Болито казалось, что он в жизни не носил сухой одежды. Больше двух дней, пока «Мститель» шел курсом вдоль корнуоллского берега, ему не удавалось урвать и нескольких минут сна кряду. Хью, казалось, никогда не отдыхал. Он постоянно призывал усилить бдительность, хотя кому, кроме сумасшедшего, могла прийти идея выйти в море в такую погоду. Теперь, у мыса Лизард с его широко раскинувшимися рифами, они легли в дрейф с подветра от берега. И хотя кромешная тьма скрывала сушу, они ощущали ее неподалеку, считая не столько другом, сколько коварным врагом, поджидавшим единственной с их стороны ошибки, чтобы разнести в щепки киль.
Мичман был впечатлен напускным спокойствием брата и манерой без тени сомнения выражать свои мысли. Он мог побиться об заклад, что Глоуг доверял его суждениям, хотя по возрасту и годился ему в отцы.
— Я намерен послать на берег отряд, — сказал он. — Или даже отправлюсь сам на встречу с осведомителем. Разве что у погоды окажется свое мнение. Любое судно может сбиться с пути, и преимущество внезапности будет потеряно.
Болито взглянул на Дансера, задаваясь вопросом, озадачен ли он так же сильно. Осведомители и скрытные встречи под покровом темноты представляли собой незнакомую сторону флота.
— Я хорошо знаю те места, сэр, — резко сказал Пайк. — Это там, где отдал концы Морган, таможенник. Действительно удобное место для сброса груза контрабанды.
— Вы считаете, что сможете найти того парня? — Хью с любопытством взглянул на него. — В конце концов, если он скажет, что пташки упорхнули, то мне нет причины шляться в округе.
— Я могу попытаться, сэр, — развел руками Пайк.
— Попытаться! Черт возьми, этого мало!
Болито внимательно наблюдал. В очередной раз дремлющий до поры крутой нрав Хью вырывался наружу. Он видел, что брату требуется почти физическое усилие, чтобы обуздать себя.
— Вы же понимаете, о чем я? — добавил лейтенант.
— Так точно, сэр. Если доберемся до берега, не разбив в щепы шлюпку, первым делом отправимся к его хижине.
— Отлично, — Хью энергично кивнул. — Я хочу, чтобы отряд высадился как можно скорее. Выясните, что он знает, но не платите ему. Мы должны быть уверены. — Он взглянул на брата. — Ричард, ты пойдешь с мистером Пайком. Присутствие моего… кхм… помощника, чего-то да стоит, а?
— Пойду взгляну как там прилив, сэр, — воскликнул Глоуг, потирая лысину. — Мы ведь не хотим лишиться вашего брата в его первой вылазке?
И он вышел, тихо посмеиваясь над своими словами. Его тихий смех прервался, когда раздался возглас:
— Буруны с подветренной стороны, сэр! — Это был Траскот, констапель, в одиночестве несший вахту, пока его начальники прорабатывали вопросы стратегии.
— Тут слишком много рифов, — сказал Хью Болито. — Поднимитесь на палубу, мистер Дансер. Спустите шлюпку и соберите группу для высадки. Проверьте оружие, но проследите, чтобы оно не было заряжено. Не хочу, чтобы какой-нибудь не в меру ретивый матрос спустил по оплошности курок. — Его глаза сверкнули. — Отвечаете лично передо мной.
— Это все, что мы можем, — в его голосе чувствовалось незначительное облегчение. — Говорят, что груз контрабанды был сброшен в следующей бухте к северо-западу от той, где я высаживаю вас. Сообщают, что груз останется на месте пока все не поверят, что «Мститель» ушел. — Он ударил кулаком по столу. — Много чего говорят, но ничего действительно стоящего!
— Похоже, что так, сэр, — усмехнулся Пайк. — Я захвачу «многоножек», просто на всякий случай.
— Шлюпка готова, сэр, — раздался еще один голос. — С уважением от мистера Глоуга, но не могли бы юные джентльмены поторопиться?
— Пора, — кивнул Хью, направляясь на палубу.
Болито ощущал, как от сырости ломит кости. Всему виной спокойные деньки, проведенные дома, уныло думал он. Теперь, изнуренный ветром и морем, он и правда чувствовал себя слабым.
Мичман взглянул на раскачивающуюся у борта шлюпку. В темноте с трудом угадывались ее очертания, лишь силуэт в шквале белых брызг.
