Утесы пробьют киль, а суровые скалы не дадут чувствовать себя в безопасности даже лучшему из пловцов.
И теперь, как он усвоил недавно, еще и дополнительный страх перед мародерами.
Возможно, ему показалось, но стоило только подумать об этом, как еще один выстрел раскатился среди скал вокруг укромной бухточки.
— Заблудились, скорее всего, — энергично прошептал матрос. — Приняли Лизард за Лендс-Энд. Он дальше, сэр.
— Бедняги, — проворчал Пайк.
— Что будем делать? — Болито пытался разглядеть лицо боцмана. — Мы не можем просто дать им умереть.
— Мы не знаем, сядут ли они на мель. Если и так, то не можем быть уверены, что они обязательно потонут. Они могут выброситься на берег у Портлевена или отдрейфуют в безопасное место.
Болито отвернулся. Боже, да Пайку все равно — его волнует только это задание. Быстрый захват и добыча.
Он представил себе неизвестное судно. Возможно, на нем есть пассажиры. Он даже может знать кого-то из них.
— Мы обогнем бухту, мистер Пайк, — он поднялся на ноги. — Нам ведь можно разместиться и на противоположном мысе. Скорее всего, вскоре мы увидим то судно.
— Все это без толку, говорю вам! — вскочил Пайк. Он едва не вышел из себя от гнева. — Что сделано, то сделано. У нас есть приказы. Мы должны им подчиняться.
Болито с силой сглотнул, чувствуя, что все наблюдают за ним.
— Робинс, отправляйся к шлюпке и сообщи про наши намерения. Найдешь дорогу?
Стоило Робинсу сказать нет, заявить, что не знает дороги, и все закончилось бы не начавшись. Болито попросту не помнил имен других матросов.
Но Робинс уверенно сказал:
— Так точно, сэр. Найду. — Он замялся. — И что же потом, сэр?
— Оставайся с ними, — сказал Болито, — если на рассвете покажется «Мститель», попытайтесь передать моему, кхм, то есть капитану, чем мы заняты.
Дело было сделано. Он ослушался приказа Хью, отклонил протесты Пайка и взял ответственность на себя для того, чтобы взглянуть на дрейфующее судно. Кроме оружия у них не было ничего, даже ни одной из «многоножек» Пайка, с помощью которых можно было бы вытянуть судно в безопасные воды.
— Тогда за мной, — пренебрежительно сказал Пайк. — Но хочу прояснить — я категорически против.
Они начали пробираться по еще одной узкой тропе, каждый погруженный в собственные мысли.
Болито думал о «Сэндпайпере», бриге, где он с Дансером столкнулись с пиратским судном вдвое большего размера. Здесь все было совсем иначе, и он бы очень хотел, чтобы друг снова был рядом.
— Там, сэр! Огни! — прохрипел матрос, когда они обогнули груду разбитых камней.
Болито взглянул, замерев, хотя и ожидал чего-то подобного. Два фонаря, далеко в стороне и ниже нисходящей стороны мыса. Они двигались, но медленно, будто через силу.
— Наверное, привязали к лошадям, — сказал Пайк. — Капитан того судна решит, что видит ходовые огни. На безопасной стоянке, — он словно выплюнул последние слова.
Болито ясно себе это представил, как будто все уже случилось. Как будто сам был там. Судно, лишь мгновенье назад охваченное сомнениями и близкое к панике. И тут открываются ходовые огни. Это другие суда стоят на якоре, в безопасности, думает капитан.
Хотя на самом деле вокруг только скалы, а на берегу их ждет не помощь, а ножи и дубинки.
— Мы должны попасть к тем огням. Еще есть время, — сказал он.
— Вы сошли с ума! Да там целая чертова армия! — воскликнул Пайк. — У нас нет ни шанса.
— Возможно, мистер Пайк. Но выбора у нас тоже нет, — Болито взглянул на него, удивившись силе своего голоса. Он был тверд, хотя самого Ричарда трясло.
Когда они начали спускаться к бухте, вокруг словно стало тише. Все затаили дыхание.
— Сколько до рассвета?
— Слишком долго, чтобы рассчитывать на его помощь, — произнес Пайк, бросив на него короткий взгляд.
Болито дотронулся до пистолета и подумал, не отсырел ли порох. Пайк словно прочитал его мысли. Оставалось вопреки всему надеяться, что с рассветом они увидят стоящий у берега куттер, способный прийти на помощь.
