сделает все сам. Он намерен создать компанию и просит моральной поддержки у государства на осуществление следующих задач:
1) создание торговой фактории в качестве базы для поддержания будущего эскимосов;
2) сохранение земель Северной Гренландии под датским владением.
Это письмо привело к переговорам с министром, который не хотел давать согласия до тех пор, пока не узнает имена людей, готовых вложить деньги в это предприятие.
В четвертом письме Кнуд сообщает, что согласованная с инженером Нюбо сумма оборотного капитала составляет 50 000 крон. Он отказывается разглашать имена других благотворителей до тех пор, пока не заручится письменной поддержкой министерства.
Жесткие переговоры результатов не дали.
Из пятого письма Кнуда Расмуссена на имя министра внутренних дел П. Мунчу видно, что Кнуда был направлен на переговоры с представителем министерства. Кнуд предлагает государству выкупить торговую факторию по балансовой стоимости в случае сохранения интереса к проекту.
Из шестого письма становится ясно, что теперь переговоры ведутся с главой департамента Веделем, который интересуется возможностью получения доходов от предприятия. Кнуд цитирует его слова:
Поскольку этот министерский чиновник выступает в роли частного лица, то мне пришлось предоставить ему как главе департамента определенные гарантии прибыльности предприятия, чтобы вызвать у него желание вложить деньги; в случае быстрого банкротства компании предварительное заявление о поддержке со стороны министерства может быть воспринято как его обязательство возместить убытки господам, которые посредством своего заявления о поддержке привлечены к участию в предприятии. За этим последовал еще один раунд переговоров с Веделем, после которых Кнуд Расмуссен составил седьмое письмо, на этот раз предоставив сведения о фактории. В ответ ему сообщили, что информация неполная. Затем следует последнее письмо по этому делу, датированное 16 апреля 1910 года и отправленное из дома Кнуда по адресу: Исландсбрюгге, 5, Копенгаген. Это единственный документ из всей переписки, хранящийся в Королевском архиве. Письмо звучит так:
Руководителю департамента господину Веделю. С благодарностью за любезность, которую Вы проявили ко мне во время нашего последнего разговора, я намерен сообщить, что не готов предоставить информацию о благотворителях нашей компании и их контрактах со мной, поэтому считаю дальнейшие переговоры бесперспективными. С уважением Ваш покорный слуга Кнуд Расмуссен Возможно, Ведель и был добрым человеком, но когда Кнуд благодарит его за любезность, это, вероятно, служит проявлением встречного коварства.
Из переписки с правительством следует, что Кнуда вел переговоры и с частными лицами. Он создал компанию, о которой Веделю был намерен узнать как можно больше. Конечно, деловые секреты не разглашаются, но и слово «компания», возможно, здесь не совсем точное. Хотя звучит красиво.
У самого Кнуда денег не было, у Фройхена тоже. За Дагмар имелся кое-какой капитал, оставленный отцом в качестве приданого, который составлял примерно половину необходимой суммы. Чтобы подчеркнуть всю авантюрность данной истории, дадим слово Фройхену. В своих мемуарах он пишет:
И все же выход был найден благодаря моей хорошей подруге Микелле Эриксен. Наша добрая помощница вдруг вспомнила, что в Баку на Кавказе живет друг семьи по имени Адам Биринг, которого ее отец, возможно, смог бы уговорить оказать нам поддержку. <…> И Микелла обратилась к отцу. Я так никогда и не узнал, что именно она рассказала ему о причинах своего необыкновенного интереса к нашему предприятию. <…> Но в один прекрасный день торговец Эриксен получил телеграмму с уведомлением, что Адам Биринг готов одолжить нам денег. Это оказалось как раз вовремя, и мы немедленно отправились к инженеру Нюбо с просьбой предоставить его контору под головной офис нашего предприятия. Торговец Эриксен присоединился к нашему комитету как представитель Биринга, и постепенно комитет стал пополняться группой славных датчан, сыгравших впоследствии немалую роль в датских полярных исследованиях нашего времени. Помимо Эриксена и инженера Нюбо в состав комитета входил Кристиан Расмуссен, отец Кнуда. В их задачи входило ведение переговоров о покупке и доставке товаров, а также помощь Кнуду Расмуссену и Фройхену в достижении целей торговой фактории, которые заключались в следующем:
1) спасти Северную Гренландию от датской колонизации;
2) создать и оборудовать базу для научных экспедиций по изучению культуры эскимосов в Гренландии и за ее пределами, их происхождения и путей миграции;
3) посредством торговой фактории, с одной стороны, обеспечивать полярным эскимосам доступ к товарам, от которых они приобрели зависимость через торговлю бивнями с шотландскими китобоями и американскими экспедициями, а с другой стороны, организовать доставку их продукции в другие места.
Следовательно, вряд ли здесь речь шла о настоящей компании, Но Ведель этого не мог знать. Позже был сформирован действующий научный комитет, но к тому моменту предприятие Кнуда уже продемонстрировало жизнеспособность.
Кнуд Расмуссен зафрахтовал трехмачтовую шхуну объемом 49 регистровых тонн со вспомогательным двигателем мощностью 16 л. с. Управление шхуной под названием «Мотор», базировавшейся в Гобенсе, было поручено капитану Й. Йенсену. Помощник капитана Петер Вамберг вспоминает:
Это было хорошее судно, но оно не было оборудовано защитой от льда; смотровая площадка на мачте также отсутствовала. Мы стояли на погрузке в Нюхавне. В грузовом отсеке находилось несколько тонн угля и сборный груз со всеми необходимыми запасами для экспедиции. Не каждый год удавалось отправиться в Туле на парусном судне со вспомогательным двигателем, поэтому Кнуд Расмуссен и Петер должны были хорошо подготовиться, поскольку собирались пробыть там более года. Главным грузом в трюме был деревянный дом. Все было готово, включая раму, каркас, перегородки, двери, окна, которые нужно было собрать в короткий срок. На палубе лежали длинные еловые бревна и несколько бочек керосина для двигателя, а также лодка длиной 19 футов, которую пришлось положить на борт вверх килем. В проливе Эресунн вместе с большой компанией, состоявшей из друзей и родственников Кнуда Расмуссена и Петера Фройхена, мы отправились в пробное плавание, которое прошло удачно благодаря нашему опытному мотористу. В поездке дело обстояло хуже, поскольку на борт прибыл новый механик. Он был хорош, но умел управлять только паровыми машинами, а не моторами. Во время пробной поездки ко мне подошла приветливая пожилая дама и выразила беспокойство по поводу опасного путешествия. Это была мать Кнуда Расмуссена. Она знала толк в деле, поскольку ей неоднократно доводилось путешествовать на парусных судах между Гренландией и Данией, и от ее глаз не укрылось, что на судне не было защитной обшивки. По всей видимости, она доверяла мне, а потому просила позаботиться о ее сыне. В конце концов,
