— Но почему ужасно? Разве ты не этого хотела?
— Этого! Но знаешь, что он сделал? Стоило ему открыть глаза, сразу же позвал Машу. А не меня! У нас все было так хорошо. Он говорил, что любит меня, мы снова собрались пожениться… А оказалось, он думает об этой Маше!
— Дочка, остынь, — попросила мать.
— Не могу. Мама, мне так обидно! Я же из больницы не выходила, сидела под дверью, ждала, надеялась…
— Ты все правильно делала. И теперь нужно не плакать, а спокойно подумать, как быть в этой ситуации.
— Да что мы можем решить, мама? Кажется, он меня разлюбил…
— Ты добьешься всего, чего хочешь. Мы обязательно что-нибудь придумаем, — заверила ее Таисия.
— Правда? — с надеждой спросила дочь.
— Но действовать мы должны наверняка.
— Мама, ты так говоришь, будто знаешь, что мне делать.
— Конечно, знаю. Всегда нужно пользоваться тем, что данная ситуация тебе преподносит.
— Эта ситуация преподнесла мне соперницу! Как я могу ее использовать?
— Кто нам мешает — тот нам и поможет, — загадочно ответила Таисия.
— Чем Маша мне поможет? Только жениха может Увести. Как я ее ненавижу!
— Зря. Тебе нужно с ней подружиться, чтобы войти к ней в доверие, — посоветовала Таисия.
— Мама, ты с ума сошла! Да я даже видеть ее не могу спокойно!
— Катенька, твоя цель — выйти замуж за Лешу. Желательно, за здорового и сильного. А Маша способна тебе в этом помочь. Один раз она уже поставила Алешу на ноги. Значит, сможет это сделать и сейчас. На этот раз — для тебя.
— Ты права, мама. Как всегда. Но вдруг они с Лешей сблизятся?
— Ты должна действовать аккуратно, не допускать этого.
— Я все время буду рядом с ними, не допущу, чтобы они оставались наедине.
— А когда Маша поможет Леше, мы ее мягко отстраним, — завершила Таисия.
План был готов, можно было приступать к его выполнению, но Катя не спешила этого делать.
— И все-таки твоя идея кажется мне немного странной, мама.
— Ничего странного в этой идее нет. Это проверено годами, и наверняка должно сработать.
— То есть я должна сама пойти и привести Машу к Алешке? — спросила Катя.
— Да! — подтвердила Таисия. — Ты пойми, на данном этапе Маша тебе нужна, просто необходима. Только она может поставить Алешу на ноги.
— Нет, не хочу, — не соглашалась Катя.
— Но если ты не усмиришь свою гордыню, твой жених может оказаться навсегда прикованным к постели. Это лучше? — спросила Таисия.
— Это хуже. И не надо пытаться поймать меня на слове. Но эта Маша меня раздражает.
— Успокойся! Главное — воспринимай ее не как соперницу, а просто как медперсонал… — гнула свою линию Таисия.
— Она уже была сиделкой… И сумела влезть к нему в душу!
— А ты не позволяй! Контролируй ситуацию. Сама же сказала, что всегда будешь рядом.
— Когда он открыл глаза, мамочка, Маша была первой, кого он позвал. Несмотря на то, что я была рядом!
— Это произошло инстинктивно. Он чувствовал, что ему нужна помощь. Реальная помощь его здоровью. Это никак не связано с отношениями между тобой и Лешей.
— Ненавижу! По-твоему, я не поняла, что он имел в виду?
— Попытайся отбросить в сторону эмоции.
— Хорошо, он ее позвал, я ее приведу к нему, он ее увидит и про меня вообще забудет! Это называется: отдай жену дяде… Так, кажется?
— Катя, послушай меня… Я понимаю, что тебе страшно и горько… Но это необходимо сделать.
— Я могу собственными руками все разрушить! И потерять жениха!
— Маша — это единственный человек, который может поставить Алешу на ноги. Если ты ее не приведешь, тогда ты действительно можешь его потерять! В конце концов, его состояние может ухудшиться, и он просто умрет!
— А что, эта Маша — панацея от всех бед? — взвилась Катя.
— Я думаю, да. Ты знаешь, что о ней говорят в городе?
— Подумать только! О ней уже говорит весь город! Прямо звезда местного значения!
— Ты зря смеешься. Я слышала, что Маша вылечила, нашего вице-мэра!
— От насморка? — с издевкой спросила Катя.
— Я точно не могу сказать, знаю только, что от какой-то неизлечимой болезни. Рак или еще что-то.
— Вот как. Значит, наша Маша стала птицей высокого полета. Лечит верхушку администрации. Как к ней подойти-то теперь?
— В общем, есть мнение, что она очень сильный экстрасенс, каких в стране единицы.
— Да ты что? Значит, она вся такая замечательная, и я должна теперь бегать за ней и умолять ее прийти? — совсем расстроилась Катя.
— Если надо, то даже умолять. Если тебе важно Лешино здоровье…
— Да ни за что!
— Катенька, прислушайся ко мне, тебе не надо относиться к Маше как к сопернице.
— А как же мне к ней относиться? Может, нам стать подружками?
— Ты должна относиться к ней как к лекарству для Леши. К дорогому лекарству.
— Это лекарство настолько дорогое, что может стоить мне личной жизни!
— Ты упираешься, но сама прекрасно понимаешь, что иного выхода нет. Иначе Леша никогда не сможет поправиться!
— Это мы еще посмотрим. В конце концов она не единственный экстрасенс в мире. — Катя не хотела признавать мамину правоту.
— Остальные с тобой без денег даже разговаривать не будут. Маша — это лучший вариант, к тому же она рядом.
— Это ее единственное достоинство, и оно же недостаток!
— Катюша, поверь, мать плохого не посоветует. Я тебя очень прошу: сходи к Маше.
— Но мне придется унижаться перед ней!
— Да. Возможно, тебе придется немного унизиться. Хотя я назвала бы это по-другому!
— Как?
— Тебе придется умерить свои амбиции!
— Я не понимаю, о чем ты, мама! — Катя даже немного испугалась.
— Да о том, что Маша теперь так высоко вознеслась, что, может, и не захочет опять бескорыстно помогать Самойловым! И тебе придется умолять ее. И если придется — в ногах валяться!
— Нет, я не пойду! Я не смогу!
— Сможешь! И более того, ты должна это сделать! Если, конечно, ты любишь своего Лешу. А не просто так красуешься у его постели, изображая преданную невесту.
— Я ничего не изображаю…
— Так докажи это! — жестко потребовала Таисия.
* * *
Смотритель и Жора тащили заветный сундук с накопленным добром. Сундук был очень тяжелый, и они оба очень устали. Наконец Жора не выдержал и опустил свой край сундука.
— Пап! Погоди! — запыхавшись, взмолился он. — Тяжелый, гад!
— Что такое? Запарился? — язвительно спросил отец. — Своя ноша не тянет.
— Вот именно! Если своя! — и Жора бросил хмурый взгляд на отца. Тот, заметив этот взгляд, только ухмыльнулся:
— Не зыркай. В этом сундуке и твоя доля есть.
— Ага. Только я не видел ее ни разу, — все еще пытаясь отдышаться, возразил Жора.