— Я бы хотел отправиться с вами, — поравнялся с ним Дансер.
— Да, я тоже. — Болито сжал руку друга. — Среди этих людей я словно желторотый юнец.
Его брат, покачиваясь, пересекал скользкую палубу.
— Пора. Продолжайте, боцман. — Он подождал, пока Пайк достаточно спуститься, чтобы скрыться за бортом и тихо добавил. — Гляди в оба. Я лягу в дрейф как смогу, но что бы ни случилось, мы будем на месте с первым лучом солнца. Если хотя бы часть информации верна, шанс у нас есть.
Болито перекинул ногу через фальшборт и замер, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Один неверный шаг и его унесет как щепку, попавшую в мельничную плотину.
Мичман не успел еще перевести дух, как на лодке отдали концы и взяли курс прочь от «Мстителя». Устремив взгляд над головами гребцов, Пайк поворачивал румпель, выбирая путь сквозь ближайшую полосу пенящихся бурунов.
— Что за «многоножки», мистер Пайк? — спросил Болито, чтобы отвлечься.
— Да вот они, сэр! — загребной ухмыльнулся, в темноте особенно ярко блеснули зубы. Наклонившись вперед при очередном гребке, он пнул что-то ногой.
Болито нагнулся и нащупал два огромных абордажных крюка. Они отличались от тех, что ему приходилось видеть раньше, на них было несколько рядов лап, похожих на ноги.
— Контрабандисты обычно топят свою добычу до той поры, пока не убедятся, что берег чист, — сказал Пайк, не отрывая взгляда от земли. — Когда все в порядке, они ее вылавливают. Мои маленькие многоножки могут поднять что-нибудь со дна. — Он тихо рассмеялся, хотя в его голосе не чувствовалось веселья. — Мне уже доводилось проделывать такое пару раз!
— Земля, сэр! — раздался голос бакового.
Шлюпка скользила по воде, брызги с шипением поднимались от весел, окатывая и так почти насквозь промокших моряков.
— Полегче!
Высокая отвесная скала показалась по правому борту, заглушив звук прибоя, словно массивная дверь.
Накренившись и сильно задрожав, лодка врезалась в плотный песок, и люди, изрыгая проклятья, посыпались в воду, не сумев устоять при толчке, в то время как другие спрыгивали на пляж, стараясь отвести нос шлюпки от разбросанных по пляжу камней.
Болито пытался унять стучащие зубы. Ему пришлось признать, что Глоуг и Пайк знали свое дело, и в плане его брата было разумное зерно. Вот она, бухточка, но Болито это место было совсем незнакомо.
— Ну что, сэр? — взглянул на него Пайк сквозь окружающую мглу.
— Вы лучше меня знаете, что делать.
Болито знал, что его могли услышать остальные, но сейчас было не время заботиться о достоинстве в ущерб безопасности. Он был вторым человеком на «Мстителе». Но при всем том — салагой-мичманом.
Пайк хмыкнул, удовлетворенно или презрительно, сложно сказать.
— Двое останутся у шлюпки, — сказал он. — Зарядить оружие. — Он указал направление в темноте. — Эшмор, тебе стоять на часах. Смотри, чтоб ни один мерзкий ублюдок не прошмыгнул.
— А если кто-то попадется, сэр? — спросил невидимый во тьме Эшмор.
— Разможжи ему голову, черт побери!
— Остальные — за мной! — Пайк поправил пояс. — В такую ночь, как эта, все пройдет как по маслу, — добавил он для Болито.
Снег кружился вихрями, пока они на ощупь продвигались по продуваемой ветром ненадежной тропе. Один раз Болито задержался, чтобы протянуть матросу руку на особенно скользком участке и увидел море, простирающееся под ним. Непроницаемая чернота, расчерченная полосами накатывающих белопенных валов.
Он подумал о матери. Казалось невероятным, что она находится примерно в двенадцати милях от того места, где мичман стоит сейчас. Существует очень большая разница между линией птичьего полета и извилистым курсом «Мстителя» приведшим его сюда.
Пайк был неутомим, вышагивая вверх по тропе на своих длинных худых ногах, как будто поднимался здесь каждый день.
Болито старался не замечать холода и ослепляющего, бьющего в глаза дождя со снегом. Он брел словно в забытьи.
— Тихо! Хижина где-то тут, — прошептал боцман, так резко остановившись, что Болито уткнулся ему в спину.
