Не задавай тупых вопросов. Значит, она там ночевала сегодня? Я хочу быть уверен, что она в порядке.
– Там ночевала, Немцов, расслабься. Но ты в следующий раз предупреждай заранее. Откуда я знаю, кому ты квартиру снимаешь? Если бы не увидел Таю с сумками, то не понял бы. Хотя бы сообщил, что вы разводитесь.
– Мы не разводимся.
– Ну, мне она другое сказала.
– Тася погорячилась.
– Ладно. Немцов, у меня реально нет желания лезть в ваши разборки. Разводитесь или нет – ваше дело. У меня с завтрашнего начинается расследование по твоим материалам, почему произошел обвал: вина работников или твоих. Присоединишься? Или тебе чисто результаты скинуть?
Я несколько секунд раздумываю над ответом. В идеале, самому нужно всё контролировать. Узнать, в чём было дело и быстро отзывать продукцию, если брак. С нашей стороны проверка уже должна была начаться, но лучше на месте аварии всё просмотреть.
Но времени у меня и так мало, с каждым днём оно всё больше уплывает. Иски, с Ирой разобраться, Тасю вернуть. Ехать на стройку к Мирону совсем не влезает в график.
– Я пришлю кого-то из своих, - решаю в итоге. – Не против?
– Да пожалуйста. Чем скорее закроем этот момент, тем лучше. Надеюсь, урегулируем вопрос между собой.
Я тоже. Как бы друг не бесил своей твердолобостью и излишней честностью, но работать с ним было превосходно. Никаких подстав, никаких махинаций за спиной.
Юристы ещё в день ЧП подготовили основные документы, если будет внезапный иск. Но я был уверен – Мирон предупредит заранее, как только найдёт виновника.
Впервые пришлось тормозить работников, а не подгонять, чтобы не лезли в это дело. Его юристы тоже слишком быстро включились с работой, а мы со Шварцем у виска покрутили.
В бизнесе на дружбу полагаться нельзя.
Но со Шварцем ни разу проблем не возникало.
Я заваливаюсь в квартиру, непривычная тишина убивает. Нет звона погремушки Руса, нет Таси, встречающей меня возле входа. С кухни не тянет соблазнительными ароматами.
Всё не так.
Мелочи, которые раньше не волновали, теперь бьют по нутру. Нет ничего, что делало эту квартиру домом. Не пахнет духами Таси, нет теплоты. Даже кружка в мойке только одна – моя.
Пустота давит осознанием, что я потерял.
Как легко всё сам разбил.
Потому что не включил вовремя голову, не оттолкнул Иру. Потащил её сюда, зачем-то. За поцелуями с ней, с животной похотью не заметил, как проехали её этаж. Пошел по наитию, желая снять напряжение.
Классно, Немцов, решил.
Высший пилотаж.
А я теперь не знаю, как доказать Тасе, что это всё бред. Один раз было, до конца не дошли. Для жены это мало что меняет, но я хочу максимально её оградить от боли.
Доказать, что никогда бы не стал заводить какой-то там роман на стороне.
Тем более на работе.
Всё хреново получилось, но я готов стараться и исправлять это. Расшибаться и опровергать каждую ложь, в которую моя Тася поверила.
Проще отпустить, конечно. Сгладить углы, разойтись на хорошей ноте, сохранить лишь отношения родителей Руслана. Видеться изредка и строить жизнь по отдельности.
Только я так не хочу.
Не хочу её отпускать.
Она мне здесь нужна.
Прижималась, уставшая. Засыпала, забрасывая на меня ноги, стягивала одеяло. Носилась по дому, отбиваясь от моих поцелуев, потому что Рус уже проснулся. И дулась, когда я сам не целую, потому что опаздываю.
Я залезаю в банковское приложение, но понимаю, что с общей карты Тася ничего не тратила. Перевела крупную сумму пару дней назад и на этом всё. Поэтому отправляю деньги ей на личный счет.
Хочу быть уверенным, что она ни в чем не нуждается.
Этот вопрос тоже нужно было оговорить заранее, но я так надеялся, что она быстрее вернётся домой. А после авария, которая сломала любые варианты разговоров.
Я застываю в ванной, когда мобильник оживает со знакомой мелодией. Холодный душ немного согнал морок, но один звонок и всё возвращается. Мозги выключаются, улыбка лезет на лицо.
Не могу поверить, что Тася меня сама набрала.
Как пацан пялюсь на экран, а после отвечаю.
– И что ты делаешь? – начинает с наезда, но слишком устало, чтобы верить в искренний гнев. – Зачем цветы заказал?
– Понравились?
Доставку я оформил ещё в такси. Лично дарить не стал по двум причинам: в лицо прилетит, и Тася просила её не доставать. Я постараюсь держаться в стороне, как умею.
Я сам виноват, да.
Но чувствую, как девушка ускользает из моих рук, и готов вцепиться до победного. Никогда не думал, что терять кого-то будет настолько больно. Словно клещами выдирают из души, и я сам это делаю. Держу орудие пыток и мучаю себя.
Ошибаюсь и наказываю.
Оступаюсь и хочу назад отмотать.
– Я оставила на охране, - отмахивается. Ауч, умеет бить словами. – Дим, ты мне деньги прислал…
– Это тебе, Русу. За квартиру я буду платить отдельно. Тебе если не хватит, ты говори. Я без понятия, сколько ты тратить привыкла, - никогда за этим не следил, денег хватало. – Если нужно, я сброшу ещё. Или пользуйся нашей картой, там деньги есть. Как тебе удобнее.
– То есть, на работу ты меня уже не гонишь?
– Я и не гнал. Я действительно пытаюсь найти варианты, чтобы ты не сбегала от меня. Работа, квартира… Пробую разные способы, пока не получу нужный результат.
Тася молчит.
Я напоминаю себя маньяка, вслушиваясь в её дыхание. Она не прощается, не спешит сбрасывать вызов. Тишина окутывает, но я понимаю, что это лучший разговор за последние дни.
Знаю, милая, что тебе больно.
Знаю, что сам в этом виноват.
Только не знаю, как всё исправить.
– Не присылай больше цветы, - просит в итоге. – Не нужно этого, Дим. И удерживать меня не стоит. Ты с ней…
– Просто дай мне время, - прошу, не даю поставить точку. С запятыми всегда легче работать. – Я докажу, что не было ничего. Я не знаю, что за игру ведёт Ира, но это всё бред. Я бы не стал два года с кем-то встречаться у тебя за спиной. Или год. Или полгода, Тась. Я люблю тебя, ты же знаешь. Люблю, пусть и повёл себя как последняя мразь. Дома так тебя не хватает. Всё жду, что щелкнет чайник, ты заваришь свой клубничный чай…
Я говорю и говорю, уткнувшись лбом в холодный
