застонал, уткнувшись лбом в пол, отдаваясь прикосновениям Фила. Это было восхитительно. Он почти забыл, насколько это может быть приятно.
- Это прекрасно, - сказал Фил. - Теперь, когда ты меня впустил, тебе это нравится.
Ривер снова кивнул.
- Да, учитель.
Это было правдой, но он знал, что они прошли только половину пути. Фил преодолел только первое мышечное кольцо. Второй сфинктер, расположенный на дюйм или два внутри, было гораздо труднее сознательно расслабить. Именно в этот момент нетерпеливый любовник, скорее всего, причинит боль. Это был тот самый второй барьер, который так часто отказывался уступать Терренсу, приводя к разочарованию, обвинениям и большему количеству ссор, чем Ривер мог сосчитать.
Ривер собрался с духом, пытаясь заставить свое тело подчиниться, но его внимание к проблеме, казалось, только усиливало напряжение.
Как всегда, Фил, казалось, знал, о чем думает Ривер.
- Перестань беспокоиться о том, что будет дальше. Я не буду углубляться, несмотря ни на что. Ты будешь мастурбировать, а я останусь здесь, напоминая тебе, насколько приятным может быть проникновение.
Ривер невольно поморщился, почувствовав, как мышцы, которые ему наконец-то удалось расслабить, снова начинают напрягаться.
- Ты мне не веришь, - сказал Фил. Это было скорее утверждение, чем вопрос.
- Я уже слышал это раньше. - Терренс часто повторял это, но он всегда терял терпение и пытался проникнуть глубже, прежде чем Ривер был готов.
- Понимаю. - Палец Фила исчез с ободка Ривера.
Сердце Ривера упало.
- Прости. Я знаю, ты хочешь иметь возможность трахнуть меня.
- Тише. Мне все равно, случится ли это и когда. Я просто пытаюсь придумать, как лучше всего тебе помочь.
- Возможно, если ты дашь мне еще немного времени…
- Больше никаких споров. Больше никаких извинений. Больше не беспокойся о том, чего, по-твоему, я хочу. В чем заключается твой долг?
- Подчиняться.
- Хорошо. - Пальцы Фила снова скользнули вниз по члену Ривера. - Я думаю, что продержал тебя так достаточно долго. Давай снимем это и положим тебя на кровать.
Риверу потребовалась вся его сила воли, чтобы не кончить, когда «смиритель» ослабил хватку. К сожалению, попытка встать вызвала у него совершенно другой стон. Он не осознавал, насколько затекли его колени и спина.
- Не торопись, - сказал Фил. Не в первый раз Ривер поразился тому, каким терпеливым он всегда был. Даже во время секса, казалось, не было никакой спешки.
Ривер расслабился, прежде чем повернуться к кровати.
- На спину, - сказал Фил.
Ривер уже научился принимать такое положение, при котором цепь не мешала. Он лег, наполовину прислонившись к изголовью кровати, и извинения все еще были готовы сорваться с его губ. Он ненавидел чувствовать, что разочаровал своего Учителя.
Фил сбросил халат и забрался на кровать, устроившись между ног Ривера. Ривер не поднимал глаз, что было достаточно легко, когда Фил был обнажен. Благодаря ежедневному плаванию его подтянутое тело оставалось жилистым и плотным. Он не брил ни пах, ни голову, но все остальное его тело было безволосым и оставалось гладким, чтобы минимизировать сопротивление при погружении в воду. А его наполовину набухший член, не слишком длинный, но более толстый, чем у большинства, всегда привлекал внимание Ривера. Ривер точно знал, каково это, чувствовать, как он твердеет под его языком. Это было ощущение, которое он полюбил. Он предположил, что именно этого сейчас и хотел Фил, но Фил не оседлал Ривера. Вместо этого он провел пальцем по подбородку Ривера, давая понять, что можно встретиться с ним взглядом.
- Я ненавижу, что кто-то так много у тебя отнял.
Ривер нахмурился, недоумевал, к чему он клонит.
- Что ты имеешь в виду?
- Я никогда не буду тебе лгать, - сказал Фил. - Я никогда не буду говорить одно, а делать другое. Если я говорю, что не буду углубляться, я имею в виду именно это. Но я понимаю, что доверие, это не то, что дается даром. Это то, что я должен заслужить. Итак, это моя новая цель - завоевать твое доверие. Как только я этого добьюсь, ты сможешь расслабиться, не задумываясь об этом, и вопрос о том, чтобы быть снизу, не будет проблемой. Но до тех пор давай просто будем считать, что это не обсуждается.
- Нет, учитель. Я знаю, это то, чего ты хочешь...
- Нет. Единственное, чего я действительно хотел, это сделать так, чтобы тебе было хорошо. - Фил улыбнулся и прижал пальцы к губам Ривера, чтобы прекратить спор, который, должно быть, он предвидел. - Я не против подождать, даже если мне придется ждать вечно. Радость не в пункте назначения, Ривер. Радость в самом путешествии.
Ривер умолк, пораженный тем, как просто это прозвучало в устах Фила. В его голосе не было и намека на разочарование или брезгливость. Ни намека на нетерпение. Только та же нежная уверенность, которую Ривер привык ожидать от своего Учителя. Ривер хотел поблагодарить его, но инстинктивно понимал, что Фил отвергнет это так же, как он отверг извинения Ривера.
- Хорошо, - сказал он вместо этого. - Я понимаю.
- Хорошо. - Фил поцеловал его один раз сладким, нежным поцелуем, прежде чем двинуться вниз по телу Ривера. - Не утруждай себя нажатием. Кончай когда захочешь.
За время их разговора эрекция Ривера ослабла, но Филу не потребовалось много времени, чтобы восстановить ее. Ривер ахнул, выгибаясь на кровати и изо всех сил стараясь не толкаться бедрами. Внезапное возбуждение захлестнуло его почти сразу. Это было похоже на то, как если бы «смиритель» был плотиной, сдерживающей его оргазм. Когда зажим был снят, оргазм обрушился на него, сорвав крик с его губ. Все, что он мог сделать, это вцепиться в покрывало, вместо того чтобы схватить Фила за голову.
Только после того, как Ривер снова перевел дыхание, Фил предложил себя, чтобы Ривер мог отплатить ему тем же. Фил был странно отстранен от всего процесса. В порыве собственной страсти Ривер редко замечал это, но в такие моменты, как этот, когда он кончил и просто обслуживал своего Учителя, он не мог отделаться от мысли, что Фил относится ко всему этому механически. Он даже казался отстраненным от своего собственного оргазма, как будто это была обязательная телесная функция, а не по-настоящему приятное освобождение.
Кончив, Фил опустился ниже, крепко целуя Ривера. Он использовал свой язык, чтобы собрать сперму, стекавшую по подбородку Ривера, разделяя ее между ними, и это было более
