у меня на коленях, лишь буднично проследовала в собственное кресло. По другую сторону стола. Вот уж чего никак не ожидал!
— Знаешь, Рана, я ожидал всего, что угодно, но чтобы вот так… — в голове упорно вертелись образы усаживающейся на колени валькирии, или валькирии, присаживающейся на стол прямо передо мной и упирающей форменный сапожок мне в бедро.
— Как?.. — безопасница явно не понимала, к чему клоню.
— Сёстры бы уже давно сидели сверху, и из такой позы задавали свои вопросы. Или не задавали.
— Если тебе будет комфортней вести серьёзный разговор… так, я могу пересесть, — пожала плечами республиканка, вперившись в меня длинным немигающим взглядом.
— Дело не в этом. Я просто привык быть честным с сестрой по фракции, кошка.
— Я… — до Раны, похоже, дошло, о чём речь. Она расслабилась, а на губах уставшей женщины даже проступила лёгкая усмешка. — Всегда считала, что валькирии во всём правы, называя нас, чиновниц колониальных миров, недовалькириями. Здесь навсегда утрачиваешь что-то, какую-то бесшабашность, незамутнённую яркость… будто лампа, облитая грязью.
Теперь пришёл мой черёд поражаться этой странной кошке. Второй за сегодняшнюю встречу раз!
— Бедная! Но ведь есть способы вернуть былой блеск! Вон, Илина вполне справляется. И реакции у неё… правильные для валькирии.
— Илина — Высшая, — пожала плечами девочка, сказав это, как нечто само собой разумеющееся. — Я сама выбрала свой путь. Кто-то должен служить Экспансии и на ближних рубежах, Кошак… Координатор что-то говорила тебе по предстоящему делу?..
— Нет. Я грешным делом полагал, что никакого дела нет, — подмигнул девчонке, вновь намекая на очевидное. — Не удосужился спросить. Но, как бы там ни было, сестре по фракции я всегда помогу. Кошки научили.
— Понимаешь, кот… это немного не то, о чём ты подумал, — она отвела взгляд, уставившись куда-то вбок, в стену.
— Это я как раз понял, девочка.
— Да не переводи ты всё на секс! Бесит! — рыкнула Рана, вновь поворачивая ко мне свою недовольную мордаху.
— Слушай, Рана, — на этот раз уже сам подался вперёд, впиваясь взглядом в собеседницу. — Шесть месяцев основным движущим мотивом моих кошек был именно он. И до того был, когда другие кошки приводили в порядок мою пошатнувшуюся психику — с помощью секса как раз и приводили. И здесь он — основная движущая сила любых встреч. А ты сидишь тут, как не родная, и чего-то от меня хочешь… странного. Ты что, из этих?..
— Каких — этих?.. — опешила республиканка.
— Которые по девочкам?
— Ты…
— Не переживай, кошка! Если так — я тебя вытащу. Нельзя так. Это неправильно. За такое мою сестру по фракции на передовую отправили, искупать кровью… со всей стаей заодно. Лишь чудом удалось её от смерти спасти — благо, в последний момент одумалась. Благодаря мне. И ты одумаешься… Всех вылечим — и тебя вылечим, — подмигнул сестре, пусть и… двоюродной.
На несколько минут в помещении кабинета воцарилась ватная тишина. Откинувшись на спинку кресла, Рана переваривала сказанное. Я же изучал подругу с нового ракурса. Судя по её настрою, угадать причину сегодняшнего разговора у меня не вышло. Ни с первого, ни со второго, ни с третьего раза. Хреновый из меня Высший!
— Ладно! — ударила ладонями по подлокотникам загадочная собеседница. — Выходит, я ушла ещё дальше от своих, чем предполагала… Нет, помощь, которая мне нужна, никак не связана с отношениями во фракции. Вообще с фракцией почти не связана. Ты готов выслушать мою просьбу? Без всяких… предположений?
— Я уже ничего не понимаю. Говори. Жду объяснений, — и сам откинулся в кресле, прикрыв глаза и готовясь к длинному сложному разговору.
— Мне нужна помощь в операции. Но не в привычной тебе, боевой, а в… назовём её… дипломатической. Никого убивать не придётся… я так думаю. Один республиканский род, О`Лано, имеет на Штарне интерес. Он хочет инвестировать сюда полновесные республиканские рады. Местное светило, конечно, так себе… Но роду должно хватить на его проект. Проект крайне специфический, он не предполагает выгоды прямо сейчас, и даже через десяток лет он вряд ли принесёт что-то существенное. Зато в перспективе может помочь ассимиляции Сектора. Так что проект этот, если переводить на принятую во фракции классификацию задач, идёт по разряду стратегических. Однако на Штарне его принимать не хотят. Здесь свои виды на то, куда следует направить излишки энергии местного светила…
— Было бы странно, если б было иначе. Это же их светило! — не удержавшись от иронии, фыркнул в ответ.
— Их — не их, дело сейчас в другом, — поморщилась республиканка. — Столкнулись стратегические и тактические интересы. Выгода здесь и сейчас по мысли местных, или отдача через ряд лет, но куда грандиозней — по мысли республиканского рода.
— А что по этому поводу думает Хозяйственная Основа? Я полагал, именно она планирует траты…
— Лишь по ключевым направлениям. Рода свободны в инвестициях в Полновесные колонии, равно как и колонии отчасти свободны в способах развития собственной экономики. С точки зрения Хозяйственной Основы обе цели одного порядка. В таких случаях ситуация отдаётся на откуп местным и родам. Кто как договорится, так и будет.
— Разве местным не выгодно, чтобы сюда пришли полновесные рады?.. Я так понял, это увеличивает суммарные возможности замкнутой в себе хозяйственной системы колонии, привносит в неё новые ресурсы извне, увеличивает потенциал в радах.
— Всё так… Но попробуй объясни это местным! Они ж привыкли вести дела по-старому…
— Тогда почему Хозяйственная Основа не закрутит гайки? Или Верховный Координатор?
— Там всё сложно. Экономика Республики во многом — саморегулирующийся механизм, в котором лишь его стержень неизменен. Хозяйственная Основа поддерживает баланс, шаткое равновесие, чтобы не допускать «огрубления» внешних покровов этого механизма. Частная инициатива должна быть, без этого никуда.
— Что требуется от меня?
— Надавить авторитетом. Продавить — но без силового нажима. Интриги — да, но без боевых операций против местных. Думаю, у тебя есть шансы на успех.
— Я не публичная фигура, кошка. С чего ты решила, что мне
