бы выглядели центральные улицы Лондона, обрасти они лианами и мхом.
— Просто невероятно, — задирая голову, чтобы оценить масштаб огромного дворца, по-другому и не скажешь, я ощутила небольшое воодушевление.
Фасад здания неплохо сохранился, за нитями плюща проглядывала лепнина, позолоченные убранства, колоны. Разглядывая детали, я замедлила ход, оказавшись практически в конце группы — все спешили добраться до золота и бриллиантов, а меня не покидало чувство, что главное сокровище находилось прямо здесь. Вот оно — история. Может, работа с музейным фондом сделала меня чуть сентиментальной.
— Эй, — оказавшись позади, окликнул меня Рэйф, — мы заходим.
Я обернулась, увидев, как Надин под дулом пистолета пропускает Сэма вперед через главный вход. Наемники, перетаскивая ящики с боеприпасами, шли следом.
— Не стоило этого делать, — с досадой покачала я головой. — Он не представлял угрозы.
Тема Дрейков вообще не была для Рэйфа любимой, и мое возвращение к ней мужчина воспринял без энтузиазма. Но, надо отдать должное, сохранил спокойствие.
— Ну, если тебя это утешит, то я не думаю, что он погиб.
Прям гора с плеч, открыл Америку! Хорошо, что и у меня хватило самообладания удержать язык за зубами.
— Нельзя просто стрелять во всех, кто тебе не нравится.
— О, если бы я стрелял во всех, кто мне не нравится, гора трупов была бы куда больше.
Остроумие не сыграло ему на руку, по моему хмурому взгляду Рэйф догадался, что я предпочитала и вовсе не знать, сколько жизней он отнял. Сколько жизней отнял… я об этом и не задумывалась. Сэм говорил, что в Панамской тюрьме он без раздумий заколол их посредника. Как-то неожиданно похолодало.
— Ты меня боишься?
Неужели я выгляжу настолько затравлено?
Бросив на мужчину подозрительный взгляд, я попыталась увидеть хоть намек на угрозу или доминирование. Но нет, все также спокоен, аж до дрожи пробивало это спокойствие. Я закрыла глаза и покачала головой.
— Я не знаю, что уже думать.
— Странно, что ты так реагируешь.
— Что в этом странного?
— Ты живешь в мире криминала, несмотря на… на красивую обложку, назовем так. Ты попадала в перестрелки, сидела в тюрьме, занималась кражами и после освобождения. Даже стреляла в моих людей, точнее, в людей Надин. И так реагируешь на убийства.
— Я защищалась, Рэйф, — бесцветно сказала я, — мне никогда в голову не приходила мысль убить человека по иной причине, даже… даже в случае самозащиты. Вне перестрелок.
— Это плохо, — грустно улыбнулся мужчина, — в нашем мире всегда нужно быть готовым выстрелить первым. Либо ты убиваешь, либо убивают тебя. Я, конечно, надеюсь, что тебе не придется через это пройти, но… если придется, времени думать не будет.
— Только Нейтан не собирался тебя убивать, — с горечью добавила я, обернувшись к развалинам. — Нам обоим надо научиться видеть реальность. Мне — снять розовые очки, а тебе перестать видеть в каждом угрозу.
С тяжким грузом на сердце я направилась ко входу в здание, предпочитая оставить разговор — если продолжить докапываться друг до друга, может, я полечу вниз со скалы вслед за Нейтаном. Бог его знает. Отвлекаться от удручающих мыслей помогала обстановка — едва переступив порог здания, я вновь уронила челюсть. Складывалось ощущение, будто передо мной раскинулся музей с шикарной мраморной лестницей и, пусть и сгнившими, канделябрами и коврами. Через обвалившуюся крышу пол заливал яркий солнечный свет.
Пока Надин пытала беднягу Сэма, заставляя второпях искать, куда идти дальше, я осматривала каждый сантиметр этого пафосного дворца. Цитадель самолюбия и величия — Рэйфу еще есть за кем поспевать в гонке имени себя любимого.
Наемники баррикадировали двери, закрывали пути отступления — похоже, Рэйф действительно не был уверен, что Нейтан отправился в мир иной. Я искренне надеялась, что младшему Дрейку удалось избежать смерти, но падение с такой высоты могло закончиться плохо. Лучше не думать об этом, и так на душе кошки скреблись.
— Ну, гений, куда дальше?
Сэм завел нас в просторный полукруглый кабинет с высокими окнами до потолка. Особое внимание привлекал обветшалый стол с большим деревянным глобусом, к которому направился старший Дрейк. Меня же привлекли книжные шкафы — рукописи и фолианты покрылись пылью и плесенью, статуэтки потемнели от ржавчины, а вот две золотые монеты с пиратской символикой остались в хорошем состоянии. Я взяла обе, стерла слой пыли. Что ж, неплохой сувенир как минимум.
Скрежет камня отвлек от находки, заставив по старой привычке спрятать их в карман. Легкая вибрация прошла по полу из-за спускающейся вниз винтовой лестницы. Сэм, видимо, активировал спрятанный механизм, уж какой — не знаю, была слишком увлечена присваиванием чужой собственности.
— Браво, Сэмюэль, — отметил Рэйф, указывая пистолетом на лестницу. — Вперед, но без глупостей. Мы следом.
Спускаться в подземные лабиринты, выстроенные пиратами в качестве запасного пути отступления. Что может пойти не так? Сэм тоже не обрадовался перспективе продвигаться наощупь, но выбора не оставалось. Он с немым вопросом посмотрел на меня, будто спрашивая «стоит ли?». Честное слово, если бы я сейчас набросилась на какого-нибудь наемника, пусть и в отвлекающем маневре, Сэм поступил бы также.
Убей или будь убитым.
Только в этой истории убьют, скорее, нас.
Мне стало волнительно, но я постаралась собрать волю в кулак, измученно улыбнулась и кивнула. Я за тобой, Сэм. Мы пройдем путь вместе, ты главное проложи дорогу, а я уж постараюсь сделать так, чтобы это был не конец нашего пути.
Удивительно, как за считанные секунды сказка о пиратской утопии превратилась в рассказ Говарда Лавкрафта. Глубокое подземелье, облицованные камнем и сыростью, удерживало холод и удушающую атмосферу беспокойства. Звуки разносились эхом, количество развилок и ответвлений воспаляло топографический кретинизм. У меня лично. Я понятия не имела, куда нас вел Сэм, чем он руководствовался, помимо запертых дверей и альтернатив для дальнейшего пути. Может, он пытался выиграть для себя время?
Вереница темных коридоров казалась бесконечной, но в какой-то момент мне захотелось и дальше идти средь узких стен.
— Ну ни разу не подозрительно, — озвучила общую мысль Надин.
Впереди, приглашая своими масштабами, лежал длинный зал, пол которого сплошь составляли квадратные плиты. Под одной из них определенно скрывалась смертельная ловушка, однако под которой из знал разве что проектировщик конструкции. Ничем не отличающаяся мозаика из серых моноблоков, растянувшаяся на двадцать метров до противоположного берега безопасности.
— Ну что, Сэмюэль, твой звездный час настал, иди.
Чтобы избежать лишних вопросов, Рэйф направил на мужчину пистолет.
— Стой, — подала я голос, — может, я попробую? Я все же легче.
Мой жест доброй воли не нашел поддержки.
— Очень благородно, Джулия, но даже если и сработает, я тебя
