— Ее не было здесь все время после смерти Офелии, но она была у меня, да. Я ходила с ней повсюду, пока проклятие не поразило Стальгорн, и я почувствовала себя вынужденной остаться. Теперь я понимаю почему.
— Каллалуна, — подсказала Саген, ткнув меня в бок. — Или Райбет, или как там тебя зовут.
— Что? — Я огрызнулась на нее, нахмурившись. Она сердито посмотрела на меня.
— Возьми эту чертову корону. Мы ведь за ней пришли, не так ли?
Моя рука потянулась к золотому артефакту, но затем я заколебалась.
— Почему ты не пытаешься взять ее? — С подозрением спросила я принцессу, но она только вздохнула и драматично закатила глаза.
— Она не может, — ответила за нее Рема. — По той же причине, по которой я могла хранить ее все эти годы. Только ты можешь прикоснуться к ней.
— Почему я? — Спросила я, хотя метка на моей спине практически горела от интуиции, и в глубине души, я думаю, я знала.
Рема наклонилась ближе. — Возьми корону и узнай.
— Это так просто? — Я спросила ее, и она усмехнулась.
— Никогда ничего не бывает так просто, Райбет Вайз, — сказала она. — Но у нас просто нет времени на пространные объяснения и многословные, углубляющие душу дебаты. Это самый быстрый способ. Возьми корону и посмотри сама.
Метка на моей спине гудела, наполняя меня непоколебимой уверенностью. Верховной жрице Брамзига можно было доверять, в этом я была уверена благодаря своей интуиции. Но это не обязательно означало, что она была права.
— Давай, — простонала Саген. — Я умираю от желания вернуться и сказать твоим принцам, что ты из Понда.
— Не смей, — огрызнулась я в ответ, бросив на нее свирепый взгляд, и ее ухмылка сказала, что ей насрать на мои угрозы.
Рема издала негромкое рычание, которое вернуло мое внимание к ней.
— Пожалуйста. У нас мало времени.
Я подавила инстинктивное желание расспросить ее дальше и снова протянула руку. В конце концов, что худшего могло случиться?
О, я не знаю. Для начала, ты можешь взорваться, превратившись в красную слизь, забрызгавшую все красивое платье Ремы.
Однако саркастичная, охваченная паникой часть меня не спешила предупреждать, когда мои пальцы сомкнулись на теплом, гудящем металле короны королевы Офелии.
20 то ты? — Спросила я взволнованную, ухмыляющуюся женщину передо мной, затем огляделась и обнаружила, что я больше не в шахте жрицы Ремы. — Где я? Как я сюда попала?
Улыбка красивой женщины погасла, а плечи слегка поникли. — Ты меня не узнаешь. Конечно, не узнаешь. — Она покачала головой,
словно мысленно ругая себя.
Я наморщила нос, изучая черты ее лица. Она была высокой для женщины, с завидной фигурой «песочные часы» и длинной элегантной шеей. У нее были светлые волосы цвета зимнего солнца, почти того же оттенка, что и у меня, но вместо моих буйных волн ее локоны были гладкими и прямыми, как шелк.
Что-то в ней показалось знакомым.
— Я тебя знаю? — Спросила я, на мгновение засомневавшись, что просто забыла о встрече с ней где-то в своем пути. Но я бы запомнила такую женщину. Она была царственна и элегантна, красива и загадочна.
Как королева.
Я резко втянула воздух.
— Королева Офелия? — Я выдохнула эти слова, и ее улыбка снова осветилась. — Как это возможно? Ты мертва!
Она вздрогнула от моего резкого заявления.
— Наверное, да. Как еще ты могла здесь оказаться, в конце концов?
— А здесь… это где именно? — Я получше осмотрелась, хмуро посмотрела на знакомое кресло, затем на лампу. — Подожди, я знаю это место. Мы в твоем святилище во дворце!
Королева Офелия просияла и тяжело вздохнула.
— О, слава Бармзиг, мое убежище все еще там? И ты была внутри него?
— Эээ. — Я снова сморщила нос, заметив множество различий между комнатой, в которой мы стояли, и покрытым пылью, ветхим, заросшим и заброшенным зданием, которое принцы выбрали в качестве своего убежища.
— Оно… не совсем то же самое, что это.
