терпела. Кроме Ольги и ее матери, моей тети, других родственников у нас не было, так что Ира была единственной ниточкой, через которую мама могла на меня выйти.
– Кстати, а наши общаются, что ли? Мне казалось, твоя терпеть мою не могла. Особенно после того, как мой отчим вроде как приставал к твоей матери, – произнесла я, вспоминая тот инцидент много лет назад, когда мы еще учились в школе.
После одного из собраний, на пути домой отчим всё пытался приобнять маму Иры, излишне распуская руки, но не учел, что ее встречал муж, который, заметив подобную наглость, набил тому морду, наставив под оба глаза фингалы, которыми тот светил еще целый месяц. С тех пор наши родители друг друга недолюбливали. Я до сих пор помнила, как мама ворчала, что некоторым стоит держать себя в руках и на чужих мужиков не вешаться. Запретила мне тогда дружить с Ирой, но я пошла ей наперекор и сделала по-своему. Просто скрывала от нее наши встречи, а вскоре та история хоть и не забылась, но насчет Иры мама молчала.
– Конечно, не общаются, Аль. После той истории это невозможно. Отец первым был бы против. Просто у наших мам же одно окружение, наверняка моя где-то проболталась, что мы снова общаемся.
– Честно говоря, я уже и забыла, что такое стресс, с ними связанный. Надеюсь, что этот интерес на этом и потухнет.
– Тебе честно или соврать?
– Не томи уже.
– У тебя мама, как бульдозер. Видит цель, не видит препятствий. Если уж она вознамерилась тебя найти, не успокоится, пока не найдет. Не удивлюсь, если даже рискнет и начнет за мной следить.
К сожалению, Ира была права. Уж не знаю, что ей от меня надо, но ее появление в моей жизни сулило мне ничего хорошего.
Где-то через полчаса приехал Паша, и мы отправились выбирать кроватку. Несмотря на то, что он был мужчиной, проявлял неподдельный интерес к нашим с Ирой походам по магазинам.
Сначала мне казалось, что это Ира заставляет его, пару раз я даже пыталась отправить его домой, осекая Иру и ее настойчивость, но Пашка на удивление и сам отказывался, продолжая ходить с нами.
– Насчет сборки, Аль, не волнуйся я на днях заеду и всё сам соберу. Знаешь же, что руки у меня из того места растут.
– Паш, ты и без того для меня слишком много делаешь. Тебе надо собственную личную жизнь налаживать, а ты всё моими проблемами занят.
– Ой, только ты не начина, Аль Меня Ира с этой Женей уже весь мозг чайной ложечкой выела. Скоро на столовую перейдет, всё мало ей.
– Она хочет, как лучше. Тебе Женя совсем не нравится?
Ира в этот момент отошла к другому стеллажу, рассматривая покрывала для кроватки, так что мы с Пашей могли поговорить наедине.
– Давай не будем обсуждать Женю, Аль. Ты мне лучше скажи, ты сама как.
– Только не говори, что я выгляжу больной. Ира и без того подняла мне самооценку. В кавычках, если что.
– Ну, Ирка у нас прямолинейная грубиянка, этого не отнять.
В этот момент Ира освободилась и накинулась на Пашу сзади, пытаясь его шутливо задушить.
– Не поняла я что-то. Кто тут у нас грубиянка. Совсем офигел?
– Так то истина, Ир, давай тут не облагораживайся.
Они начали перебрасываться колкостями, а я смотрела на них со стороны и слегка завидовала тому, что у меня никогда не было подобных отношений с братьями. Все они были полной копией отчима как внешне, так и внутренне, что было обусловлено воспитанием, и оттого я не могла найти с ними общего языка. Впрочем, они довольно быстро переняли отношение ко мне матери и видели во мне лишь кормушку.
Глава 22
– Низ живота тянет, Ир. Это схватки? Я рожаю?
– Воды отошли? – деловито спросила у меня Ира.
– Д-да, – ответила я, глядя на лужу на полу.
– Ну всё, в животике у мамы наша принцесса заскучала и хочет на белый свет.
– Но еще рано. Врач сказала, что примерно через неделю.
– Одной неделей раньше, одной неделей позже, Аль, не кипишуй. Скорую в такую пробку вызывать смысла не вижу, сейчас Пашку разбужу, и мы приедем, отвезем тебя.
– Может, мне на такси?
– Еще чего. Не вздумай, – раздался в трубке сонный голос Паши. Видимо, Ира его уже оперативно разбудила. – Мало ли, какой лихач попадется. Жди нас, я зубы почищу, и мы сразу с Иркой выдвигаемся.
– Хорошо. Я пока сумку проверю.
Ожидание растянулось для меня в часы. За эти несколько недель мама, к счастью, на меня не вышла и не узнала, где я живу, поэтому моя тревога из-за нее отошла на второй план, уступив место переживаниям по поводу родов.
Пашка, несмотря на протесты Иры, всё же расстался с Женей, а я почему-то испытывала из-за этого вину, хоть это и было нелогично.
Когда они, наконец, приехали, меня настигла очередная схватка, так что Ира подхватила сумку, а вот Паша, несмотря на мое сопротивление и убеждения, что я тяжела, поднял меня на руки и понес к выходу.
– Я вообще-то тяжелая. Ой, – попыталась я возразить, но едва не скрючилась от боли.
Несколько месяцев я ходила на курсы, и меня предупреждали о подобных схватках, но я оказалась не готова к тому, какая меня настигла реальность. Всё это оказалось гораздо больнее, чем я предполагала.
Добрались до больницы мы довольно быстро, но за временем я не следила, больше сосредоточенная на собственных ощущениях.
Ира всё это время находилась со мной на заднем сиденье, а Пашка уверенно вел машину. Возможно, поэтому дорога мне и показалась недолгой, поскольку, как водителю, я ему доверяла.
– Мы рожаем! – со всей силой крикнула Ира, когда мы вошли в здание больницы.
В отличие от меня она была довольно громкая и всегда привлекала к себе внимание, когда это было нужно. И в этот раз я была этому сильно рада, так как была не уверена, что сама смогла бы таким образом прокричать, чтобы врачи сразу же помогли мне.
Благодаря же Ире мне быстро подвезли коляску, на которую Паша меня посадил, а сама Ира при этом убежала оформлять документы, прихватив мою сумку с паспортом.
– А что дальше? – растерянно спросил Паша,