Он думал о Хью. Что бы он сделал на его месте? Несомненно, разработал бы какой-нибудь план.
— Мне понадобятся двое, — тихо произнес он. — Мы пойдем к тем огням, пока вы, мистер Пайк, отправитесь с остальными на холм и произведете ложную атаку.
Как-то так.
— Вы ведь даже не знаете этот пляж! — уставился на него Пайк. — Там нет ни кустика, чтобы укрыться. Они порежут вас в лоскуты, не дав сделать ни шага!
Болито замер, чувствуя, как к коже прилипла мокрая рубашка. Очень скоро ему будет грозить опасность остыть еще сильнее. Окоченеть как труп.
Пайк чувствовал его отчаяние, его решимость осуществить невозможное.
— Бэббидж и Трилло подойдут лучше всего, — внезапно произнес он. — Они знают эти места. Хотя у них нет причин умирать.
Бэббидж, один из названных, вытащил тяжелый кортик и провел пальцем по острию. Второй, Трилло, был невысок и крепок и предпочитал жуткого вида абордажный топор.
Оба отделились от группы и приблизились к мичману. Они привыкли подчиняться приказам. Протестовать было бессмысленно.
— Спасибо, — просто сказал Болито, взглянув на Пайка.
— Хей! — Пайк кивком головы подозвал остальных. — За мной. Я сделаю все, что смогу, — добавил он для Болито.
Мичман поправил шляпу, и с кортиком в одной руке и пистолетом в другой, вышел из-за кучи камней на мокрый, твердый песок.
Он слышал, как пара матросов следует за ним по пятам, но звук их шагов был еле слышен из-за колотящегося сердца.
Затем он увидел ближайший огонь, темный силуэт привязанной лошади, и чуть дальше на пляже, еще одну, с прикрепленным к куску дерева на спине фонарем.
Казалось невероятным, что столь грубая уловка могла кого-нибудь обмануть, но по своему опыту Болито знал, что впередсмотрящие на корабле часто видят то, что хотят увидеть.
Он заметил несколько двигающихся фигур, силуэтом мелькнувших на фоне шипящего облака брызг у ближайшей кучи камней. У него похолодело сердце — там было человек двадцать или тридцать.
Слабый треск выстрелов раскатился эхом по бухточке, и Болито понял, что Пайк вместе с парнями принялись за дело. С пляжа раздались испуганные крики и звон стали, когда кто-то посреди камней уронил оружие.
— Ну же, скорее! — воскликнул Болито.
Он бросился к лошади, снес фонарь с ее спины и тот упал на мокрый песок. Над их головами снова засвистели пули, лошадь встала на дыбы, изо всех сил молотя копытами.
Болито слышал, что его спутники орали как сумасшедшие, увидел, как матрос Бэббидж срубил кортиком бросившегося на него человека, а потом кинулся срезать второй фонарь.
— Стреляйте в этих негодяев! — кричал чей-то голос. Еще кто-то завопил от боли, когда случайная пуля нашла цель.
Со всех сторон показались силуэты, они медленно двигались обеспокоенные и, видимо, введенные в замешательство пистолетными залпами Пайка со склона.
Один бросился вперед, Болито выстрелил, увидев, как исказилось лицо человека, когда пуля бросила его спиной на песок.
Остальные, сообразив, что противников всего трое, стали напирать.
Болито скрестил лезвие с одним, пока Бэббидж, рубя тяжелой саблей, в одиночку расправлялся с двумя.
Болито ощущал ярость своего оппонента, но смог краем уха услышать, как Трилло издал короткий безумный крик, падая под ударами множества клинков.
— Будь ты проклят! — задыхаясь, сквозь зубы прошипел противник. — Умри, чертова ищейка!
Обессиленный, умом и телом покорившись неизбежной смерти, Болито был поражен закипевшим вдруг внутри гневом. Одно дело — умереть, но быть принятым за какого-то таможенника — вот настоящее оскорбление.
В памяти очень ясно всплыла картинка, как отец учил его защищаться. Изо всех сил крутанув кистью, он выбил клинок из рук соперника. Когда тот потянулся за оружием, Ричард вскинул тесак и рассек врагу шею и плечо.
Потом что-то ударило его по голове, и он оказался на коленях, смутно ощущая, как Бэббидж пытается его защитить, со свистом размахивая саблей у него над головой.
