со всеми проблемами, включая и материнскую тревогу, было покончено, и отплытие было назначено на 16 июля 1910 года в 13:00. У «Мотора», стоявшего на якоре в канале Фредериксхолмс, собралась большая толпа, но шхуна так и не отчалила. Отсутствовал один элемент: Кнуд Расмуссен. Фройхен пишет в мемуарах: «Единственным устройством, с которым он так и не смог управиться, был Королевский торговый департамент Гренландии, который до последнего момента выражал нам свое недовольство. Департамент запретил нам сходить на их территорию и осуществлять торговлю. В случае неповиновения нам грозил арест». Инспекторам в Гренландии было также запрещено выдавать Кнуду Расмуссену собак и воду, когда он сойдет на берег. Таким образом, всего за несколько часов до запланированного времени отплытия экспедиция оказалась в безвыходном положении. Во второй половине дня Кнуду удалось спешно связаться с президентом Совета Дании Бернтсеном, министром внутренних дел Йенсен-Сондерупом и главой ведомства Кригером и получить через них официальное разрешение на приобретение всего необходимого в Гренландии.
Есть основания предполагать, что министерство испугалось. Через десять месяцев после отплытия Кнуда Расмуссена в Гренландию, до прибытия первой партии товаров, в самом незаметном месте было опубликовано одно невинное постановление. Это был Регламент о распределении дел между управляющим колонией в Гренландии и главой Королевского торгового департамента Гренландии, изданный 15 мая 1911 года министерством внутренних дел.
В разделе III «Другие вопросы» можно было прочитать: «Территории у мыса Йорк. Вопросы отношений с этими районами относятся к ведению администрации. Все связанное с навигацией и пр., а также отношения между администрацией и торговлей урегулируются, как указано выше, в Ангмагссалике».
В документе говорилось: «Станция в Ангмагссалике относится к администрации. Торговец обязуется осуществлять закупки и обеспечивать обслуживание в соответствии с пожеланиями администрации; расходы несет на себе бюджет администрации. Экспорт в Данию товаров, на которые в Западной Гренландии существует монополия, должен осуществляться через торговца».
Поначалу правительство не знало, чего хочет, но когда частные лица начали действовать самостоятельно, оно принялось ставить им палки в колеса, прибегая к различным ограничениям. Как выяснилось впоследствии, большой роли это не сыграло, однако с помощью этих постановлений правительство фактически косвенно объявляло Северную Гренландию датской территорией.
IV
Торговая фактория
Лето 1910 – Весна 1912
Утро приподнимет завесу великого неизведанного…
Кнуд Расмуссен. Мой путевой дневник
16 июля 1910 года шхуна «Мотор» держала курс в сторону Гренландии. Не чувствуя, что его предприятие получило достаточную огласку, Кнуд Расмуссен на следующий день из Скагена отправил заметку, появившуюся 18 июля на второй полосе Berlingske Tidende под заголовком «Прощание».
В начале заметки он благодарит людей, которые помогли ему воплотить планы в жизнь, не забыв упомянуть главу департамента Министерства внутренних дел Кригера, президента Совета[32] Бернтсена и министра внутренних дел Йенсен-Сондерупа. Не исключено, что повод для благодарности все же имелся, поскольку перед отъездом он сумел получить от них некоторую помощь, однако без сарказма, вероятно, здесь тоже не обошлось. Под многочисленными предлогами государство продолжало отказывать в предоставлении финансовой поддержки. В следующем абзаце статьи он выражает благодарность за помощь Адаму Бирингу, М. Ибу Нюбо и Хр. Эриксену, и здесь в его искренности уже не приходится сомневаться. Видимо, на это тоже имелись свои причины.
В конце заметки он благодарит Комиссию за руководство геологическими и географическими исследованиями в Гренландии и покровительство.
Раздав похвалы всем и вся, теперь можно было смело вести дела с близкими по духу людьми. Общественность была проинформирована, и шхуна держала курс на север. Они продолжали путь.
Свой собственный путь продолжал и Кнуд Расмуссен. Множество неизвестных удалось сократить, уравнение его жизни приближалось к решению.
Если до сих пор об их предприятии знала лишь небольшая группа людей, то теперь о нем стало известно всем. Шхуна отправилась в плавание, груженная товарами, специально подобранными для обмена с эскимосами, но самым главным был оптимизм и вера в успех их дела.
Пройдя серьезную школу выживания в полярных условиях, Кнуд Расмуссен оказался более практичным, чем Петер Фройхен, хотя и Фройхена тоже нельзя было назвать в этом деле новичком.
Лоренц Петер Фройхен родился 20 февраля 1886 года в городке Нюкёбинг в семье торговца Лоренца Бензона Фройхена. После окончания школы в 1904 году он поступил на медицинский факультет. Однако в его натуре слишком преобладал дух искателя приключений, чтобы он решился полностью посвятить жизнь научным исследованиям. Поэтому когда Милиус-Эриксен объявил о поиске участников Датской экспедиции, Фройхен немедленно отозвался и явился лично. Во время работы ассистентом метеоролога ему подолгу приходилось жить в небольшой хижине, где закалились его душа и тело. Суровая жизнь, полная ограничений, укрепила его дух, так что когда летом 1908 года экспедиция прибыла в Берген с известием о произошедшей трагедии, подавленное состояние не помешало Фройхену примкнуть к экспедиции Кнуда Расмуссена.
Он поддержал идею Расмуссена об открытии торговой фактории на мысе Йорк, которая также могла бы служить им отправной точкой для научных поездок в стойбища эскимосов. В последующие годы они настолько сблизились, что стали практически неразлучны.
Во время Датской экспедиции Фройхен научился понимать некоторые эскимосские выражения Тобиаса Габриэльсена и Хендрика Ольсена, однако их было явно недостаточно для ежедневного общения. Кнуд дал ему несколько уроков во время путешествия через Атлантику, но они не были систематическими. Время и естественный метод обучения должны были восполнить эти пробелы. С течением времени Кнуд Расмуссен понял, что обрел в лице Фройхена надежного партнера.
Подойдя к заливу Диско, они решили получить все, чем не успели запастись в Дании, и что, по мнению Кнуда Расмуссена, непросто будет приобрести в районе мыса Йорк. Из-за натянутых отношений с Министерством внутренних дел им запретили выходить на берег в Годхавне, но они знали, что инспектор Годхавна Даугаард-Йенсен в этот момент находится в Копенгагене, так что, высадившись в заливе Диско, они особенно ничем не рискуют.
При помощи магистра Порсильда они приобрели нескольких собак. Здесь же встретили Виви, которая, узнав об их планах, захотела отправиться с ними в путешествие, поскольку у нее жили родственники в тех местах, куда они направлялись. Недолго раздумывая, Кнуд взял ее с собой вместе с десятилетним сыном. На протяжении нескольких лет Виви работала у них по хозяйству.
Из Годхавна они отправились к Карлу Флейшеру, дяде Кнуда. Добрейший человек, не умевший отказывать Кнуду, он помог им приобрести хороших собак. В Ритенбенке они навестили Отто Матиесена, мужа кузины Кнуда, и побывали у Йоргена Ланга, конкурента дяди Карла по санной езде и собаководству, передавшего им большое
