Темноглазая красавица только усмехнулась мне в ответ. Мы прошли долгий путь за короткое время, но я не думала, что мы станем лучшими подругами в ближайшее время. Что меня вполне устраивало,
учитывая мой недавний опыт с лучшими подругами.
— Туда, — сказала нам наша сопровождающая, указывая на вход в шахту. — Просто следуйте за фонарями.
На этот раз мы с Саген заколебались.
— Ты не пойдешь с нами? — Спросила я женщину, и она покачала головой. — Нет, жрица не просила говорить со мной, так что мне запрещено входить. Удачи.
Я бросила еще один долгий взгляд на вход в шахту, прежде чем хмуро взглянуть на женщину-мутанта.
— Что будет с нашими товарищами, пока нас не будет? Женщина скрестила покрытые шерстью руки на груди.
— Если бы это зависело от меня? Их бы убили только за связь с тем подонком, которого они называют отцом. Но я подозреваю, что их оставят в покое до тех пор, пока ты не поговоришь с нашей жрицей.
— А что будет потом?
— Выдадим обратно вашему королю в обмен на автономию, я полагаю. — Она издала тихий рык. — Мы — все, что осталось от шести разных деревень, и среди нас нет ни одного мужчины. Мы просто хотим, чтобы нас оставили в покое.
Я с трудом подбирала слова, но Саген просто сочувственно кивнула ей.
— Это понятно. Мне жаль, что это случилось с вами, но я уверена,
что скоро все наладится.
Женщина-зверь, казалось, нашла утешение в словах Саген и обнажила зубы в подобии улыбки, прежде чем оставить нас у входа в шахту.
— Это было мило с твоей стороны, — пробормотала я ей, чувствуя себя неловко, видя эту более человечную сторону Саген.
Принцесса искоса посмотрела на меня.
— Это были не пустые слова, Каллалуна. Я имела в виду именно их. Скоро все наладится для всех. Не только для Тейча.
Я действительно хотела ей поверить, но красная луна, висящая над нашими головами, наполнила меня ужасом.
— Как ты можешь быть так уверена?
— Потому что ты собираешься все исправить, тупица. Все это знают, кроме тебя. — Слегка кивнув в знак поддержки, она повернулась обратно к зловещей шахте. — Давай займемся этим дерьмом.
19 та шахта явно долгое время не использовалась по прямому назначению. Стены были освещены великолепно сделанными стеклянными фонарями, а хорошо вытертый пол был чистым и лишенным пыли и грязи, которые можно было бы ожидать в шахте.
— Напомни, что они здесь добывали? — Я прошептала Саген, когда мы пробирались по длинному темному туннелю. Она молчала достаточно долго, что сподвигло меня повернутся к ней в освещенном фонарем полумраке и спросила: — Что?
— Серьезно, Каллалуна? Райвент расплавила тебе мозги, когда применила к тебе это любовное джуджу? Город буквально называется Стальгорн. — Даже тени туннеля не могли скрыть выражение ее лица,
когда она говорила это, как будто я была полной идиоткой.
Я съежилась, потирая рукой уставшие глаза. — Справедливое замечание.
Обычно я не была такой легкомысленной, но усталость и стресс от Испытаний, казалось, до сих пор давали о себе знать. Или на самом деле, если быть честной, я просто пыталась завязать светскую беседу с принцессой, чтобы отойти от того неловкого заявления, которое она сделала о том, что я спасу мир.
Так что да, пусть лучше она думает, что я немного туповата, чем взваливать судьбу человечества на мои плечи. Кто может винить меня?
— Пошли, — женский голос эхом разнесся по туннелям. — У нас нет времени на всю ночь.
Мы с Саген обменялись взглядами, затем нерешительно продолжили движение на звук голоса. В конце концов, именно за этим мы и пришли.
Пройдя еще немного, мы оказались в большом внутреннем зале, где на троне, вырезанном в самой скале стены, элегантно восседала женщина. Ее платье было жемчужно-розовым и достаточно длинным, чтобы ниспадать на пол у ее ног. По большей части она казалась совершенно человеком.
По крайней мере, ниже шеи.
