- Вон тот чувак! Он трахал в попу того, второго! Гомик! Гомик!
- Я вас всех предупреждаю! - взревел Сэм, шагнув в их сторону. - Убирайтесь!
- Ооой! "Убирайтесь!" Отымей ее!
- Я серьезно! Я офицер полиции, расследующий важное дело.
- Ты придурок!
- Не буду повторять, ребята. У меня есть власть обвинить вас всех в препятствии офицеру полиции в выполнении...
Сэма тут же окружили, начали насмехаться над ним, плеваться и забрасывать розовыми комками жевательной резинки.
- Я полицейский! Это для вас что-нибудь значит?
Сэм попытался растолкать детей, крича на них, но они обступили его, обращая все это в игру.
- Я вам сказал, проваливайте! Я серьезно, вашу мать!
Сэм набросился на них, и они, наконец, разбежались, визжа, вопя и выкрикивая на ходу страшные оскорбления. Последним из них был жирный мальчишка, неуклюже подхвативший с земли велик, угнездивший в седле свою непомерно большую задницу и бросивший на Сэма испепеляющий взгляд.
- Ты проклятый придурочный чертов ублюдок, - сорвалось с губ малыша ругательство. - Я сейчас приведу сюда отца, и он пнет тебя по жопе, чтоб ты проваливал обратно в свою чертову азию, ирландский еврейский мудак.
И он покатил прочь следом за своими приятелями, медленно и неустойчиво, с головой, набитой всем тем сумбурным дерьмом, которое успели туда впихнуть за всю его жизнь окружающие взрослые.
Вернувшись в грязную квартирку, превращенную в порностудию, Сэм обнаружил, что там уже никого нет.
ГЛАВА 14 - ПРОБУЖДЕНИЕ КРАСАВИЦЫ
Обратно по дороге в Отдел уголовного розыска Сэм вдруг обнаружил - почти не осознавая этого - что сделал крюк в сторону "Railway Arms". Теперь это место запечатлелось в его памяти как прибежище, заповедник, приют надежд и обещаний. Именно здесь, после всего произошедшего, он мог говорить откровенно и открыто с единственным человеком в этом мире, который действительно был способен понять его, который мог показать проблески "закулисья", тайной реальности позади ежедневного фасада этого 1973 года.
Заглянув в "Arms", Сэм натолкнулся на целый ряд жалких ранних выпивох, неумытых, растрепанных мужчин, не нашедших занятия лучше, чем осесть в баре и постараться избежать работы - или же собственной жены - как можно дольше. Между их желтыми пятнистыми пальцами беззвучно тлели сигареты. Налитые кровью глаза просматривали в помятых газетах странички с результатами скачек. И тут же, как обычно, у руля стоял Нельсон, перекладывающий в кассу мелочь из тряпичных мешков. Он заметил через плечо Сэма и поприветствовал его ухмылкой.
- А, мой старый приятель Сэм! - его ямайский акцент вернулся сторицей. - Сегодня нам намного лучше, да?
- Намного лучше, - ответил Сэм. - Благодаря тебе.
- Ой, не, Сэм - думаю, это потому, что ты подзаправился! - и он толкнул через стойку свеженалитую кружку "Courage Pride".
- Рановато... хотя, какого черта! Твое здоровье, Нельсон.
Сэм отхлебнул, вытер пенные усы и осмотрелся. Остальные люди в баре казались погруженными в дела или же в свою алкогольную дымку, но их присутствие все равно возмущало его. Ему хотелось поговорить с Нельсоном наедине, так же, как в прошлый вечер. Он фактически обнаружил, что ревнует к любому, кто занимает у Нельсона время и внимание.
- Мы можем поговорить? - спросил он.
- Законом не запрещено – или мы нелегалы, мистер Коп?
- Я в том смысле, что можем мы поговорить наедине?
- Под моим руководством паб, Сэм, с пьющими внутри него мужиками. Хочется поговорить - говорим здесь.
- Это важно, Нельсон.
- Так же, как содержать моих завсегдатаев довольными! Если я дам их стаканам просохнуть, они тут же развоняются!
- Нельсон, пожалуйста. У меня миллион вопросов. Мне нужно побольше узнать... - он понизил голос и склонился над стойкой. - Побольше о том, о чем мы говорили до этого. Эти карманные часы, про которые я тебе говорил - что это за штука? И какая история сокрыта за МакКлинтоком? Я же прав, выйдя на охоту на него, да?
- Эй, братишка, я просто разливаю тут пойло по стаканам.
- Есть же какая-то связь? Карманные часы, МакКлинток, Клайв Гулд? Через них всех проходит цепочка, да?
- А ты уже поддал, перед тем, как идти ко мне в паб, Сэм? Ну разумеется.
- Эти часы как-то вызвали у меня видения, связанные с прошлым МакКлинтока, так ведь? Почему? Что в них такого важного?
Но Нельсон лишь безучастно взглянул на него. Его поведение было совершенно другим, не таким, как в прошлый раз. В его глазах не было того проницательного сияния, чувства, что срываются покровы и открываются спрятанные истины. До этого, когда Сэм забрел сюда на грани нервного срыва, Нельсон был руководящим ангелом. Сегодня он был просто Нельсоном, пареньком с фальшивым западно-индийским акцентом, который заведовал местной пивнушкой, и который не мог предложить ничего свыше кружки "Courage".
Но, опять же, что-то могло произойти, как это ни удивительно.
- Я здесь не для того, чтобы тащить твою ношу, - сообщил ему Нельсон. - Она твоя и только твоя. Таковы правила, Сэм.
Возможно, он уже изменил правилам, так сильно открывшись Сэму. И того, что Сэм узнал от него в ту ночь - где он, куда направляется, что значит весь его опыт в этом странном месте - окажется достаточным.
- Хорошо, - тихо сказал Сэм. - Я понял.
- Понял? Ну и хорошо, Сэм. Действительно хорошо, - и, когда Сэм развернулся, чтобы уйти, Нельсон окликнул его: - Надеюсь, ты не удерешь, не допив кружку?
- Мне нужна ясная голова, Нельсон, - отозвался Сэм.
- Так ты трезвый, ммм?
- Очень трезвый, Нельсон. Трезвей, чем когда-либо.
Всего на мгновение в глазах Нельсона промелькнуло стремление сказать что-то очень важное, что-то разоблачительное. Но момент уже был упущен.
- Оставайся трезвым, Сэм - только не навсегда, если, конечно, не хочешь, чтобы твой старый кореш просил милостыню на улицах.
Сказав это, Нельсон переключил внимание с Сэма на требования остальных посетителей. Сэм наблюдал, как Нельсон готовит водку с тоником для сутулого мужчины в мягкой шляпе. Мужчина сунул в ладонь Нельсону монетки. Простые, обычные движения - покупка выпивки в убогой, запущенной пивнушке - казались ему в этот момент торжественными и значительными, как священнодействия.
Это что-то значит, подумал Сэм. Как и все остальное вокруг.
***
Вернувшись в Отдел уголовного розыска, Сэм обнаружил, что Энни по-прежнему сидит за столом, разбираясь с кучей бумаг, которая с прошлого раза только выросла.
- Сэм, думаю, тебе следует взглянуть на это, - сказала она, протягивая ему пачку официальных документов. - Я заглянула в биографию этого паренька, Доннера. За ним есть какое-то прошлое, и хорошим оно не выглядит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
