Я верну его, если и когда ты решишь расторгнуть наше соглашение. Но до тех пор ты принадлежишь мне, и только мне. Итак, тебя устраивают условия?
Ривер кивнул.
-Да.
- Ты уверен, что это то, что ты хочешь попробовать?
- Да. - На этот раз голос Ривера звучал тверже. - Больше всего на свете.
- Хорошо. - Фил улыбнулся и отвернулся. - Увидимся утром.
Ривер не сразу отправился домой. Вместо этого он последовал совету Фила и осмотрел дом. Семейная комната была намного уютней и обжитой, чем гостиная. В ней стоял большой раскладной диван, а подушки в углу свидетельствовали о том, что Фил любил сидеть там. Одну стену занимали телевизор и большой камин. На небольшой книжной полке в углу стояло несколько книг в мягких обложках, но было ясно, что Фил сохранял не все прочитанные книги. Камин был дровяным, а не газовым, но, похоже, им давно не пользовались. Ему нужно было посмотреть, есть ли у Фила дрова, чтобы разжечь его. Ривер вырос в сельской местности, и колка дров была одной из его обязанностей, он находил странное чувство комфорта, раскалывая толстые куски дерева до приемлемого размера, прежде чем сложить их у стены.
Он снова посмотрел на камин. На дворе был июль, и было слишком жарко для разведения огня, даже ночью, но когда наступит зима, это будет чудесно. Он представил себе бушующий огонь в камине, пока они с Филом обнимаются на диване.
Ему понравилась эта идея. Она понравилась ему еще больше, когда он понял, что Фил автоматически приходит ему на ум. Впервые за несколько месяцев, на самом деле, лет, он представил себе будущее, в котором не будет Терренса, и это вовсе не было видением одиночества. Это был праздник тепла, света и общего смеха. Хотелось надеяться, что Фил оценит его жест больше, чем Терренс, который всегда насмехался над деревенским воспитанием Ривера. Риверу вдруг отчаянно захотелось, чтобы пошел снег.
Правда, ему придется подождать несколько месяцев, прежде чем это произойдет. Он надеялся, до этого времени у них с Филом все не развалится.
На письменном столе в углу стоял компьютер, а на маленьком настольном сортировщике лежала обычная стопка счетов. Это было одно из самых опрятных рабочих мест, с которыми Ривер когда-либо сталкивался. Ривер повернулся, осматривая комнату в целом. Бассейн был единственной необычной вещью. Он возвышался над землей. В одном конце располагался какой-то маленький двигатель. Ривер попробовал воду. Немного холодновата, на его вкус, но он никогда не был пловцом.
Затем он исследовал кухню. Там были все виды соков, какие только можно себе представить, включая морковный. Ривер не думал, что кто-то на самом деле пьет это дерьмо, но, похоже, Фил пил. Он явно был вегетарианцем, но не веганом. На полке стояли яйца, в выдвижном ящике лежало несколько сортов сыра, а в холодильнике лежало столько овощей, сколько у Ривера никогда не было в холодильнике за один раз.
Что поразило Ривера больше, чем содержимое кухни, так это порядок. Казалось, что каждое блюдо на каждой полке было аккуратно расставлено, каждая банка стояла в ряд с другими, расположенными спереди и сзади. Специи в шкафу стояли аккуратными рядами, в алфавитном порядке, и каждая этикетка была обращена вперед. Холодильник был почти таким же. Фил явно был не из тех, кто просто так запихивает в него продукты. Каждая полка была расставлена более тщательно, чем витрина в продуктовом магазине. На ящиках даже были надписи.
Ривер покачал головой и усмехнулся. Поговорим о неврозе.
Джоан Клоуфорд появилась из ниоткуда, чтобы помяукать на него. К отсутствию у нее конечности и глаза было трудно привыкнуть. К тому же она была слишком худой, с отвисшим животом. Очевидно, возраст был не на ее стороне. Он предложил несколько лакомств. Она не взяла их, но, по крайней мере, не шипела.
Наконец, он подошел к последней комнате в доме - спальне Фила.
Внутрь он заходить не стал. Фил намекнул, что допуск туда следует рассматривать как награду, но Ривер хотел точно знать, как эта награда будет выглядеть.
Спальня была вдвое меньше, чем темница. В ней стояла обычная мебель для спальни, включая кровать королевских размеров. Стены были голыми. Ни один ящик не был выдвинут даже на долю дюйма. Единственной необычной вещью была перекладина, прикрепленная к стене у кровати, очень похожая на ту, что была в темнице. С этой перекладины тоже свисала цепь, но без ошейника на конце.
Ривер улыбнулся, прикоснувшись к ошейнику на своей шее. Он представил себя прикованным к стене, когда Фил будет заниматься с ним любовью в этой постели.
Он хотел, чтобы это произошло. У него не было никаких сомнений на этот счет.
Глава 8
В течение следующих двух недель все шло, как и ожидалось. Они оба по-прежнему работали по ночам, Фил - по восемь часов, пять ночей в неделю. Четыре десятичасовые смены Ривера означали, что у него было три выходных в неделю, но обычно не подряд. Стаж работы Фила позволял ему подстраивать свой график таким образом, чтобы его выходные совпадали с двумя из трех свободных вечеров Ривера. Не раз у них отнимали одну из этих двух ночей, когда звонили из скорой помощи и просили помочь. В отличие от Терренса, который всегда жаловался и говорил Риверу, что ему нужно выучить значение слова «нет», Фил никогда не ворчал и не дулся.
По четвергам Фил почти всегда давал Риверу «перерыв», что означало освобождение от рабства. Единственным ожиданием было, чтобы Ривер не спал ни с кем другим во время перерыва. Помимо работы и таинственных занятий Фила по четвергам, они проводили вместе практически каждую свободную минуту, и большую часть этого времени проводили в темнице Фила.
С каждым днем опасения Ривера рассеивались. Большую часть времени Фил казался отстраненным, но в постели он был самым преданным и терпеливым любовником, который когда-либо был у Ривера.
Не то чтобы у Ривера было много любовников, с которыми можно было бы сравнить.
Тем не менее, было легко оценить, как Фил старался завести Ривера. Он наслаждался оральным сексом не столько ради себя, сколько ради Ривера. Как проверял готовность Ривера к анальному проникновению, но ни разу не выказал ни малейшего раздражения или нетерпения, обнаружив, что тот все еще слишком напряжен, чтобы продолжить. Логическая часть мозга Ривера иногда сопротивлялась приказам Фила, но, в конце концов, он ни разу не пожалел о
