ожидала…
— А я сейчас открою, и мне скажут, кто я:
«Ты ищешь любовь, но находишь только тень».
Ауч… Фигня какая-то, но я пытаюсь вынырнуть из этой неудобной темы… Которая сейчас вообще неуместна.
— Может, я — ведьма-отшельница, которая гадала бы по страницам, чтобы понять только свою судьбу? Тут всё об одиночестве, блин… Не ту книгу я выбрала для гаданий...
Он так на меня смотрит. Как на дурочку.
— Или…, — поднимается и приближается ко мне со смешанным сарказмом, но у меня внутри сразу же всё дрожит от его близости. — Ты сама эта самая тень. Вся в иллюзиях. И что именно ты хочешь знать, кто ты, или просто любопытна как любая ведьма…
Я затихаю и вдруг так серьёзно говорю, стараясь не смотреть на него, потому что он сбоку… Касается моего плеча своим.
— А ты, что думаешь, гадания по страницам — это что, магия? Или обычное зеркало твоей собственной глупости?
Он пожимает плечами.
— Не знаю. Наверное, чуть магии, чуть глупости. Главное — это игра. А ты — будто бы ведьма, которая мечтает разгадать свою судьбу. И знаешь что? Может, и правда. Гадания по страницам — это ведь тупые иллюзии для идиотов. А мы с тобой…
— Нет, нет, нет… Никаких мы с тобой… Ты опять переходишь черту, — отталкиваюсь и чуть сдвигаюсь от него на край дивана, но он настойчиво обхватывает меня за талию и двигает обратно к себе, заставив обхватить его кофту, зажав в кулаки. — Ник…
У меня дыхание спирает от страха. Снова…
— М? Что? — смотрит на меня столь открыто. Так, будто хочет поцеловать. Наши глаза так близко. Чёрт… И губы тоже… Но он просто не отпускает мой взгляд. Держит намертво своими котлованами. — Блядь… А в тебе, правда, есть что-то от той самой ведьмы, да, хомячок… — он тянется к моим губам, обхватив меня за голову, и я уже не могу этому противиться… Сдаюсь ему на секунду другую…
От автора: Сегодня максимальная скидка 35 % на «Нам нельзя»
https:// /shrt/X4Wm
Глава 31
Никита Хорольский
Целовать её постоянно, очевидно, дерьмовая идея, потому что у меня организм не справляется с этой задачей. Я не могу остановиться. На этот раз вкус её губ сладкий с нотами имбиря и лимона, они тёплые, влажные, слегка напряженные, но очень скоро становятся податливыми от моих настойчивых движений. Мне хочется выжать всё, что можно. Я готов её сожрать… Буквально всю обсосать, потому что по вкусовым ощущениям она, конечно, валит меня наповал, не позволяя соображать адекватно…
Сжимаю вязаную ткань сбоку, пытаясь сдержать себя таким образом, но всё идёт по пизде в одночасье, стоит поцеловать её скулы. Будто там установлена какая-то особенная кнопка, от прикосновения к которой она издаёт слишком уж пошлый дьявольский стон, и у меня дыхание приобретает какую-то животную направленность. Знаю, что надо притормозить, а то прямо здесь её лапать начну…
— Ш-ш-ш… — выдыхаю в её ухо тревожно и возбужденно. — Чё творишь?
— Я ничего не сделала… Я что-то? Извини… — пытается она вылезти из моей хватки.
— Тихо ты, не двигайся лучше…
Её грудная клетка вздымается, видок такой напуганный и зашуганный, что хочется пожалеть… Ну, хотелось бы, если бы я был не я.
— Нравится целоваться со мной… — вжимаюсь в её лоб своими и спрашиваю прямо в глаза.
— А тебе…
— Вопросом на вопрос… Нечестно…
— Я не знаю. Ты первый, кто меня целует, — отвечает она шёпотом, а у меня по спине между лопаток бегут блядские мурашки. Что это за дерьмо вообще?! — Я чувствую смятение и дрожь… М… Страх немного… А ещё…
— Ещё… Давай ещё… — ловлю её губы снова и обхватываю за шею рукой. Слишком сильно, кажется, потому что в определенный момент она и вовсе роняет голову на спинку дивана, а я, не отпуская, продолжаю давить её туда, пока за нашими спинами не слышится лёгкое покашливание.
— Молодые люди… Тут не клуб или что-то такое. А литературный бар… У нас так не принято…
Су-ка…
— А ты, конечно, же, не мог не заметить, — отрезаю я в ответ какому-то мужику за ноутбуком в растянутой вязанной кофте и очках.
— Вы меня отвлекаете от работы…
— То есть, тебя не отвлекает музыка, разговоры и алкашка, которую ты глушишь весь вечер, а вот поцелуй двух незнакомых тебе людей пиздец как отвлекает…
— Ник, — тут же прерывает Женя. — Не надо… Прошу тебя.
— Да он, блядь, специально…
— Ну и что? Просто успокойся и всё… Давай посидим ещё…
По-хорошему бы вывести его отсюда и въебать по роже, но я терплю, чтобы она не думала, что я совсем дикарь. Хотя, походу, поздно…
Я злюсь, а она, блин, меня обнимает. Просто обнимает, заполняя пространство своим запахом. Не знаю, что чувствую. То ли ещё сильнее раздражаюсь, то ли успокаиваюсь… Я вообще нихрена уже не понимаю…
— Ладно, Жень… Достаточно… Ага… — отрываю от себя её руки, а она виновато роняет взгляд, поджимая губы.
— Я просто… Хотела тебя немного успокоить. Ты таким злым порой становишься…
— Злым, да, — усмехаюсь, глядя на свои руки, которые отчего-то подрагивают. Ещё чего, нахуй, не хватало…
— Ну да… Как когда я в тебе впервые врезалась… Я, кстати, не хотела, — тут же добавляет, вздыхая. — Это случайно вышло…
— Потому что ты неуклюжая, да… Координация страдает?
— Нет… Испугалась, потому что. Твоего паука…
Ржу и мотаю головой, пока она скептически смотрит на меня в ответ.
— Он, кстати, не мой… Точнее, мой… Но я его специально для тебя купил. Никогда они мне особо не нравились…
— Вот уж спасибо, — кривит она губы, и я снова смеюсь.
— Ты меня бесила… Каюсь. Виноват по всем фронтам…
— А сейчас не бешу уже?
— Сейчас… — сглатываю образовавшийся ком, глядя в эти зелёные омуты. — Всё ещё бесишь… Немного…
— Ты меня тоже… Значит, не перестаём друг друга ненавидеть?
— Ни в коем случае… — усмехаюсь, и она тоже. Вздыхает и чуть отодвигается, взяв в руки свой чай.
— У тебя вкусные губы, — зачем-то выпаливаю. Никогда и никому такого не говорил. Просто как посмотрел на то, как они смыкаются на кружке, так всё… Крыша потекла… А теперь и её руки сразу же мёртвой хваткой застыли на чашке, опасаясь выронить.
— Спасибо, у тебя… Тоже… — выдыхает она стеснительно, а потом сильнее закутывается в свой плед. — Мне было проще, когда мы гадали…
— Мы можем как бы продолжить…
— Родители не потеряют?
— А чего им терять? Ты совершеннолетняя…
— Ну да… Просто я в незнакомом городе и маму не предупредила… Никогда ведь