Королева Офелия пренебрежительно покачала головой.
— Не имеет значения, как это выглядит внутри, главное, чтобы само строение все еще было там. Это означает, что никто не обнаружил, что находится под ним.
Мои брови взлетели вверх.
— Что под этим? — Любопытство разгорелось, но вся ситуация была неуместной. — Подожди. Объясни мне, что происходит. Как я здесь, с тобой… Мертвой королевой? Последнее, что я помню, это то,
что я была внутри шахты и вот-вот прикоснусь к твоей пропавшей короне.
Она поджала губы и присела на краешек яркого стула сапфирового цвета.
— Ты осторожна. Это хорошее качество. Пожалуйста, сядь, и я сделаю все возможное, чтобы объяснить это в течение того времени, которое у нас есть. — Она указала рукой на стул напротив себя, и я на мгновение заколебалась, прежде чем сесть.
— Когда я была еще жива, — при этих словах она поморщилась, — я знала, что у меня неприятности. Должно было случиться что-то плохое, поэтому я встроила небольшое заклинание «лазейку» в свой самый сильный магический артефакт.
Я кивнула.
— Твоя корона.
Она улыбнулась.
— Именно так. Я вложила в нее лишь крошечную частичку своей души, чтобы однажды, когда она вернется в законные руки, мы смогли бы поговорить об этом.
— Законные руки, — повторила я, поджимая губы. — И это я? Рема сказала, что никто другой не может прикоснуться к короне…
Королева Офелия рассмеялась теплым, успокаивающим смехом, от которого мне чуть не захотелось плакать.
— Конечно. Ты моя единственная наследница, Зарина. Какие еще могут быть законные руки?
На мгновение я поперхнулась воздухом, захлебываясь, пытаясь выдавить слова.
— Что, прости? — Наконец пискнула я, мое лицо покраснело, а глаза увлажнились от небольшого приступа кашля. — Ты, должно быть, ошиблась.
Офелия слегка грустно улыбнулась мне, затем достала ручное зеркальце и протянула его мне.
— Даже если бы я не привязала свою корону специально к тебе, не нужно быть гением, чтобы заметить сходство. Совершенно очевидно, что мы сделаны из одного теста, милая.
Неохотно я посмотрела в зеркало и не смогла отрицать правдивость ее заявления. Конечно, она была элегантнее, старше, и у нее были зеленые глаза вместо моих голубых. Но все остальное было таким же. Наши высокие скулы, углы наших носов, изгибы наших губ… все идентично.
— Как… — я замолчала, потому что слезы сдавили мне горло. Это была моя мать?
За все годы, что я жила в Понде сиротой, Вайз, я ни на секунду не допускала мысли, что однажды встречу женщину, которая дала мне жизнь, не говоря уже о том, что она может оказаться убитой королевой
Тейха.
— О, милая, — вздохнула она, потянувшись вперед, чтобы взять мои руки в свои, когда я положила зеркало. — Мне так жаль. Я хотела бы дать тебе больше ответов, но эта моя версия, всего лишь фрагмент того, кем я была, когда произносила это заклинание. Сейчас, насколько я знаю, тебе всего неделя от роду, и ты крепко спишь в своей кроватке.
Отметину на моей лопатке покалывало, и я сморгнула слезы, которые грозили вот-вот пролиться.
— У меня была такая отметина, когда я была маленькой? —
Спросила я, ерзая на своем сиденье, чтобы показать ей свою спину. На мне все еще было изумрудное платье для верховой езды, и, несмотря на то, что оно было в пятнах и покрыто коркой грязи, на нем легко виднелась моя метка, когда я перекидывала волосы.
Офелия прикоснулась прохладным пальцем к моей метке, и та зажужжала в ответ. Как будто она знала ее. Долгое мгновение она ничего не говорила, затем тихо всхлипнула, и я повернулась к ней лицом.
— Прости меня, малышка, — прошептала она, и слезы потекли по ее лицу.
— За что? — Спросила я, паника поднималась во мне и угрожала захлестнуть меня. — Что это за метка? Это как-то связано с богами, не так ли?
Она кивнула, тяжело сглотнув и промокнув лицо кусочком кружевной ткани. — У всех богов есть свои уникальные знаки. Так они заявляли права собственности на смертных в те далекие времена,
