действию… Только, сдаётся мне, дело не в ребёнке. Слишком подвижна твоя Ртуть, чтобы долго сидеть на одном месте вот так, без видимой цели. И дел у кошек и без моего совещания полно. Вот и скинули это неблагодарное дело на юного котика.
«Ми?» — поинтересовался уже в коммуникатор.
«Ничего, кот, тебе полезно будет поучаствовать в её совещаниях. Посмотришь, как решения в Секторе принимаются, пообтешешься. У тебя неплохо получается встраиваться во все эти процедуры, язык, опять же, неплохо подвешен».
«Не слишком ли, Старшая? Я понятия не имею, чем вы там сейчас занимаетесь».
«Ничего, это не страшно. Они тоже этого не понимают, и пусть так и остаётся. Главное — стаю защищай. Если понадобится конкретика, я подключусь. Всегда буду в фоновом режиме посматривать, что у тебя там происходит».
«Так почему не сделать совещание виртуальным?..»
«Это не ко мне», — резко обрубила Милена.
— Виртуальность не позволяет прочувствовать мои когти у их глоток, — с нехорошей усмешкой пояснила Ю`Гринд. — Это можно ощутить только вживую. Дисциплинирует и бодрит. Никакой виртуал не заменит ощущения реальной опасности — щекочущего нервы, заставляющего изощряться, но делать. Они все должны кожей ощущать, что если оступятся — я вцеплюсь им в горло. Так что кот. Потрудись не артачиться, а принять свою новую роль так, как подобает настоящей республиканке. Экспансия превыше всего, Кошак.
Спорить с таким тяжеловесным аргументом было невозможно. Обижать доверие стаи — тем более. Мне оставалось лишь выпустить медновласую кошку из объятий и довериться её уверенной расчётливой игре. В ответ Илина вновь приблизилась, на этот раз самостоятельно. Легонько мазнула губами по моим губам, отступая на шаг назад. Вновь протянула руку в приглашающем жесте. До меня же начал доходить и второй слой её игры, отнюдь не для меня. Сейчас Высшая не просто демонстрировала нашу с ней социальную роль любовников — она всем и каждому в зале показывала, что не стремится к абсолютному доминированию, не воспринимает этого кота своей сексуальной игрушкой.
Откровенная демонстрация пробрала и мужчин, и женщин. Подхваченный за руку, я был сопровождён на одно из свободных мест — аккурат напротив собственного лежбища красавицы, с противоположной стороны стола. Сама Высшая садиться не спешила. Кошка замерла за моим креслом, накрыв ладонями плечи, и со своей новой позиции прошлась изучающим взглядом по порядком опешившим подчинённым. Лишь после этого, немного сместившись вбок, опершись локтем о моё плечо, Илина заговорила:
— Итак, знакомьтесь, девочки и мальчики — Кошак. Этот милый мальчик не только мой любовник, он — Полномочный представитель Ордена в приданной городу стае. Мечник, — короткая пауза, чтобы присутствующие осознали нюансы моего статуса. Весьма противоречивые, почти несовместимые в… мужчине. — Кошак имеет серьёзный опыт работы на дальних рубежах — в колониях, которые ещё только предстоит реколонизировать. Поэтому в отсутствие Старшей иногда будет замещать её на совещаниях.
— Высшая, я понимаю, представитель Ордена, и всё такое… — начала одна из республиканок за столом. Метиллия. Весьма и весьма серьёзная дама, до того сидевшая по правую руку от начальницы. — Ты не хуже меня знаешь, Илина: кот в подразделении, безусловно, пользуется авторитетом… но отнюдь не таким, какой потребен нам для работы со стаей.
Это она прозрачно намекала на статус сексуальной игрушки, которая, конечно, всем хороша, но вряд ли уместна на совещаниях… из-за весьма узкого диапазона компетенций. Ладно, будет тебе ответ, кошка!
— Илина, я смотрю, твоя соратница невысокого мнения об умственных способностях валькирий, — метиллия аж привстала, реагируя на такой беспредел суждений. — Иначе бы знала, что кошки в первую очередь ценят кондиции и компетенции сестёр по стае. Известные ей коты просто не обладали достаточными компетенциями, чтобы имело смысл использовать их для чего-то ещё, — теперь уже я привстал, реагируя на агрессию пепельноволосой. — Стая — это боевая семья. Где каждый вносит в общую копилку знаний и умений что-то своё, что признаётся остальными и полезно для дела Экспансии. Ни одна кошка не станет без пущей надобности гнобить собственного боевого брата. Трахаться можно и на охоте. Или в капсуле удовольствий.
— Сестричка, Кошак совершенно прав, — голос Высшей был напрочь лишён игривости, он резал по живому, разрубал любое недопонимание. — Скажу больше. В этот раз нам несказанно повезло со стаей. Просто нереально повезло. Вместо диких кошек, готовых по первому подозрению в нелояльности рвать глотки направо и налево, мы получили идеальный инструмент для работы именно в недавно реколонизированных мирах. Выдержанный, рассудительный, способный глубоко спланировать, и лишь затем нанести стремительный удар. И всё это во многом благодаря уникальным компетенциям этого милого котика, который, между прочим, вторую планету-прародительницу получил именно на ниве Дальней разведки. Да-да, сестрёнка! Гляжу, ты только сейчас удосужилась поднять взгляд от его… кхм… выдающегося достоинства и посмотреть, наконец, на грудь в серебре! Теряешь хватку, валькирия! А ещё говорят, что бывших среди нас не бывает…
Метиллия ошарашено упала обратно в кресло, и теперь внимательно всматривалась в отличительные знаки у меня на груди, которым, вполне закономерно, не придала должного значения.
— Тем не менее, Дальняя разведка — это нечто для нас совершенно мифическое, — пришла на помощь подруге вторая республиканка, брюнетистая ариала с пронзительными чёрными глазищами, что сидела по левую руку от начальницы. — Пока что мы не видим внятного результата работы стаи — ради которой её призвали.
— Если вы не видите рек крови, это вовсе не означает, что стая бездействует, — парировал я. Эти девочки начинали сильно раздражать — почти как господин мэр. Пусть я в полной мере не осознавал, чем там заняты сёстры, но они уж точно не дурака валяли. Иначе я вообще ничего не понимаю в валькирьих порядках!
— Кстати, сестрёнка, не хочешь посмотреть одну свежую запись? — опять спокойный голос Высшей от моего уха. На этот раз скупые слова заставили обеих республиканок вздрогнуть — в ожидании очередного подвоха.
Что ж, девочки и мальчики дождались. В массивном голографическом столбе по центру стола возник… хорошо знакомый мне господин Скорэль. Коленопреклонённый. С запрокинутой назад головой. И именно сейчас Викера с убийственной методичностью оставляла на его груди свои когтистые метки. Уже после третьего удара — запись явно велась в замедленном режиме — сидящие за столом мужчины начали
