Потом попробовал улизнуть и Бартон. Сэм вскочил и задержал его, обхватив голую грудь обеими руками. Они рухнули на пол, Бартон яростно сопротивлялся, отбиваясь от Сэма с удивительной силой.
- Прекрати! - завопил Сэм. - Это я!
Мальчишка заехал ему по челюсти, но Сэм не отпускал его.
- Бартон, ради бога, это же я, коп с добрыми глазами!
Но Бартон был, будто обезумевшее животное, борющееся изо всех сил, чтобы удрать. Сэму удалось прижать мальчика вниз лицом в полунельсоне, и, стоя на коленях, упереться рукой в пол. Но даже так Бартон яростно пинался бледными волосатыми ногами.
Из открытых дверей послышался грубый детский хохот: - Эй, смотрите, этот чувак ему сейчас вставит!
- Я полицейский! - рявкнул через плечо на орущих и потешающихся над ним детей Сэм.
- Ты старый грязный извращенец!
- Нет! Мотайте отсюда сейчас же, пока я вас всех не арестовал!
Дети, веселясь, побежали по улице, вопя на ходу: - Любитель задниц!
Начиная уже терять терпение, Сэм обхватил рукой шею Бартона и крепко стиснул. Бартон беспомощно царапал его руку.
- Довольно, Бартон! - Сэм тяжело дышал. - Я не собираюсь тебя арестовывать и не пытаюсь этого сделать. Я хочу просто поговорить! Прекращай уже, черт возьми, пока эти отморозки не вернулись с парой дюжин своих дружков!
Бартон вращал широкими испуганными глазами и смотрел прямо Сэму в лицо - пока, наконец, не начал медленно узнавать его. Сопротивление прекратилось. Сэм отпустил его.
- Констебль Кареглазка, - пробормотал Бартон.
- Как хочешь. Теперь - надень какие-нибудь брюки и давай поговорим.
Сэм протянул ему нестиранные джинсы, валявшиеся на полу. Бартон натянул их, но помедлил, застегивая ширинку. Он пару секунд стоял, выставив все напоказ и похотливо поглядывая на Сэма. Сэм помотал головой. Бартон пожал плечами и застегнул молнию на брюках.
- Никогда раньше такого не делал, - сказал он. - В смысле, фотографии. Я их только разношу. Видите ли, их постоянный парень не объявился. А ребятам надо было снимать, ну и... понимаете...
- Бартон, я здесь не для этого.
- Я не педик. Мне нравятся девочки, большие сиськи и все такое.
Бартон отыскал свою футболку и натянул ее на себя. На футболке красовался яркий рисунок с группой "Bay City Rollers", и это сразу же заставило Бартона выглядеть очень молодым, почти ребенком, и - вопреки всему - необычайно невинным.
Какие вообще шансы у этого парня? подумал Сэм, разглядывая футболку с бой-бэндом на груди у Бартона, торчащего в этом бетонном притоне, еле сводящего концы с концами, продавая свое тело жалким порнографистам. Могу поспорить, он никогда не знал ничего другого. Загаженные квартиры, преступная жизнь, бессовестная эксплуатация в обмен на каждый заработанный фунт. Никакого образования, никакого будущего, страх опять оказаться за решеткой, нависший над ним, как черная туча. Для таких ребят, как он, средневековье, похоже, не кончится никогда.
- Я нормальный, - жалобно сказал Бартон.
- Я знаю.
- Честно. Мне просто нужны деньги.
- Бартон, послушай, меня не волнует, чем ты занят, мне интересно только, что ты можешь рассказать мне про Фрайерс Брук и про то, что там происходит.
- Фрайерс Брук? Вы же не... вы же не собираетесь...
- Опять тебя туда отправить? Конечно, нет. Я был там. Я видел, что там творится.
- Были?
- Я видел исправительный блок.
- Черную Дыру!
- Да. Тебя сажали туда?
Бартон прошел через мерзкую, грязную кухню и налил себе стакан воды. Он выпил ее одним махом, держа стакан обеими руками, будто маленький ребенок. Вода бежала по его подбородку. Он вытер ее подолом футболки.
- Мне нужно, чтобы ты рассказал мне правду, - мягко, но настойчиво проговорил Сэм. - Мне нужно, чтобы ты рассказал про МакКлинтока.
Поколебавшись, Бартон сказал: - И что вы хотите узнать?
- Во Фрайерс Брук умирали мальчики.
Бартон кивнул.
- Почему они умирали? Ты это знаешь?
- МакКлинток, - пробормотал Бартон.
- Что он делает? Бартон, мне нужно знать. Мальчики умирали из-за его режима? Они умирали, а он выставлял это как самоубийства и несчастные случаи?
- Вы попробуете арестовать его?
- Если он хоть в чем-то виновен, то да, - сказал Сэм. - И потому мне нужно, чтобы ты рассказал, что ты знаешь.
Бартон на секунду задумался, а потом очень тихо произнес: - Иногда ребята умирали из-за наказаний. А иногда... иногда они умирали, потому что слишком огорчали МакКлинтока.
- Слишком огорчали? То есть, нарушали его драгоценную Систему?
Бартон кивнул. - Некоторые ребята восставали против него. Не я, я слишком слабый. И те, кто восставал, кто огрызался в ответ, кто бросал ему вызов, поплатились за это. МакКлинток совал их в Дыру - на несколько недель напролет, а то и дольше. Его вертухаи выбивали из них весь дух. Или хуже.
- В каком смысле хуже?
Бартон затравленно оглядел унылую квартиру. Уставился на мгновение на розетку над грязным рабочим столом и затем сказал: - Электрошок.
- Электрошок? В смысле, как в Абу-Грейбе[15]?
- Не только в абугрейбу, сэр, по всему телу - лицо, руки, ну и как вы сказали... Ну и другие вещи, сэр, как например... когда им... - он налил себе еще стакан воды. - Им засовывали в глотку резиновый шланг и заливали через него воду. Ребята вот так вот захлебывались, сэр.
- МакКлинток давал мальчикам захлебнуться? Бартон, мне нужна стопроцентная уверенность, что ты говоришь мне правду.
- Конечно! - воскликнул Бартон. - Честно, сэр, я помогаю вам, я хороший!
- Ты будешь хорошим, если только скажешь правду, - настойчиво продолжал Сэм.
- Этот МакКлинток, сэр, он просто какой-то псих! - завопил Бартон, глядя умоляющими, широко открытыми глазами. - Он делает там, что хочет, и никто про это не знает! А если пацан умирает, он просто списывает это на что-нибудь другое - он повесился, он подрался, он обжегся...
- Обжегся! - прервал его Сэм. - Так умер мальчик по имени Тулс. В отчете МакКлинтока говорится, что перед его лицом взорвалась неисправная газовая плита. Ты сейчас говоришь про этого мальчишку?
- Еще раз, как его имя?
- Тулс. Крэйг Тулс.
- Крэйг Тулс, да, он самый! Это он! Это был МакКлинток, но он все замял, сэр, он все замял и соврал! Он психопат, сэр. Он убийца. Вам нужно забрать его, сэр, вам нужно наказать его по полной, потому что в тюрьму нужно сажать таких, как он, не парней, вроде меня, а его!
Внезапно в квартире раздался жестокий детский смех. Сэм обернулся и увидел, что открытый дверной проем облеплен юными лицами - щербатыми, узкоглазыми, лопоухими. Казалось, что в эти двери втиснулся чуть ли не каждый бездельник округа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
