потемнело, будто ночь уже надвигается, подул пронизывающий ветер. Мы еще минут двадцать хорохорились, делали вид, что порывы ветра, низко нависшие тучи нам не помеха, но, когда с неба упали первые капли, стало ясно: нужно идти в дом. Мы спешно собрались и побежали. Не успели войти – дождь хлынул, полил мощно, как в тропиках.
Но это ничего, расположились в большой комнате, накрыли на стол, музыку включили. Только вот было «во-вторых».
Обстановка, стоило нам очутиться в доме, накалилась. Инга принялась подкалывать Настю. Она ее сразу невзлюбила, и причина была проста. Настя намного красивее Инги, причем без тонны косметики, и вела себя спокойно, с достоинством, которое вызывает гораздо больше симпатии, чем суетливая жеманность и желание произвести впечатление.
– Ты постоянно тут живешь? – начала Инга.
– Да, – коротко ответила Настя.
– А чего так? Глушь, старики одни, небось. Тебе что, не хочется уехать в город, познакомиться с кем-то, парня себе найти?
– Инга, – предостерегающе сказал я.
– А что? – округлила глаза та. – Ты-то вот пялишься на нее, и в городе нашелся бы кто-то. Всяко лучше, чем рыбу в этой луже удить!
Настя слегка покраснела и негромко произнесла:
– Мне здесь нравится. Озеро наше – никакая не лужа, вы и сами видели. Тихо и красиво, природа потрясающая. Родители мои тут. И неправда, много здесь молодых, ты просто не видела.
– Допустим, – не сдавалась Инга, – а учеба? Так и останешься необразованной дурой деревенской?
– Инга, прекрати, я тебя прошу, – я повысил голос и посмотрел на Марата: мол, скажи ей, но друг сделал вид, что ничего не замечает.
– Такой красотке можно быть и дурой, – сказал Вовчик, и в этот момент я понял, что он выпил больше чем нужно.
Это было плохо. Пить Вовчику нельзя категорически. Стоит чуточку перебрать, как он становится агрессивным, задиристым, очень неприятным. Как говорится, пьяный Вовчик и трезвый – это два разных человека, которые не знакомы между собой.
– Ты чего несешь, олень? – сказал я, уже злясь. – Какая она тебе…
Настя, видимо, не желая становиться причиной нашей ссоры, обладая куда большей мудростью, чем мы все, перебила меня:
– Я учусь. Заочно, в университете. А если вам так сильно нужно знать, я не могу постоянно жить в городе. – Она в упор посмотрела на Ингу, и той пришлось отвести глаза. – По состоянию здоровья. Надеюсь, медицинскую карту не нужно предъявить?
Похоже, Инге и Вовчику стало стыдно, потому что они стушевались и свернули с темы. Разговор перешел на другое, следующие полчаса или около того мы болтали на отвлеченные темы, обстановка разрядилась.
Между тем дождь все еще лил, сделавшись тише лишь самую малость. Вдалеке ворчал гром, ночью будет гроза. Я был рад, что приехал, но мне вдруг захотелось, чтобы я был один, без друзей. Чтобы были просто я и Настя.
Она сказала, что ей пора.
– Посиди еще немного, – попросил Вовчик, допивая очередную бутылку пива.
Я хотел сказать, что ему уже хватит, но промолчал: разве я ему нянька?
– А что ты днем говорила про остров? – вспомнил Марат.
– Точно! Интересно, почему это место… – Инга пощелкала пальцами, вспоминая нужное слово, – сакральное?
Настя слегка нахмурилась, словно ей неприятно было говорить об этом.
– Рассказывать особо ничего. Считается, что с того места пошло поселение. В давние времена в долине поселились наши предки, плохо было то, что прежде не было в тех местах воды, и люди молились богам о роднике. И однажды стал бить источник такой силы, что вскоре долину затопило, образовалось большое озеро. Дома, огороды – все было затоплено, только малюсенький островок в центре озера остался.
– Попросили на свою шею, – хохотнул Марат, Инга тоже засмеялась.
– На островке собрались все жители деревни, но
