не подозревает. Но если бы я рассказала – муж потом был бы недоволен. А у нас и так хватает поводов для ссор.
И, стоит признать, внутри меня сидит обида. Алина Михайловна обещала не впускать Диму, говорила, что я для неё как дочь и могу остаться у них, успокоиться. А утром я столкнулась лицом к лицу с мужем, чувствуя себя обманутой.
Он её сын, я знаю.
Но отделаться от собственных чувств не получается. Это так дико, когда все и всё вокруг вдруг кажется незнакомым, опасным. Я сомневаюсь в чужих словах, ищу подвох в каждом действии. Переживаю, что снова обожгусь.
Может, мне не стоило вообще ехать в офис? Лучше бы провела время с сыном, устроила день без беготни. А вдруг моему солнышку что-то понадобится?
Свекровь не звонит, с Русланом всё хорошо.
И Лиза тоже не звонит, значит, Дима ещё не проснулась.
Зато звонит Зоя, чей вызов я сбрасываю, уже подъезжая к нужному зданию. Я расплачиваюсь с таксистом и захожу внутрь, вызывая лифт. Работающий. Конечно, за столько дней его могли починить, но…
– Таисия Степановна… Ой, Михайловна, - Зая ураганом налетает на меня в приемной, выглядя бледной и уставшей. – Вы приехали. Все документы уже готовы.
Девушка проводит меня в кабинет Димы, попутно просит кого-то принести мне чай. На рабочем столе абсолютная чистота, что бывает редко – обычно у мужа был полный бардак из документов и собственных записей.
– Я думала, что доверенность уже давно закончилась.
– В марте, так что мы как раз успеваем.
Право подписи Дима выдал мне давно, когда я работала здесь, а он постоянно был в командировках. Иногда документы нужно было подписывать срочно, а он не хотел рисковать и доверять кому-то постороннему. Поэтому мы созванивались по видео, разбирали каждую страничку, и лишь после разрешения и объяснения я оставляла свой автограф.
Впервые мне нужно сделать это самой.
Я просматриваю стопку документов, не понимая, почему муж не сделал этого раньше. Большинство листков – копии, которые нужно заверить в подлинности.
– Зоя, - зову, когда в глазах начинает рябить от черных строчек. – А ты сказала, что Дима запретил меня беспокоить. А зачем я вам вообще была нужна?
– Ваша табличка сломалась. Мы думали, что вы подскажете, как её делать.
Мои славно известные таблички в «экселе», которые я обожала делать. В университете считала их злом, но как начала работать – поняла всю прелесть формул, которые считают вместо меня.
– Та табличка по производству?
– Да, - Зоя кивает со стоном, показывая насколько она была важна.
О, на эту табличку я запрещала даже дышать лишний раз. Она работала только чудом и моими молитвами, слишком много формул было намешано на одном листе. Если бы что-то сломалось, то я не смогла бы вспомнить и половины правил расчета.
– А, ещё у нас была как-то налоговая проверка, вы лучше всех знали, как рассортированы закрытые договора. Но Дмитрий Степанович сказал разобраться самим. Мне нужно отойти и договориться по новым встречам. Вы как подпишите, позовите меня, хорошо?
Я кручу в пальцах фирменную ручку с гравировкой, но затем откладываю её в сторону. На секунду прикрываю глаза перед тем, как ответить.
– Нет. Я не буду это подписывать.
Глава 15. Тася
– Но, Таисия Михайловна… Вы же приехали!
Помощница мужа смотрит на меня так, словно я сейчас лично разорила эту фирму. Она подскакивает на ноги, метушится, подходя ближе. Прикрывает рот ладошкой, качает головой.
– Это очень-очень важно! – Зоя пытается меня убедить. – Зачем вы тогда… Без вас ничего не получится. Вы ведь уже так делали раньше, я помню.
– Зоя, я давно не погружена в дела фирмы, чтобы подписывать что-то. И раньше меня курировал Дмитрий Степанович. Почему вы не подписали всё раньше?
– Потому что на нас только подали иск. Понимаете, это ведь старые дела, уже все забыли о них, уладили. А теперь наши клиенты подали в суд, вот и мы тоже подаем, так как задержка была не по нашей вине. Дмитрий Степанович только в четверг вечером узнал.
И ничего мне не рассказал.
Я не знала ни о каких проблемах в фирме, хотя спрашивала, когда муж выглядел слишком уставшим. Но Дима, чаще всего, отмахивался, не желая беспокоить меня.
– Я подпишу это, - киваю на стопку документов, которую собрала сама. – Это копии, которые я могу сверить с оригиналом. Остальное будет подписывать мой муж.
– Но он не отвечает.
– Уверена, скоро Дима проснется и выйдет на связь.
Зоя сказала, что встреча в суде назначена вечером, поэтому я не собираюсь спешить. Последнее, что мне нужно, это влипнуть в новые неприятности с этим иском. Муж всегда учил главному правилу – не подписывать то, в чём ты сомневаешься.
Сейчас я сплошное сомнение.
– А если…
– А если мой муж не сможет, тогда я обращусь за консультацией к его отцу. Фирма ведь все ещё принадлежит ему. Если не сложно, принесешь мне ещё чаю?
Зоя кивает, явно разочарована моим отказом. В каждом её движении просачивается нервозность и нетерпение. Девушка всегда была такой, когда что-то шло не по плану. Из собранного профессионала она превращалась в суетливую перепуганную девчонку.
Чем-то Зоя до боли напоминает меня.
Я провожаю её пристальным взглядом, стараясь загасить в себе секундный всплеск сомнений. Может, Дима тоже изменял мне с ней? Раз не побоялся заводить служебный роман…
Я со всей силы сжимаю ручку, злясь на себя за эту несдержанность. Ладно, я теперь всегда сомневаюсь в муже, но Зоя ведь подобного не заслужила. Мы неплохо общались во время моей практики. Она каждый раз крестилась возле кабинета, когда Дима вызывал её к себе.
Вряд ли так поступают, кто крутят роман за закрытыми дверьми.
Через пару минут моё запястье начинает ныть от того, что я подписываю уйму бумажек. Не помню, когда в последний раз ставила так много подписей за один день. Кручусь, чтобы устроиться удобнее, делаю глоток чая. И сдаюсь на секунду.
Я откидываюсь в кожаном кресле, ощущая себя непривычно. Прикрываю глаза, словно чувствую запах мужчины, а спинка ещё нагрета его теплом.
Когда мы работали вместе – я часто оккупировала это кресло, выгоняя «большого начальника». Забиралась с ногами, сбросив туфли, и рассказывала мужу о всяких глупостях.
Я поступаю так же и сейчас, обнимая свои колени. Взгляд замирает
