Энни нахмурилась. - И зачем ему это?
- Потому что эти печи намеревались везти к дробилке на переработку. Это было возмездие, Энни. МакКлинток знал, что Корену предстоит умереть, и он позволил этому случиться. Он позволил этому случиться!
- Это довольно серьезное обвинение, Сэм. Ты уверен, что вирус гриппа не проник к тебе в мозг?
- Если бы ты видела сегодня то же, что и я, Энни, ты бы согласилась, что этот ублюдочный МакКлинток на такое способен.
- Ладно, - сказала Энни, взглянув на часы. - Прав ты или нет, сегодня мы уже ничего не сможем сделать. И раз уж предполагается, что ты свалился с гриппом, возможно, тебе лучше лечь в постель.
- Постель жутко холодная - ну, знаешь, каково в ней одному.
- Я не собираюсь делить ее с больным парнем! - воскликнула Энни. - Мне слишком много нужно сделать, Сэм. Я не могу позволить себе подхватить от тебя заразу и заболеть.
- Не уходи просто так. Мы должны отпраздновать твою новую роль - разгадывателя головоломок Отдела уголовного розыска! Я бы открыл шампанского, но у меня его нет. Как насчет бутылочки темного эля? Охлажденного.
Он соблазняюще помотал перед ее носом бутылкой.
- Уломал! - улыбнулась Энни. - Но даже не начинай выдумывать, что я напьюсь до такой степени, что соглашусь на то, что там у тебя на уме.
Он наполнил стаканы и поднял за нее тост.
- Ты провернула отличную работу с письмом, Энни. Я серьезно. Такими темпами ты вперед меня станешь старшим инспектором.
- Ну да, Сэм, в самом-то деле! Девчонка, управляющая отделом!
- Не списывай со счетов такую возможность. Кто знает, что принесет нам будущее? Просто подумай, как будут гордиться твои родители!
Ее родители.
Он тут же вспомнил маленький скромный домик со светящимся окошком в спальне наверху, в котором почти можно было разглядеть Энни-подростка. А потом он подумал про Тони Картрайта, беспокойного, испуганного, взволнованного мужчину, про его угрызения совести, отступления от законов.
- Ты никогда не рассказывала о своих родителях, - сказал он. - Какие они?
Энни пожала плечами, отхлебнула пива и поморщилась. Но это не удержало ее от второго глотка.
- Они все еще живы? Они в Манчестере? Ты с ними в хороших отношениях?
- Сэм, тебя послушать, так я у тебя на допросе.
- Мне просто интересно.
- Нет. Я знаю этот тон голоса. И это выражение лица. Ты так допрашиваешь подозреваемых.
- Вряд ли ты можешь упрекать меня за вопросы, - сказал Сэм. - Я в том смысле, что мы вроде как... ну, знаешь, сблизились друг с дружкой.
- Так и есть, - сказала Энни.
- Тогда почему ты не хочешь рассказать про свою семью?
- А почему ты про свою не рассказываешь?
- Я никогда не говорил, что не хочу про нее рассказать! - улыбнулся Сэм. - Если ты хочешь узнать, я расскажу прямо сейчас. У меня есть мама. Она...
Он умолк. Сэм задумался о своей матери, где бы она сейчас ни была - о прелестной молодой женщине, на несколько лет младше его самого, и в то же самое время, о шестидесятилетней женщине, где-то в будущем, оплакивающей трагическую смерть своего единственного сына.
Он, запинаясь, произнес: - Она... по-настоящему классная мама.
- Это весьма туманно, Сэм.
- Это сложно.
- А что твой папа?
Сэм порядочно отхлебнул из пивной бутылки, с трудом проглотил и сказал наконец: - С моим папой дела обстоят даже еще сложнее, чем с мамой.
- К чему мы и пришли! - засмеялась Энни. - Семья - это непросто.
- Но я так мало о тебе знаю. Почему ты не хочешь рассказать, откуда пришла?
Энни пожала плечами.
- Ну же? - мягко подтолкнул ее Сэм.
- Да нечего рассказывать.
- Ну, давай же.
- Я серьезно.
- Ты как будто избегаешь говорить об этом.
- Прекрати, Сэм.
Похоже было, что она что-то скрывает - но Сэм-то знал, что настоящая причина была немного другой. Как сказал Нельсон: она просто не помнила. Она здесь уже слишком долго, ее старая жизнь растаяла в ее памяти, и ей неизвестно ни о чем, что происходит снаружи этого странного варианта 1973 года.
Конечно, какие-то обрывки памяти остались, подумал Сэм. А если это так, может, у меня получится разбудить их.
- Энни?
Она повернулась и улыбнулась ему, не выпуская из рук бутылку темного эля.
- Хочу задать тебе один вопрос.
- Звучит зловеще, Сэм.
- Это тяжело. Я... кое-что слышал и кое-что видел. Некую информацию о тебе.
- Эй, Сэм, ты же со мной разговариваешь. Тебе не нужно так осторожничать. Что ты хочешь узнать обо мне такого важного?
Сэм заглянул ей в глаза и решил пойти напрямую.
- Тебе о чем-нибудь говорит имя Клайв Гулд?
- Совершенно ни о чем.
- Подумай. Вспомни. Вспомни, когда ты была подростком. Был у тебя такой бойфренд? Или возможный бойфренд? Парень, постоянно ошивающийся поблизости?
- Что у тебя на уме, Сэм? Проверяешь соперников?
Она в который уже раз избегала вопросов о своем прошлом.
- Это важно, Энни. Подумай, пожалуйста. Имя Клайв Гулд в самом деле совершенно ничего для тебя не значит?
- Подразумевается, что оно для меня что-то должно значить?
Получится у него расшевелить ее память? Получится пробудить воспоминания о том, что когда-то происходило? А если получится - поможет ли это спасти ее?
- Был такой человек, - сказал Сэм. - Преступник. Делал карьеру в шестидесятых. Владел казино. Подкупал полицейских. Убирал конкурентов. Он знал твоего отца - и он знал тебя.
- Сэм, я не представляю, о чем ты.
- Его звали Гулд. Он... он интересовался тобой. Много лет назад, когда ты еще была девочкой.
Энни засмеялась, потом замолкла. Нахмурила брови.
- Он намеревался прибрать тебя к рукам. Но твой отец выступил против него, попытался найти доказательства, чтобы обвинить его в убийстве конкурента. Думаю, все пошло совсем плохо.
Энни осторожно поставила бутылку и встала, глядя на Сэма со странным выражением лица.
Сэм замолк в сомнениях, стоит ли ему продолжать, а потом решил рискнуть и возобновил рассказ. - Твой отец служил в полиции. Его отдел был насквозь коррумпирован. Большинство его коллег и тех, кто наверху, были под присмотром у Гулда. Так вот он и ускользнул от обвинений в убийстве. Но твоему отцу не давала покоя совесть. Он попробовал выступить против Гулда.
Лицо у Энни помрачнело. Она отвернулась, и разглядеть его выражение стало трудно.
- Один из его коллег сдал его Гулду, - продолжил Сэм. Он даже не собирался пробовать объяснить, что этим коллегой был МакКлинток, и что он видел все это своими глазами. - Твоего отца предали. И я думаю... Я думаю, Гулд мог... Думаю, он мог... - Сэм закрыл лицо руками, успокоил дыхание и произнес: - Я знаю, как это все звучит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