Ее голова была почти полностью волчьей, до такой степени, что я даже не могла понять, как она может так нормально говорить.
Однако у меня не было возможности долго раздумывать, так как она звонко, по-женски рассмеялась и махнула рукой в сторону скамейки перед собой.
— Проходите и садитесь, — пригласила она нас. — Я так долго ждала вашего прихода.
Я бросила непонимающий взгляд на Саген, но она просто закатила глаза, как будто я упустила еще одну очевидную вещь. Вероятно, жрица имела в виду свой комментарий в более пророческом смысле.
Для жительницы Понда, которая раньше не испытывала никакой потребности в знаниях о богах и магии, это был тяжелый путь обучения.
— Ты Верховная жрица Бармзига? — Спросила я, немного без необходимости, и женщина с волчьей головой кивнула.
— Они зовут меня Рема. Я была в гостях в Стальгорне, когда на город обрушилось проклятие. За одну ночь весь город начал мутировать, как вы видели по красивым женщинам, которые остались.
Сначала животные контролировали людей, и все они бежали из города в поисках уединения. — Морда женщины-волка время от времени открывалась и закрывалась, когда она говорила, но ее голос был таким ровным и кристально чистым, как будто у нее все еще был человеческий рот.
— Это объясняет, почему эти города считались покинутыми, —
пробормотала я себе под нос, прокручивая информацию в уме. — Но они вернулись? Рема кивнула.
— Некоторые, да. Большинство — нет.
— А что случилось с остальными? — Спросила Саген, ее руки на коленях сжались в кулаки.
Жрица обратила печальные золотистые глаза на Саген.
— Мертвы. Они не смогли справиться с мутациями и просто умерли. Или покончили с собой. В любом случае, здесь, в Стальгорне, остались только дамы, и они обращаются ко мне за советом.
— Почему ты? — Настаивала я. Что-то не совсем сходилось.
Жрица Рема обратила свое внимание на меня, и я увидела проблеск… чего-то… в ее взгляде. Веселье? Это было бы странной эмоцией для нынешней ситуации.
— Я Верховная жрица Брамзига, — объяснила она, — а это значит, что я несу в себе частицу милосердия Богоматери. Я смогла помочь тем, кто искал меня.
Я подозрительно прищурилась. — Как помочь им?
Клыки жрицы обнажились в том, что, как я предположила, было волчьей усмешкой.
— Я смогла оказать небольшую милость. Женщины, которые приходили ко мне, смогли сохранить больше своей человеческой натуры, чем те, кто этого не сделал. — Она склонила голову набок. — Тебе не нужно так подозрительно относиться ко мне, Райбет Вайз, Бармзиг — наша богиня милосердия. Она на твоей стороне.
Саген издала сдавленный звук рядом со мной, и паника сковала мой желудок.
— Райбет Вайз? — повторила она сдавленным голосом. — Ты сирота из Лейкхейвена?
Вайз — фамилия, данная всем сиротам в Лейкхейвене. В каждом крупном городе и королевстве была своя версия этого, так что неудивительно, что она узнала это. Я стиснула зубы и проглотила свои страхи.
— Откуда ты знаешь мое имя? — Спросила я у Ремы, игнорируя булькающий смех Саген рядом со мной. Женщина-волчица снова ухмыльнулась.
— Я знаю очень много вещей. Например, то, зачем ты пришла сюда. — Ты знаешь, где найти корону. — Это было утверждение, а не вопрос. Теперь, когда я сосредоточилась на них, камни в моем кармане практически вибрировали и прыгали друг о друга. Это было где-то здесь, в этой комнате.
Жрица драматическим жестом взмахнула рукой, показывая низкий столик между нами, совершенно прозрачный, со стоящей на нем сверкающей золотой короной. Она была усыпана красными драгоценными камнями, такими же, как те, что лежали у меня в кармане, и я могла насчитать девять промежутков, где камни были смещены. Даже без этого визуального подтверждения я могла чувствовать магию, исходящую от объекта, как тепло от солнца.
— Она просто была там все это время? — Прошептала я,
ошеломленная. — Как никто другой не нашел ее?
Рема пожала худым плечом.
