кафель. Не могу заткнуться, потому что Тася дает мне этот шанс. Я никогда не думал о том, что её придётся возвращать.
Не думал, что без неё будет так пусто.
Вообще не думал, если трезво оценивать свои поступки.
– Хватит, - обрывает вдруг. Голос дрожит, сводит от нервов. – Хватит, ладно? Дим, я не… Может, ты меня и любишь, но это… У неё было фото, у тебя лишь слова. И я не… Я не знаю кому сейчас варить.
– Поэтому я прошу дать время, не горячиться. Я разберусь со всем, обещаю. Заслужу ещё один шанс.
– Дим… Мне пора. Извини, я не могу с тобой сейчас разговаривать.
Пальцы жжет от желания набрать снова. Но Тася снова загонит меня в черный список. Поэтому я одеваюсь, собираюсь лично навестить ту, с которой остро нужно поговорить. Благо, точный адрес я узнал. Пару секунд зависаю, по привычке ищу ключи от машины, а потом вспоминаю, что её теперь нет.
Да и не нужна она мне сейчас.
Выхожу из квартиры, которая для одного вдруг кажется огромной. Забавно, потому что ещё пару недель назад думал о том, что нужно покупать другую. В этой места не хватало.
Теперь – дворцом кажется.
Ненужным.
Всё как в тумане: вызвать лифт, длинный коридор и найти угловую квартиру. Жму на звонок без остановки, пока не слышу копошение внутри. Я не намерен уходить, если понадобиться – буду доставать до тех пор, пока мне не откроют.
Но в этом нет нужды.
Замок щелкает, меня встречают с улыбкой.
– Какие люди, - Ира прислоняется к дверному косяку, осматривает меня. – Я не ждала тебя сегодня. Зайдешь?
– Зайду.
Глава 19. Тася
– Я всё слышу!
Я кричу с кухни, получая в ответ звон погремушки. Готовлю ужин, периодично проверяя Руслана в кроватке. Понимаю, что он ничего не натворит, но оставить его одного надолго в комнате не могу.
Мама Димы вечно повторяла, что я слишком трясусь над ребенком, ничего не случится. Но, видимо, это засело в моей голове. Постоянные переживания, что с Русом что-то случится.
В этой квартире я, неожиданно, чувствую себя уверенной. Она мне нравится. Тихая и спокойная, никто не включает громко музыку за стенкой. Дома муж несколько раз ходил разбираться с соседями, которые установили колонки прямо возле смежной стены.
Мой взгляд автоматом опускается на букет цветов, который стоит в ведре. Вазы не нашлось. Я хотела не забирать у охраны охапку белых роз, думала оставить их или подарить кому-то.
Но не смогла.
Слабинку дала, корю себя за это весь вечер.
Но на цветы смотрю. Всё внутри и сжимается, и приятно становится. Дима прекрасно знает, что мое прощение не заслужить букетом, не купить подарками. Это никак ему не поможет.
Но муж всё равно их прислал. Просто так.
«Дай мне время, Тась».
Я прокручиваю его слова в голове, пытаюсь разобраться. Он хочет успеть всё подделать, снова обмануть меня? Или действительно всё не так было, как Ира рассказывала?
Но фото…
Я ведь видела его…
– Черт!
Я обхватываю палец губами, обжегшись о духовку. Полотенце соскользнуло, когда доставала форму и проверяла картофель, и теперь кожа горит. Ругаю себя за невнимательность, подставляю руку под холодную воду. Боль чуть утихает, когда в дверь звонят.
Мирон писал мне полчаса назад, спрашивал, в силе ли наша встреча. Моё раздражение утихло, приглушенное благодарностью. В конце концов, мужчина ничего мне не должен, но тратит своё время на то, чтобы обсудить со мной работу.
В двадцать четыре пора взрослеть, задвинуть старые разногласия подальше. Бесит ли меня Шварц? Естественно. Как и я его. Но это наше противостояние можно оставить до лучших времен. Или до того момента, как Мирон первым начнёт меня доставать.
– Привет, - выдавливаю улыбку, запуская мужчину внутрь. – Я на секунду, проверю Руса, а ты пока раздевайся.
– Так сразу? Ты замужем за моим другом, а такое предлагаешь…
– Шварц, - вздыхаю, потому что момент наступает слишком быстро. Демонстративно осматриваю мужчину, а после качаю головой. – Прости, ты не в моем вкусе.
– Забавно, учитывая, что мы с Димой похожи.
Я морщусь, проигрывая один – ноль. Это правда, в университете их даже иногда принимали за братьев. Тот же оттенок волос, телосложение. Даже глаза у обоих орехового цвета.
А когда они оба отпускали легкую щетину, то Степан Артёмович, отец Димы, в шутку спрашивал мою свекровь про супружескую верность. Поэтому мой подкол был абсолютно провальным.
– Ты мой хороший.
Я глажу сына по светлым волосикам, укрывая одеялом. Он забавно кривит носик, сжимая в ручке погремушку. Неожиданно заснул, видимо, день с бабушкой его утомил.
– Прости, - я возвращаюсь на кухню, прикрываю дверь. – Руслан спит, поэтому не шуми.
– Как скажешь.
Мирон расстегивает пуговицы на пиджаке, усаживаясь за стол. На нём костюм, галстук чуть ослаблен. Судя по всему, мужчина только с работы, решил закрыть последние вопросы перед тем, как вернуться домой.
– Хочешь кофе или чай? – предлагаю, убирая в мойку грязную кружку. – Есть ещё лимонад.
– Лимонад? Ты серьезно вошла в роль домохозяйки, да?
Я знаю Шварца столько же, сколько и мужа. За эти семь неполных лет я обросла своеобразной броней против его неуместных высказываний. Вначале они задевали, а после стали привычной манерой общения.
Шутка про домохозяйку появилась после того, как Дима сделал мне предложение. Совпала с провальным сложным экзаменом. И Шварц постоянно усмехался, что я так спешу замуж лишь потому, чтобы не было нужды учиться или работать.
«Придурок» – журил его Дима, заставляя молчать. И мысленно я вторила мужу каждый раз.
– Лимонад, - повторяю с королевским спокойствием. – Могу в стиле некоторых домохозяек добавить туда секретный ингредиент.
– Какой же? – Мирон усмехается, поднимая бровь.
– Мышьяк.
– Рискуешь потерять работу, Тая. А потом ещё с полицией разбираться… Оно того стоит?
– Ну, нет тела – нет дела.
– У меня три свидетеля, которые знают, что я отправился к тебе.
– Блин, целых четыре тела?
Ерничаю, а Мирон, к моему удивлению, тихо смеётся вместо того, чтобы продолжить словесную перепалку. Мысленно присуждаю себе балл в нашем состязании.
– Лимонад подойдёт, - в итоге выдает мужчина, стягивая галстук окончательно. – Вряд ли ты хочешь разбудить Руслана чайником.
– А, нет, иногда шум полезен. Ребёнок должен привыкать к
