на обложку. «Мастер и Маргарита». В её глазах — вызов. В моих, очевидно, разочарование. Я, конечно, понимал, что она девчонка. Но вот это… Пиздец бред. В каком дебильном фильме она это подсмотрела? Хотя чему я удивлюсь. Её мамаша сидит на качели во дворе и часами любуется фонтаном, словно ей больше заняться нечем. От тоски прям умирает, когда отца дома нет. Это что-то с чем-то, конечно. Настолько нереализованная личность. Пустышка, блядь… Как и её дочура.
Я ведь знаю о чём говорю, да?
— Ну что, мне кажется, — начинает она, делая вид, будто гадание — это нечто сакральное. У меня же дёргается глаз. — Что, если я открою страницу, на которой будет половина предложений о любви, значит, я романтична, а если — о войне — я, значит, люблю бороться за свои идеи.
Я издаю какой-то рык в ответ. Меня уже заранее это бесит. И тут я притворяться не намерен. Сладко ворковать и слушать весь этот бред.
— Очевидно, что бы там ни было, это полная собачья хрень…
— Да ты просто неуч… Мы говорим о гадании, как у иствидских ведьм… Или, может, что-то подобное...
— Давай уже жги, ведьма, блин… Тридцать первая, пятая снизу.
Она резко вырывает у меня книгу, отыскивая нужную строку, и тычет мне в неё пальцем:
— Вот, смотри, — читает вслух с ехидной улыбкой. — «Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются». Сильно…
— Чухня какая-то…
— Да нет же… Это о нас с тобой, — уверенно заявляет она, улыбнувшись, и я тут же ловлю это настроение, выворачивая его для себя в удобное русло.
— Нас с тобой… Так «мы» всё же есть, верно?
Она тут же краснеет и уводит взгляд в сторону, прячась в свою ракушку. Начинает мяться и подбирать слова.
— Нет… Я просто… Я не знаю, Ник…
— Ну ты пока посиди подумай, а я схожу нам за чаем…
Резко встаю и иду за стойку, пока она остаётся сидеть там и рассматривать помещение… И я думаю, как же просто она ведётся на любые подобные манипуляции… Уже у меня на крючке. Идеальная безропотная жертва…
От автора: сегодня максимальная скидка 35 % на "Гори со мной"
https:// /shrt/ER7G
Глава 30
Евгения Хомова
Сейчас он кажется мне совсем другим. Не таким ужасным… Наверное, он наконец раскрывается или…? Я, возможно, хочу это видеть. Только правда в том, что я его совсем не знаю. Для меня он — закрытая книга. Одна из тех, что лежат на полках. Многие я даже в глаза раньше не видела…
Он возвращается с чаем в руках и ставит кружки на стол, а мне настолько неудобно теперь, что я не знаю куда смотреть. Однако Ник плюхается обратно и сверлит меня своими тёмными омутами. Будто нарочно, блин. Суперспособности его коварной натуры… Раздевать, не касаясь… Залезать внутрь, не спрашивая разрешения…
— Женя… Ну, посмотри на меня… Чего ты боишься? — спрашивает, словно под кожу мне лезет, и тогда я собираю силу воли в кулак и смотрю… Как могу. Со всей своей естественной простотой… Чувствую, что тону в его взгляде. Ещё и назвал впервые «Женей»… И мне страшно, но… Ещё мне очень нравится видеть его перед собой таким спокойным и уравновешенным. Каким он вообще со мной почти не был. — Отлично. Продолжим?
— Тебе что гадать понравилось? — хихикаю в ответ, и он вздыхает.
— Я уже сказал, что это чушь, но если твоя душа желает… То…
— Вот, кстати… Веришь в человеческую душу? — спрашиваю, но не знаю зачем, потому что для него, кажется, это всё какая-то пытка… Наверное, он не привык о таком разговаривать. Хотя и не убегает от ответов. Скорее, задумывается.
— Более или менее… Не знаю. Ты?
— Да… Я ощущаю ауру человека… Верю в то, что наши поступки ходят прямо за нами…
— Ага… Маршируют, блин, — язвительно отвечает он, потому что, как я и думала, ни во что такое не верит. Но…
— Ну… Не веришь — не надо… Это я так, к слову сказала… Вообще я считаю, что если две души в связке, то это навечно.
— Ага… Скажи это моим родителям, — резко отвечает он, и у меня колет в сердце. Блин, я зря так сказала, наверное. Знаю же, что больная для него тема. Очень.
— Ник… Я не это имела…
— Забей.
— Нет, я серьёзно… Мои ведь тоже когда-то были счастливы… Давно. Я уже и не помню…
Он бросает на меня такой взгляд, что мне удавиться хочется.
— Кто твой отец?
— Проще сказать не кто он такой… А кем он точно никогда не был… Отцом, — отвечаю я, и Ник усмехается в ответ на это. — Тебе смешно?
— Нет. Очевидно, что столь же неприятно, как тебе…
— Давай тогда… Мы просто опустим эту тему… И… Смотри что нашла… — улыбаюсь, схватив с полки потрёпанную старую книгу — «Госпожа Бовари». Он сразу же закатывает глаза и недовольно выдыхает. Взгляд искривлен вызовом. — Ну что, сейчас я открою страницу, и она скажет мне, кто я есть на самом деле. Или, может, кто я буду завтра…
Он ржёт надо мной чуть ехидно.
— В этот раз ты выбрала книгу, потому что ведьмам гадание по страницам нравится больше, чем по луне? Или тебе кажется, что «Госпожа Бовари» — это такой магический артефакт?
— А почему бы и нет? — усмехаюсь я. Всё лучше, чем застревать на той ужасной теме. — Ведьмы ведь бывают всякие, магии полно. А вдруг, если я открою страницу, там будет что-то про мою судьбу?
Он делает жест, словно направляет меня рукой.
— Ладно, давай проверим. Открываю я сам, и ты указываешь мне на страницу.
— Давай!
— Ну… Читай…
Мой палец останавливается на одной из строчек.
Я делаю вид, что читаю вслух, хотя читать вслух не люблю, скорее, цитировать:
— «Она была слишком часто одинока, чтобы верить в чудеса»… И что… Так… Так… Так… — задумываюсь я. — Это говорит мне о том, что я буду одна вечно? Или о том, что я, словно ведьма, могу загадывать судьбу других?
— Скорее, о том, что ты, как и госпожа Бовари, страдаешь от иллюзий. — я поднимаю бровь в ответ на это. — Представляешь, ведьмы по страницам рассказывают о наших желаниях, а тут речь именно о заблуждениях.
Я хлопаю по книге, будто этому придала магическую силу. Но меня даже удивляет, что он понимает о чём мы говорим. Он читал, блин, что ли? Я вообще не
