готов хоть сейчас продолжить вчерашнее, и как только я вижу, что его рука тянется к моей талии, я тут же отхожу назад.
— Ты серьёзно? Нет… Я не буду. Нет.
— Ладно, — отрезает категорично, даже слегка обиженно, словно я задела его эго, и уходит из моей комнаты, хлопнув за собой дверью. За этим следует резкий мой выдох. Ощущение, что лёгкие упали вниз вместе с сердцем. Я не верю, что всё это только что происходило, блин…
Он правда хотел поцеловать меня ещё раз? Правда хотел повторить?
И так смотрел на меня, будто… Та вражда, что была, перегорела… Или же затаилась где-то глубоко внутри, как враг, который ждёт, что ты потеряешь бдительность?
Прислушиваюсь…
Вроде как ушёл к себе. Интересно, он сказал правду о маме? Он у неё был? Не у той своей девушки?
Господи… Почему от одной только мысли о том, что он целовал кого-то после меня, мне становится дурно. Почему всё кажется сном? Я ревную, да? Вот она эта жгучая необоснованная ревность…
Тут же бегу к кровати и прячусь ото всех под покрывалом. Словно здесь кто-то есть. Достаю телефон и пишу сообщение Наташе.
«Он вернулся. Я очень переживаю… Пришёл поговорить и хотел снова поцеловать».
«Блин, наконец-то. Я в дороге. Жопа болит. И чешусь вся. Вдруг заразилась чем-то от того кобеля? Фу! Передай ему, что тогда он будет оплачивать всё моё лечение!».
«О, ужас, ты серьёзно?! Вы что с ним что-то делали???».
«Да шучу я, Хома. Ничего не делали. Рассказывай, что там дальше с Ником».
«Больше ничего. Я не захотела. Сказала, что мне нужно подумать».
«Ну и правильно! Пусть теперь бегает, тупица!».
«Наташ… Ну… Мне правда плохо».
«Тебе правда не стоит брать и бросаться в омут с ним. Потому что он уже разок проявил себя хреново. А может и не разок. Посмотри, как будет вести себя. Да, красивый. Да, мрачный и таинственный, но… Ты, между прочим, намного лучше его! И заслуживаешь лучшего!».
Читаю и улыбаюсь, как дурочка. Мне так приятно, что она обо мне заботится и переживает. Как родная сестра. Наверное, для меня почти так и есть. Я уже жалею, что мы снова на расстоянии.
«Я тебя люблю. Ты знаешь?».
«Знаю, Хома… И я тебя. Если по-честному… Я написала Коле, что начала встречаться с другим».
«О, Боже… А он?».
«Он… Он просто прочитал и не ответил».
Блин, как же мне обидно за неё. Она же у меня такая классная. Потрясающая.
«Какой же он гад».
«Не то слово… Но я его достану».
«А как же Лёша?».
«Лёша? Брось… Он завтра забудет, как я выгляжу. И ты не напоминай. Он классный и всё такое. Просто он не для такой как я. А я не для него».
Не знаю, почему она так говорит, ведь мне показалось, что ему было очень грустно, что она уехала… Но я не хочу навязывать ей своё мнение. Они уж явно лучше нас во всём разберутся… Не мне её учить. Я вообще в отношениях полный ноль, судя по всему.
Не успеваю я додумать, как в дверь моей комнаты снова стучат. Я иду туда, но никто не реагирует на мои вопросы. Приходится открыть и…
Я вижу на пороге розу из сада, а рядом записку, лежащие на полу, и тут же разворачиваю её.
«Прости, я бываю колючим. Я не хотел обижать. Просто ты меня ломаешь. Надеюсь, ты подумаешь, и мы к чему-то придём. А сейчас я уеду из дома до вечера, чтобы ты могла свободно передвигаться. Вернусь в семь. Если будешь готова, отвезу тебя кое-куда. Ник»…
От автора: Максимальная скидка 35 % на "Мажор. Твоя проблема" (первая любовь, от ненависти до любви, богатый парень и бедная девушка)! Взрывные характеры!
https:// /shrt/Zu1i
Глава 29
Никита Хорольский
Мне с ней и находиться в одном помещении тяжело после всего, не то, что выдавливать эту милость, сука. На иголках весь. Не могу проявлять нежность к человеку, который её явно не заслуживает. Вообще…
Ещё и Лёха лезет, куда не просят. Догоняет меня внизу и смотрит своими ошарашенными глазами, словно уже что-то для себя тут подметил. И я не могу показать ему свои слабые стороны, мне нужно притворяться по уши влюблённым придурком.
— Ты чё где был, так и не скажешь?
— У матери. Всё нормально…
— Ясно… А чё у вас тут вчера было? — спрашивает, усаживаясь за стул, а я уже реально хочу уйти отсюда, потому что распространяться хоть о чём-либо не желаю. Но какой у меня есть выбор? Нужно же показать своё осознание, да? Иначе какой смысл? Он меня тупо сдаст…
А я типа внезапно ощутил такую тягу, что не могу ей противиться. Вот и посмотрим, какой из меня актёришка…
— Я её засосал… — отвечаю ему надсадно. Будто мне тяжело, но чувствую, что реально тяжело. Скорее оттого, что понимаю, как облажался, а не от эмоциональной привязки к хомяку. Совсем нет.
— Бля… Ну и долго ж до тебя доходило, — будто с радостью выпаливает он, ведь очевидно, что-то такого от меня ждал. Они все ждали. Только не на того напали, блядь. Хер они во мне эту любовь отыщут.
— Ага, — беру энергетик из холодильника и собираюсь уходить.
— Э! Ну ты куда, блин?! Я думал похаваешь со мной?!
— А чё Натаха с тобой не хавает?
— Она съебалась… Свалила от меня в закат. Кинула, кароч, — ржёт он, и я лыблюсь. Минус одна тупая курица у меня дома. Ессс.
— Ясно, хули. Ну, значит, мы с тобой оба кинутые тёлками…
— Жека чё… Не хочет или…?
У меня аж челюсть сводит. Не хочет она. Если я захочу, блядь, она за мной как хвост ходить будет.
— Я даю ей время. Мне самому нужно остыть. Поэтому прошу тебя немного её подуспокоить, лады? Я пока отъеду…
— Ладно, не вопрос… А это… Ты не против если я ещё немного перекантуюсь здесь? Хату пока не искал…
— Живи сколько хочешь, — отвечаю я, направившись к двери. А сам думаю, что мне это только на руку по сути. Если он её будет убеждать со мной мутить, так вообще заебись. Тем более, что мама попросила меня кое-что сделать.
Я пока займусь этим вопросом. А хомяк пускай там разговаривает со своими бабочками в животе и пялится на меня в окно, как привыкла. Я же всё замечаю, не тупой. Понимаю, что там помимо ненависти ещё дохуя эмоций.
