тогда нужно идти пешком.
– Постоянная?
– На прошлой неделе пару раз ломался, - пожимает плечами, достает из большой сумки балетки. Бросает их на пол, меня каблуки на удобную обувь. Продуманно. – Я могу подсказать, где лестница…
– Не нужно, я знаю. Но спасибо за предложение.
Я провожаю девушку взглядом, прислоняясь к холодным металлическим створкам лифта. Значит, действительно часто ломается? Жаль, что мне это уже не важно.
Я выхожу на лестничный пролет, начиная проверять карманы пальто. Телефон вибрирует, не останавливаясь. Я малодушно зависаю, когда понимаю, что это муж. Проснулся? В порядке?
Но после сбрасываю звонок, не в силах с ним разговаривать. Я обещала себе не устраивать скандалов, а сейчас мне хочется лишь кричать так сильно, чтобы уши закладывало.
Пять этажей вниз – телефон не замолкает.
– Хватит, - не выдерживаю, отвечая. – Прекрати мне наяривать.
– Вы в порядке?
– Мы… Что?
– Ты? Рус? С вами всё в порядке? Я только проснулся, ничерта не соображаю, - его речь заторможена, тихая. Мне приходится остановиться и дышать через раз, чтобы разобрать. – Вы дома? У тебя же ничего не нашли при обследовании?
– Нет. Тебе врачи ничего не сказали?
– Я их еще не видел. Наверное. Утром кто-то приходил, но черт его знает. Как там Рус…
– Рус? Чудесно. Я не… Дим, я не могу разговаривать с тобой сейчас. Набери Иру, уверена, она будет рада.
– Да при чем тут она?! Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты услышала меня. Ира – случайность, одна ошибка. Тась…
Он так легко врёт, голос пропитан искренностью и сожалением, моё имя наполнено теплотой. Словно муж действительно имеет это ввиду. Давит и давит своим напором, пока я не ломаюсь.
Я пытаюсь спокойно сказать, что видела их фотографию, но меня заносит. Слова сами льются, факты вперемешку с чувствами. Один длинный день, который даже не подошел к обеду, я вываливаю бесконечным потоком слов.
Замолкаю, набирая побольше воздуха, и снова говорю. Про всё, что произошло, потому что не могу больше держать это в себе. К черту интриги и скрытность, пусть Дима знает, что я в курсе всего.
– Тась, у меня в голове вата. Я не могу понять при чём к нашему браку зажим, иск и лифт. Где ты увидела беременную, и кто принес тебе подписи?
– Ира твоя беременная!
После этого повисает мучительная немая пауза. Я топчусь на месте в ожидании ответа мужа. Что он придумает теперь? Или, может, я заслужила знать правду?
На языке вертится саркастичное «поздравляю» и уставшее «катись к черту, Немцов», но я молчу. Не собираюсь первой нарушать тишину, очередь Димы что-то говорить.
– Беременна? О, - муж выдыхает спустя минуту. – Это хорошо.
Глава 17. Дима
Я соображаю, что говорю что-то не то. Но мысли вязкие, их не получается собрать в цельный комок. Растираю лицо ладонью, пытаюсь сесть на кровати. Состояние такое, словно я не спал вечность, а перед этим ещё дня три не вылезал из бара.
– Не хорошо, - исправляюсь, прикрыв глаза, слишком уж режет солнечный свет. – Не так.
Молодец, Немцов.
Ещё пару слов – и Тася никогда тебе не поверит.
– Я о том, что пусть будет хоть тройней беременна, но это не мои дети, - выдаю цельную мысль. Ловлю идею, которую пытался высказать. – Мы с ней не спали. Я это знаю, она это знает. Если она попытается повесить ребенка на меня – мы сделаем тест ДНК, и всё будет понятно.
– А если нет?
– Тогда тем более всё ясно, Тась. Если бы она была беременна от меня, то не стала бы ждать, а уже бежала доказывать всё.
– Она принесла справку!
– Справку купить можно. Или она действительно ждёт ребенка. Но не от меня. Тась, милая, ты… Ты ведь не плачешь?
Я вслушиваюсь в дыхание жены, её голос напряжен, срывается. Мне хочется приехать к ней и обнять. Утешить и миллион раз извиниться за то, что я натворил.
Хочется себе голову пробить, чтобы не помнить.
Как я облажался.
– Много чести, Немцов, - отвечает резко, но я слышу всхлип. – В общем, разбирайся со своими любовницами сам. А мне прекрати звонить. Сейчас я не готова с тобой говорить.
– Хорошо. Я тебя услышал. Только… А что ты в офисе делала? Я не издеваюсь, правда, ни черта ещё не соображаю.
– Мне Зоя звонила, там иск и документы. Копии я подписала, остальное не буду.
Тася отвечает вдруг собранным тоном, деловым. И я слабо улыбаюсь. Моя девочка.
Я помню, как она жаловалась, какой я деспот и жестокий. При этом ей ничего не мешало сидеть в этот момент на моих коленях, уткнувшись шею, и жаловаться, что придётся задержаться из-за срочного отчета. Но как только перерыв заканчивался – собиралась и была исполнительной подчиненной.
Черт.
Иск.
Я совершенно о нём забыл. Половину пятницы убил на то, чтобы решить этот вопрос. Но договориться мирно не получилось. Тем более странно не только упертость заказчика, так и то, что они несколько лет не выдвигали претензий.
Теперь одного из поставщиков сырья придётся менять, потому что покрывать из своего кармана неустойку я не буду. А иск никому не понравится, какими бы хорошими не были у нас отношения.
– Я просил тебя не беспокоить, - язык начинает слушаться, уже прогресс. – И спасибо, да. Я наберу Зою и дальше сам займусь этим вопросом. Рус с тобой?
– Нет. Я оставила его Алине Михайловне. И не говорила, что ты в больнице.
– Супер. И не говори лучше. А ты…
– Дима, - произносит твердо, перебивает. – По работе я тебе отчиталась. Если захочешь увидеться с сыном – звони, и мы это обсудим. Теперь любое общение между нами будет касаться только Руслана, это ясно? Я устала от твоей лжи, нелепых оправданий. Твоих попыток сделать вид, что всё нормально и ничего не случилось.
Случилось, естественно. И да, я пытаюсь это игнорировать. Цепляюсь за уверенность, что всё будет хорошо. Это лишь кризис в отношениях, его можно преодолеть. У всех свои проблемы в браке, но люди ведь справляются.
Да, мало кто лажает так сильно, как я.
Я ведь знал, всегда знал, что Тася не простит измену. Она могла закрыть глаза на мои командировки, забыть об опоздании на
